Учитель

«Экстремизм» как средство давления на учителей?

{hsimage|Записать в эстремисты при желании можно любого учителя ||||}  Совет Федерации России 28 марта одобрил законодательные меры по недопущению осужденных за экстремизм к работе с детьми.
 
Это касается прежде всего учителей. Андрей Демидов, сопредседатель российского профсоюза «Учитель», считает, что у нас понятие «экстремизм» крайне расплывчатое, потому в экстремисты можно записать любого критически настроенного по отношению к власти человека.
 
То есть человек, осужденный за экстремизм, не сможет стать преподавателем, скажем, в школе. Комментирует Андрей Демидов, сопредседатель российского профсоюза «Учитель».
 
— Когда глядишь на этот закон со стороны, все кажется нормальным. Действительно, нормально не допускать к работе с детьми экстремиста, проповедующего терроризм или какие-то насильственные действия, сеющего межрелигиозную рознь, ненависть. Что вы как представитель профсоюза учителей, как действующий преподаватель, можете сказать об этом законе?

— Я с вами соглашусь, что сама идея этого закона благородна. А исполнение — категорически негодное. Конечно, человек, который призывает уничтожать евреев или коммунистов или, наоборот, антикоммунистов, ему, конечно, не место в педагогической сфере.

Но дело в том, что в России понятие «экстремизм» крайне расплывчатое и, возможно, это неслучайно, потому что выгодно властям. Потому что в экстремисты можно записать любого противника или просто критически настроенного по отношению к власти человека.

А во-вторых, та правоохранительная и судебная система, которая должна собирать доказательства экстремизма или решать в суде, — мы прекрасно, после дела Магнитского и других дел, знаем, как эта система работает. Поэтому мы убеждены, что сейчас, до реальной реформы правоохранительной системы, судов, без уточнения понятия «экстремизм» с привлечением лучших экспертов в этой сфере, никакие такие законы не должны были появляться.

— Что вы понимаете под привлечением лучших экспертов? Как этого достичь?

— Как минимум, надо было бы отсечь самые идиотические толкования понятия «экстремизм», которые, к сожалению, сейчас у нас имеют место и вполне серьезно рассматриваются судами. Мне известны примеры, когда людей признавали экстремистами на основании таких фраз как «Права не дают, их берут», «Долой самодержавие». Вы понимаете, что это крайняя ситуация, но понятно, что там есть еще масса, может быть, менее очевидных примеров, когда экспертное заключение, на основании которого суд принимает решение, заранее пишется под обвинительный приговор. Это отмечают не только правозащитники, но, в общем-то, все юристы, которые хотят быть юристами, а не пособниками.

— То есть не дух закона и даже не буква волнует вас, а именно практическое применение закона теми людьми, которые должны его применять, начиная с полиции и до суда?

— Согласен, но повторю то, с чего начал: само понятие «экстремизм» сейчас у нас должно быть прописано в законе предельно четко, а оно сейчас прописано предельно расплывчато. И я предполагаю, что это не случайность, а сознательная политика.

Далее

Рисунок с сайта  http://www.econedlink.org

 

  • Регина

    Не приходится сомневаться, что новый закон направлен против свободного выражения мнений, и не обязательно у учителей. Любой теперь на крючке, ведь толкования понятия «эстремизм», как правильно отмечено, до сих пор нет.