Дмитрий Новиков

В Стране утренней свежести

01-2008a.jpg Так странно, непредсказуемо бывает в жизни – я позвал в поездку на Белое море петербуржского писателя Дмитрия Горчева. Как истинный интеллигент, он собрался основательно – взял с собой в леса зонтик и томик Достоевского. Пришлось покупать ему сапоги, спиннинг и тельняшку в Петрозаводске. Зонтик, впрочем, пригодился – на обратном пути, когда по трассе было 100 км в любую сторону до ближайшей автомастерской, мы умудрились сделать из спиц его лопнувший тросик сцепления.
Все это к тому, что в один вечеров у костра Горчев сказал:
– Мне предложили поехать в Дом творчества в Южную Корею. На три месяца. Но я не смогу. Хочешь?
– Конечно, очень, – ответил я поспешно, о чем потом несколько раз жалел.

Когда долгими корейскими вечерами накатывала тоска по дому. Когда оказалось, что по-русски я смогу поговорить за три месяца всего несколько раз, а по-английски – немногим чаще. Когда узнал, что корейская еда настолько острая от обилия красного перца практически во всех блюдах, что несколько раз у меня спазмом схватывало горло и начиналось учащенное сердцебиение.
Но неизмеримо чаще, больше и сильнее я ощущал счастье и восторг – мне повезло очутиться в этой прекрасной, интересной, пряной и гостеприимной стране!

В переводе с корейского «Тоджи» – это «земля». Так называется 16-томный роман классика южнокорейской литературы Пак Кун Ни. Свою эпопею она писала 23 года, проживая в городе Вонжу. Книга издана 10-миллионным тиражом. В благодарность за творческий, прославляющий Южную Корею и конкретно провинцию Канвондо труд власти города организовали Фонд Пак Кун Ни.

Этому фонду и принадлежит Культурный центр Тоджи. Он состоит из трех зданий, два из которых – комнаты для писателей, оборудованные всем необходимым для жизни и творческой работы, самое большое же – административное здание, где находится офис Фонда, лекционный зал со всем необходимым современным оборудованием, библиотека, большая столовая, маленький спортзал, подсобные помещения и номера для членов различных культурных делегаций, которые часто проводят здесь свои мероприятия.

Сама знаменитая писательница проживает в доме на территории Тоджи и активно участвует в жизни Культурного центра. В ее старом доме, в самом городе Вонжу, где и был написан знаменитый роман, теперь устроен музей. Одной из главных достопримечательностей его является мощенная крупным камнем дорога через сад, примыкающий к дому. Камни для этой дороги писательница таскала сама за три километра, с ближайшей горы. Так она совмещала тяжесть писательского труда с  монотонной аскезой труда физического. Роман и дорога к дому были закончены примерно в одно время.

Теперь мадам Пак Кун Ни на отдыхе, который отдыхом назвать трудно. Я ежедневно видел ее в каких-нибудь заботах о Тоджи – то она командует экскаватором, роющим яму для нового бассейна, то сама с помощниками выкладывает керамической плиткой бордюры на дорожках, то руководит заготовкой кимчи. При этом мадам Пак Кун Ни – 80 лет.

Вообще Культурный центр Тоджи производит немного странное на европейский взгляд впечатление. Современное здание стоит посреди деревушки Маджи Ри, окруженной полями с рисом, красным перцем, китайской капустой. У Тоджи тоже есть свои поля, и многие из продуктов для центра сотрудники выращивают сами. Удивительно и то, что сами работники центра (их несколько человек) с одинаковым успехом работают за компьютерами, со сложными системами внутренненго управления зданием (отопление, горячая вода – все автоматизировано), и не брезгуют земляными и полевыми забот. Не раз я видел, как, переодевшись из костюмов в рабочую одежду, они выполняют какую-нибудь неквалифицированную работу на территории.

Культурный центр Тоджи – это настоящий рай для писателей. Окруженный красивейшими, покрытыми лесом горами, он находится в отдалении от шумных дорог и соблазнов типа магазинов и ресторанов. Спокойное уединение помогает сосредоточенности. Повсюду с гор бегут живописные ручьи. Прямо от центра идет горная дорога – по ней можно совершать прогулки, которые легкими не назовешь: десять километров достаточно напряженной и очень красивой тропы. Что еще нужно при сидячем образе жизни писателя? В двух километрах от центра находится филиал Сеульского университета Йонсей. Там – отличный бассейн и тренажерные залы. Посещение их стоит недорого.

Программа для корейских писателей в Тоджи-центре предусматривает пребывание в течение двух месяцев каждые два года. Эти месяцы можно разбить на части, и посетить Центр несколько раз за год. Все это, включая питание и проживание,  бесплатно, все расходы берет на себя Тоджи-центр. Воистину – рай.

