Дмитрий Новиков

Кювиканда. Счастье дальних походов

{hsimage|Карельский берег Белого моря ||||} Зима стала надоедать. Тем более – глухозимье. И обычное дело в это время – начинать рассматривать фотографии прошлых походов и ностальгировать по лету. Иногда даже пуская скупую мужскую слезу…

В тот раз мы задумали поход на Кювиканду. Это карельский берег Белого моря, Лоухский район. По карте все казалось не очень сложно – на машине от Петрозаводска до Амбарного. Там дальше тоже виднелась какая-то невнятная дорожка почти до самого озера Кювиканда. Оно длинным клинком вонзается в поморскую тайгу, рукояткой же лежит почти у самого моря, соединяясь с ним короткой, метров триста, протокой.

 
 
Все выглядело очень заманчиво на карте. Немного настораживал рассказ брата моего будущего попутчика Ильи Кочергина, который бывал там. Он говорил, что дорожка от Амбарного до Кювиканды сложная, но проходимая. Что даже какая-то московская бабушка на машине «Ока» каждый год пробирается туда и собирает там ягоды впрок. Что заблудиться там сложно. Несмотря на то, что Илюха хороший писатель, охотник, в прошлом даже алтайский егерь, я не очень доверял его пересказу братского маршрута. Уже знал по опыту совместных походов, что сам он может в одиночку шастать по лесам, ночуя под елками, ничего не боясь. Но при этом представляет собой забавный тип географического фантазера, который на словах часто преуменьшает опасности и сложности маршрута в надежде, что всё равно дойдем. Немного успокаивало, что он решил взять с собой жену Любку и трехлетнего сына Ваську. Я тоже уговорил поехать супругу, да еще и брат мой вызвался идти. Вместе мы казались неплохой командой.
 
{hsimage|Дмитрий Новиков ||||} Без проблем доехали до Амбарного. Нашли дорожку. Справились у местных мужиков о качестве ее.
— Не пройдет твоя машина до Кювиканды, она ж не трактор, — с сомнением сказал один.
— А может пройдет, — второй был большим оптимистом.
 
Но оба в один голос предупредили об опасных местах на болотах, где можно с крышей уйти под воду. Назвали точные километры до них.
 
В итоге пятьдесят километров до озера мы ехали на Л200 около десяти часов. Илья и мой брат выпили спирта и вызвались в опасных местах бежать впереди машины, проверять путь. Так я их и называл потом – «веселые шерпы». Первые километры ехалось легко…
 
Затем стало хуже. Огромные лужи посреди болот. Здоровенные валуны и упавшие деревья, которые, видимо, с легкостью ворочала московская бабушка, пробиваясь на «Оке» к Кювиканде. Непонятные развилки. Женщины слегка приуныли, и были успокоены лишь обещанием высадить их на какой-нибудь лесной полянке – в случае неповиновения. Шерпы тоже устали и с трудом передвигали ноги. Машина все с большим трудом преодолевала гати и топкие места. Наконец, когда стало смеркаться, дорогу преградил какой-то песчаный карьер. Посреди него лежала огромная глинистая лужа. Воды в ней было по то место, которое испанцы называют «кохонес». Объехать ее было нельзя. На песчаном откосе виднелся свежий медвежий след. Решили ночевать тут…
 
{hsimage|Дух захватывающие виды||||} Развели большой костер из старых пней и выпили спирту для храбрости. Все, кроме Васьки. Ему было нелегко.
 
Вот страшно в карельском лесу, а выпьешь спирта – так вроде и ничего. Тем более – за недалеким мелколесьем проглядывала ламба. Правда, туда уходили медвежьи следы, — но, как почему-то говорили у нас на корабле, пьяный карел – страшнее танка. Да и песен громких медведь не любит. Хочется в это верить…
 
Мы собрались на рыбалку в три часа ночи. Казалось, клева не будет — слишком поздно. Ламбушка была замечательная. С одной стороны высокие скалы, с другой – болотина с небольшими заливчиками. Брат пошел на скалы и стал таскать там мелких окуней. Я же двинулся по болоту. В первом же заливе со второго заброса поймал хорошую щуку килограмма на два. Во втором заливе – вторую, точно такую же. В третьем заливе, уже не веря, что так бывает, кинул раза три. Опять взяла. Злая. Оторвала блесну и ушла. Я привязал новую. Взяла сразу же. Сопротивлялась изо всех сил. Когда вытащил, не поверил глазам – на губе у нее висел оторванная блесна… Брат, видя такое дело, вприпрыжку прибежал ко мне. И вытащил еще одну, такую же. Рыбалка продолжалась полчаса.
 
