Учитель

На грани нервного срыва

pravv.km.ua

История с пощечиной, которую учительница в ответ на ругань в свой адрес дала ученице, буквально взорвала Петрозаводск.

Учительницу уволили из школы с волчьим билетом. После 20 лет безупречной работы она лишена права впредь работать с детьми. Впереди Марию Петровну ждет, возможно, суд: родители Стеллы написали заявление в прокуратуру. (Имена участниц конфликта изменены. – Н.М.).

В СМИ и при обсуждении в Интернете конфликта в 42-й петрозаводской школе пишут разное. В одном месте уверяют, что учительница ударила ученицу, в другом, что избила, в третьем еще круче – напала! И даже не зная истинной картины, большинство на стороне учительницы.

В этих стенах всё и произошло

История эта буквально взорвала город: публикации и телесюжеты, сотни комментариев, голосование в соцсети… Из более чем 2 тысяч проголосовавших на утро 8 ноября 53,6% поддерживают учительницу, 14,4% – ученицу. Стремительность увольнения люди, не стесняясь в выражениях, объясняют высоким положением родителей. Мама судья, отец – высокопоставленный, хорошо известный в городе чиновник и политик. В ситуации, когда напряжение между верхами и низами велико как давно не бывало, это аукнулось дочери. Не только это: многие, не вникая в детали конкретного конфликта,  занимают строну учительницы под впечатлением от многочисленных видеороликов, запечатлевших унижения, которым ученики подвергают учителей.

…На мою просьбу встретиться Мария Петровна согласилась не сразу, попросила два дня для размышлений. На разговор пришла с Татьяной Ивановной, коллегой по прежней школе. Та в недоумении: знает Марию Петровну десять лет, она работала с трудными детьми, всегда такая выдержанная… Говорит, надо было очень постараться вывести ее из себя.

В глазах Марии Петровны слезы, в сумочке бутылочка пустырника… Передо мной раздавленная случившимся женщина, не понимающая, как жить дальше. Вот пришло  заказанное пособие по математике, можно выкупать. «А зачем оно мне теперь? В одночасье все разрушено. Дороги в школу нет…»

Что же произошло 30 октября на уроке алгебры в 6А классе? Мария Петровна  пришла в этот класс впервые, заменить коллегу. В 42-й школе начала преподавать лишь с нового учебного года, наконец-то исполнилась давняя мечта – преподавать только математику.  

Дисциплина на уроке «Числовые промежутки» с первых минут оставляла желать лучшего. Особенно мешала девочка на первой парте: задания игнорировала, разговаривала, перебрасывалась записками. Мария Петровна понятия не имела, чья та дочь.

– Она явно выводила меня на конфликт, – вспоминает Мария Петровна. – Я  попросила ее выкинуть записки в мусорную корзину, она отказалась.

– Вы не просили отдать записки вам?

– Нет, мне было безразлично, что в них написано. Она начала кричать, и тогда я взяла ее за локоть и подвела к мусорной корзине.

Стелла опять отказалась выкинуть записки. Выкрикнув в адрес Марии Петровны оскорбление, стала вырываться. Пытаясь удержать ее руку, Мария Петровна, по ее словам, своей рукой задела лицо девочки. В объяснительной же в день конфликта написала о пощечине –  под давлением директора школы, говорит Мария Петровна. В нюансах  –  касание то было или пощечина – сейчас разбирается комиссия по делам несовершеннолетних, куда о ЧП немедленно сообщила директор.

Что могло вывести из себя учительницу? Мария Петровна на дух не переносит мат, от кого бы он ни исходил. (Совсем другое дело бывший министр образования республики, который на днях публично рассказал в клубе матерный анекдот и теперь ходит в героях дня.) Услышала ли Мария Петровна в свой адрес мат или другое грубое слово, сейчас она вспомнить не может, будто напрочь всё стерлось из памяти. Ответить Стелле в той же манере не могла. После пощечины (или касания?)  сразу извинилась, в присутствии всех детей.

Позже, в кабинете директора, где собралось несколько педагогов, Мария Петровна еще раз принесла извинения и высказала готовность извиниться перед родителями. По убеждению начальника управления образования Ирины Мирошник, тот мини-консилиум в присутствии девочки, где педагоги ей говорили, что она сама спровоцировала конфликт, был лишним.