Как здесь очутился я, для меня было долгое время загадкой. Наконец прояснилось. Мадам Пак Кун Ни – большая поклонница Федора Михайловича Достоевского. Однажды она подумала: отчего бы не пригласить сюда писателя из России. По согласованию с правительством провинции Канвондо были оплачены дорогие билеты на самолет. Выбор кандидата оказался в руках случая, о чем я писал в начале очерка. И вот я здесь – посреди гостеприимной корейской «Земли», единственный русский в провинции Канвондо.

Три месяца мало, чтобы узнать культуру страны. К тому же главной моей целью в Корее была работа. И все же пусть отрывочно, пусть не в полной мере, но удалось познакомиться с культурными традициями и современой жизнью корейского народа. Очень многое получилось благодаря помощи моих новых друзей. Трудно представить, как я смог бы ориентироваться хотя бы в ближайшем пространстве первое время. Поэтому в основном удалось посетить те мероприятия, куда меня наготово водили.

Во-первых, Йонсейский университет, входящий в десятку крупнейших университетов мира, где работает профессор Джин-Янг, счел нужным пригласить меня для проведения лекции по современной русской литературе. Основным действующим лицом выступал профессор Нумано из Токийского университета, я же должен был ему оппонировать. Тема его леции была «Промежуточная литература – Акунин, Пелевин, Мураками». Чем я мог этому оппонировать? Естественно «новым русским реализмом» – Прилепин, Сенчин, Кочергин, Гуцко, Новиков. И немножко Мамаевой.

Все получилось очень достойно. Собралось около тридцати профессоров университета и студентов. Лекцию мы читали по-русски. Тут же ее синхронно переводили на корейский. В конце люди хлопали. Кто думает, что все это было бесплатно, ошибается. В Южной Корее принято хорошо платить за всякий труд, в том числе литературный.

После лекции состоялась экскурсия по Сеулу. С нами ходило несколько южнокорейских русистов. Было очень трогательно слушать, как они старательно поддерживают беседу на русском языке. Посетили мы туристический район Инсодон, изобилующий маленькими ресторанчиками, сувенирными магазинами и народом. Скопление людей было огромным, но все гуляли вежливо и тихо, учтиво уступая друг другу дарогу. Там же на улице впервые увидел, как жарят и публично едят куколки шелкопряда. Я тоже не смог удержаться, но об этом позже.

Гуляли мы и вдоль небольшой городской речки. Еще недавно она была грязной свалкой. Потом городские власти взялись за наведение порядка, очистили реку, построили искуственные водопады, сделали набережную, и теперь множество народу гуляет вдоль нее и кормит крупную доверчивую рыбу.

Ходили мы и в Тайный парк Пеон, где расположены королевские дворцы и резиденция президента Южной Кореи. Величественные, яркораскрашенные, с пагодообразными крышами – они величественно смотрятся издали. Вблизи, к сожалению, заметно, что все деревянные здания новой постройки – Сеул был  сильно разрушен во время корейской войны.

Фестиваль масок в городе Андон проводится ежегодно. На окраине небольшого городка, в красивейшем месте на берегу реки, у подножия высокой лесистой горы расположена деревня Хахое. Старинный ее стиль старательно поддерживается жителями. По большому счету это один музей под открытым небом. Узкие старинные улочки, глиняные заборы, дома с развесистыми крышами составляют готовые декорации для фильмов о корейской старине. При всем этом деревня жилая – в ней 229 постоянных жителей, которые живут вот в этих старинных домах и специально поддерживают антураж деревни для многочисленных туристов. Повсюду растет хурма и гранат. Впрочем, это не является отличительной особенностью данной местности: столько хурмы, как в Корее, я не ел никогда в прежней жизни.

Раз в год здесь проводится костюмированный фестиваль масок. Артисты в старинных костюмах с масками на лицах, под аккомпанемент многочисленных барабанов и флейт, играют маленькие пьесы из древней корейской жизни. Представления в основном комические, артисты вовлекают многочисленных туристов, особенно иностранцев, в свои танцы и игры. Еще на территории деревни расположен музей масок. В нем собрано несколько сотен масок как корейских, так и со всего Тихоокеанского региона.
 
Национальный музей Кореи находится в Сеуле. Старое здание, построенное в годы японской оккупации Кореи, слишком сильно напиминало корейцам о годах несвободы. Поэтому его снесли, и на этом месте построили современный музей. Мы ходили в основном по залам археологии и корейского искусства – весь музей за день обойти невозможно. Видел я там и многочисленные корейские петроглифы, очень напоминающие внешним видом те, что находятся в Карелии. И многочисленные свитки с пятью стилями написания иероглифов, и чудесную корейскую керамику, особенную для каждой эпохи, и огромное количество буддийских статуй, и много чего еще видел я там. Практически под каждым экспонатом находится табличка «Национальное сокровище номер такое-то». Иногда встречались просто «сокровища».

