Литература

«Читаю только древние поверья…»

Чёрный Король12-2007.jpg

Играют в окошках багряные блики,
С рассветом приходят тревога и боль,
Вдали появляются копья и пики,
Ведет свои полчища Чёрный Король.

Войска окружают крестьянские избы,
Живых не останется в этом кольце,
И Чёрный Король справит адскую тризну –
Ни счастья, ни горя на бледном лице.

Незваный безжалостно женщин овдовит,
Кровавыми ливнями пашни польет
И, сам упиваясь потоками крови,
Он не пожалеет ни вдов, ни сирот.

Сады изведет, превратит в пепелища
Цветущие села, посеет раздор.
Как вороны, воины истово рыщут,
И каждый из них и убийца, и вор.

И множество лет пролетит-пронесется
Покуда здесь новая жизнь расцветет.
Но лишь расцветет – войско снова вернется,
Жестокий Король свою рать приведет.

Просветление

Не пью неделю, третий день не ем
И не срываю на шумливых чадах
Придавленное тяжестью проблем
Больное зло, что накормило ядом

До кадыка. И просветлился взгляд –
На суету сует смотрю с улыбкой
И жду, покуда, ссохшись во сто крат,
Могучий корень превратится в липку.

Очистил все, во что когда-то влип,
Читаю только древние поверья.
Сижу теперь, отращиваю нимб,
А меж лопаток тихо лезут перья.

Настроение этого марта

В таких болотах только жабам квакать
И, может быть, лягушкам кайфовать –
В гнилую мякоть превратила слякоть
Морозных улиц чистую тетрадь.

Размокшие ботинки топчут в лужах
Издохший разлагающийся снег.
Я влагой до макушки перегружен,
Простужен. И уже не человек.

Я стал болота этого частицей,
Завяз в трясине, как карась в сети.
За ребрами мышцА устала биться,
И только глухо чавкает в груди.

Она оборотилась кочкой зыбкой
В замшелом грязно-сером парике…
Ее измесят с доброю улыбкой
Сапожками на остром каблучке.

 

Меняется ветер

Меняется ветер.
С весной холода перевертит.
Я чувствовал это когда
Перелистывал Новый Завет
Вчера.
Накануне.
Отыскивая, как в конверте,
Нежданную тайну,
Ответ на вопрос
И совет.

Меняется ветер.
И ветви, свиваясь в балете,
В увечных изгибах
Изломанно выставив бледную плоть,
Попробуют сбросить,
Чтоб солнце открытыми встретить,
Балетные пачки –
Зимы фарисейский оплот.

Меняется ветер.
Он ветошь сорвет, не заметив.
Он сети истлевших одежд –
Паутину навеянных снов,
Как с досок стирают
Ненужные формулы дети,
Сотрет до начал,
До завещанных
Чистых основ.

Меняется ветер.

 

Ей – омары, мне – Хайяма

Ей – омары, мне – Хайяма,
Ей – брильянты, мне – стихи,
Ей – наряд из Амстердама,
Мне – замаливать грехи,

Ей – квартиру, мне – дорогу,
Ей – машину, мне – рюкзак,
Ей – всегда всего помногу,
Мне – копейку, мне – пустяк.

Ей – победы и удачи
Под фанфары и там-там.
Мне – Канатчикова дача,
Мне – Матросы, мне – бедлам.

Делим, делим, не поделим
Разрываем – не порвем,
Расставаться не умеем,
Да и в мире не живем.

В музее
      Симульке

Пришел я снова поклониться
Полотнам старых мастеров.
Со мною дочь. Ей не стоится
Спокойно рядом. Хмурит бровь.

– Вот Айвазовский в центре зала,
Смотри-смотри, какая даль!
– Да ладно, пап, я здесь бывала…
И вдруг увидела рояль.

Как будто стал тот зал короче.
Секунда – и от края в край!
– Играть умеешь? Хочешь? Очень?
– Умею… Очень…
– Так играй!

Ее смотритель пригласила
За клавиши. И тот же час
Блеск черной крышки отразила
Голубизна прозрачных глаз.

Не задаю пустых вопросов,
Что будет девочка играть.
– Сыграю вам «Романс про слезы».
Ей смелости не занимать.

Поет, волнуясь. Голос ломкий
Летит. И плачет с ней рояль.
Откуда в маленьком ребенке
Проснулась девичья печаль?

Страдания взялись откуда?
И, не ответив на вопрос,
Осклабившись, стоял Иуда.
Но ей сочувствовал Христос.

И взор Левицкого брюнетки
Слезой ответной заблестел.
И крымский рыболов соседке
Любовной песни не допел.

И бравый всадник с грозной пикой
Бег скакуна остановил.
Причалил бот, но Петр Великий
Сходить на берег не спешил.

Как будто в зале жизнь молчала,
Когда закончила она.
– Кто написал?
– Я сочиняла.
– Вот умничка! Сама?
– Сама!

… Я часто здесь спасал от скуки
Себя. Но помню этот раз.
Пустынный зал, рояля звуки
И грустной девочки романс.

                                                                   "Лицей" № 12 2007

 

  • Гость

    Спасибо автору и газете «Лицей» за радость открытия, за возможность прикоснуться к прекрасным стихам.