Наутро встали посвежевшие. Включил я понижайку и спокойно проехал лужу, которая вчера казалась непроходимой.
 
{hsimage|Тюлень на берегу ||||} А дальше началась красота. Большой лес кончился, и вокруг возвышались покрытые зеленым мхом скалы. До сих пор жалею, что не сделал тогда фото машины на фоне их – была бы картинка для глянцевого журнала.
 
Последний километр дорога совсем кончилась. Осталось направление, заросшее чепыжником. Болота устланы были сгнившими гатями. Теперяшним умом туда бы не полез, но тогда черт был не брат. Наконец, опять к сумеркам, сползли с последней скалы. За елками блеснула Кювиканда. Комары были такие, что с громким стуком бились снаружи в стекла. Благодаря им собрали байдарки очень быстро. Машину я оставил в лесу, и мы на двух судах вышли в озеро.
 
Чем отличается байдарка от надувнухи – нужно быстро научиться ловить равновесие. Первые минуты поэтому страшны. Зато потом, когда лодка легко заскользит по водной глади, поневоле поймаешь себя на чувстве, очень близко находящемся от восторга. И даже у женщин начинают по неземному блестеть глаза…
 
Десять километров по озеру прошли очень быстро, даже насладиться не успели. Затем впешую провели лодки по протоке, и вышли в море. А там …
 
Встали мы лагерем на скалах совсем рядом с речкой. И просто наслаждались природой, погодой и общением.
 
Рыбалкой занимались мало – потому что рыбы было много. За полчаса на отмелом месте прямо у палаток наловили семь килограмм крупной камбалы. Через день пришли на лодке мужики-хозяева избушки. На приглубом месте, сразу за коргой, у них стояли гарвы, и каждый день, за спирт и дружеское общение, они приносили нам только что пойманную семгу или горбушу. Так же радовали рассказами из поморской жизни. Илюха сходил на байдарке в море и легко поймал несколько трещщин.
 
Короче, через несколько дней стояния мы практически светились в темноте палаток от фосфора. А сами в основном наблюдали дух захватывающие виды.
 
Было очень тепло, словно на побережье Черного моря. Людей не было. Комаров тоже – их сдувал ветер с открытого моря.
 
И тогда подумалось – вот оно, счастье.
 
А через день пришел полуночник – северо-восточный ветер, и принес шторм. Все сразу изменилось.
 
Потому мы собрались и опять через озеро ушли к машине. Впечатлений было достаточно. Илюха же с Любкой и Васькой остались, переждали шторм, и за три дня по морю на байдарке дошли до Чупы.
 
Когда уже выезжали с лесной дорожки в поселок Амбарный, увидели, как навстречу нам бодро шел одинокий турист в новеньком обмундировании, с рюкзаком и тележкой. Таких людей я уважаю, но боюсь за них.
 
А при выезде на трассу мимо нас вдруг на большой скорости пронеслась машина «Ока» с московскими номерами и тонированными стеклами. Видимо, набрав ягод, возвращалась к себе домой отважная московская бабушка…
 
Публикуется с согласия Дмитрия Новикова
 
Оригинал на форуме "Рыбалка в Карелии"
 
Книги Дмитрия Новикова  на Озоне:
  • «И тогда подумалось – вот оно, счастье». Именно этими словами из рассказа пронзило меня когда-то в юности, на островах Белого моря.
    В начале 70-х приезжала я на каникулы домой, в Кемь, и тогда с отцом на несколько дней уходили мы в море, на острова Кемского архипелага (все их названия знала наизусть с детства). Рыбачили, переходили с острова на остров, осматривали тамошние достопримечательности. Тогда мне и пришло ощущение счастья, которого больше никогда с такой силой не испытала… Спасибо Дмитрию Новикову за его замечательные рассказы о Поморье, они всколыхнули память о том Белом море, которого уже не будет в моей жизни (и это очень больно…).

  • Марина К.

    Все-таки главный позитив в этой жизни — природа. Как здорово, что у нас в Карелии этого добра хватает, и есть писатель, который талантливо может о ней рассказать.