Стараниями композитора Хё Щин На удалось посетить два концерта замечательной группы Джонг Га Акхое. Молодые ребята на старинных корейских инструментах играют древнюю и современную музыку страны. Все это очень интересно, необычно, тягуче, нескончаемо, прекрасно. Каюсь – больших отличий между далеко разнесенными по времени видами корейской музыки я не уловил. Еще удалось послушать старинный стиль женского пения под названием пан со ри. Вот такого действительно не приходилось слышать никогда ранее. Исполнительнца с такой страстью, болью, отчаяньем рычала, стонала, вскрикивала под медленный ритмичный барабанный бой, что иногда становилось страшно. Я очень сильно был этим впечатлен.

Рок-опера «1-я линия метро» в Зеленом театре Хакчон. Этот театральный район Сеула – одно из главных мест его культурной жизни. На небольшом пятачке сосредоточено более ста театров. Публика – в основном молодежь. Сама рок-опера – о современной жизни Сеула, об обитателях метрополитена и высотных зданий, о любви (естественно), предательстве, нанависти, дружбе, ну в общем как всегда в рок-операх и мюзиклах. Ким Мин Ги, директор театра и главный режисер, говорит:
– Я видел это уже три тысячи раз. Я ненавижу этот спектакль!
На самом деле с помощью рок-музыки, интересных сценических решений, самоотверженной игры молодых актеров удается сделать спектакль ярким и незабываемым. Интересная деталь – после окончания действа все актеры выстраиваются в коридоре на выходе и поклонами благодарят публику. Несмотря на трехтысячное представление, зал был полон.

Специально для меня в «Тоджи» организовали просмотр фильма «Весна, лето, осень, зима. И снова весна» южнокорейского режиссера Ким Ки Дука. Это философская драма о жизни человека, о его страстях, об ответсвенности за них. Мне было интересно, поскольку слышал сравнения этого фильма с нашим «Островом» режиссера Павла Лунгина. И могу сказать – корейский фильм мне понравился больше. Бережное отношение, любование, следование собственным традициям делает этот фильм пронзительным и в то же время простым. У нас же, на фоне природы Белого моря, которая сама по себе сокровище и философия, нелепой нашлепкой выглядит нереальная, головная история. Недаром знакомый старик-помор, когда я спросил его, понравился ли ему фильм «Остров» твердо сказал: «Нет. Придуманное там все какое-то».
А произведение Ким Ки Дука, на мой вкус, – настоящий шедевр: автор сумел подняться к высотам осмысления человеческой жизни и смерти.

После всех этих страстей я решил пойти в корейскую сауну. Потому что уже слышал о ней. Потому что восторгу отзывов не было предела. Потому что сауна – это тоже культура. Я уже не боялся к тому времени в одиночку передвигаться по Сеулу. «Простите, а Вы один путешествуете? Один. Я всегда один». К слову сказать, Сеул – один из самых спокойных мегаполисов в мире. Тут не бывает преступлений. Или практически не бывает. Угон автомобиля является в 22-х миллионном городе большим событием и муссируется всей прессой и обывателями. Поэтому я спокойно гулял по ночам, заходил в маленькие бары, общался с людьми – и везде встречал лишь доброжелательность и вежливость, а также искренний интерес к моему русскому происхождению. Каждый рад был рассказать, что его связывает с Россией: кто-то учился в Москве, кто-то ездил на соревнования по тхэнквандо в Новосибирск, кто-то был просто большим поклонником Льва Толстого или Марии Шараповой.

Так вот, о сауне. Пользуясь схемой метро и помощью прохожих, я легко достиг огромного пятиэтажного здания, похожего на дворец. Это и была корейская сауна. За небольшую плату в 7 долларов я вошел внутрь, и остановился пораженный. Все сверкало, искрилось, плескало и журчало. Фонтаны, разноцветные бассейны с морской и пресной водой, с травяными добавками и без, многочисленные парилки – сухие, влажные, соляные, ароматизированные. Массажные кабинеты –за дополнительные деньги. Бары, рестораны. Бассейн под открытым небом. Чего там только не было! Мужское и женское отделения отдельно, но есть и совместные – тебе выдают холщовый костюм, и ты бродишь по всем этажам здания. Народу не очень много, но есть. Кто-то парится, кто-то плещется в бассейне, кто-то просто спит на теплом полу в общем зале. Повсюду бегают радостные дети. Время посещения не ограничено. Есть даже маленькие комнаты отдыха – можешь жить в сауне сутками. Действительно – высококультурный, сверкающий, вкусно пахнущий рай.
 
Такой же, как и вся Южная Корея – гостеприимная восточная земля.

Полный вариант очерка будет опубликован в одном из литературных журналов.

Лицей № 1 2008
 

  • читатель

    Почему все-таки русские писатели так не любят свою страну? Все-то за границей лучше: и фильмы, и бани…
    Ох-хо-хо…
    Нужны ли России такие писатели?