Директор школы Галина Сталевская в тот же вечер приняла решение уволить Марию Петровну. Ее поведение в конфликтной ситуации, на взгляд директора, является нарушением Трудового кодекса, Устава школы и должностных обязанностей учителя. Столь опытный учитель, убеждена директор, да еще со вторым образованием психолога, не должен так себя вести.

…Далее события развивались стремительно. О ЧП узнала Ирина Мирошник, начальник управления образования Петрозаводска, –  ей позвонили родители Стеллы. На следующее утро Мария Петровна приехала в школу. После первого урока, по ее словам, ей предложили написать заявление по собственному желанию, после второго сообщили об увольнении по п. 8 статьи 81 Трудового кодекса: совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы. Ирина Мирошник признает, что, возможно, повлиял ее разговор с директором, где она спросила: «Надеюсь, уволили по статье?»

Евгения Макарова, заместитель председателя Карельского рескома профсоюза работников образования и науки, правовой инспектор, не находит оправдания проступку учительницы, однако, ссылаясь на закон «Об образовании» и Трудовой кодекс, говорит о грубом нарушении процедуры увольнения:

– Ход дисциплинарного расследования запускается по письменному заявлению родителей. Копия жалобы должна быть передана нарушителю. Затем создается комиссия с участием представителя профсоюза. Каждый наемный работник имеет право на защиту чести и достоинства. Я не понимаю, как с человеком могли так поступить!

Мария Петровна не оправдывает себя, но не понимает, почему уволена по самой жесткой статье. Выбор у директора школы был, комментирует Евгения Макарова: есть три санкции наказания по этой статье – замечание, выговор и увольнение.

– Вам не жаль Марию Петровну? Вы ведь уволили ее  с волчьим билетом, она больше не сможет работать с детьми, – задала я вопрос директору школы Галине Сталевской. После паузы услышала ответ:

– Без комментариев.

Галина Сталевская и Ирина Мирошник винят классного руководителя. Конфликт не был спонтанным. Родители дважды – в сентябре и за несколько дней до инцидента – говорили, что в классе есть группа детей, мешающих вести уроки, называли имена, в протоколе собрания сказано о «безобразном поведении нескольких учащихся». Они по очереди посещали в октябре уроки, своими глазами видели, как ведет себя Стелла, о чем эмоционально рассказали после ЧП в эфире местного телеканала.

Классный руководитель, однако, ничего не сообщила руководству о решениях родительских собраний, поэтому, подчеркивает директор, вовремя не были приняты меры, которые могли предотвратить ЧП. Сейчас она отстранена от руководства 6А, что вызвало возмущение учеников. И они тут же нашли виновника: Стелла, еще недавно неформальный лидер класса. ВКонтакте и в Интернете ее обвиняют во всех тяжких, не выбирая выражений.

О травле Стеллы я рассказала Марии Петровне. Она переживает:

– Мне не нравится, что девочку делают изгоем, ей ведь жить…

Максим Мордвинцев, преподаватель учебного бизнеса и экономики 42-й школы, юрист-магистрант, в отличие от многих коллег Марии Петровны, под ником не прячется:

— На мой взгляд, недисциплинированное поведение детей 5-6 классов — это не так уж страшно, ведь дети вряд ли уже отдают отчет своим поступкам. Тем более, нынешнее поколение детей сложнее с психологической точки зрения. Ненормально — это подмена понятий, когда класс с подобной дисциплиной позиционируют как образцовый.

Максим видит выход:

 –  Мне кажется, в конкретной ситуации идеальным решением было бы многостороннее принесение извинений.

Отца Стеллы я очень хотела спросить, почему он отказался принять извинения Марии Петровны и поставить точку в этой истории. Уверена, в общественном мнении родители Стеллы от этого только бы выиграли. Однако от личной встречи он отказался, сказав мне по телефону:

– Воздержусь от комментариев, пока идет проверка прокуратуры. Не хочу никого защищать – ни ребенка, ни учительницу. Одна спровоцировала, другая ударила. А детей бить нельзя, иначе ты не учитель.

С тем, что детей бить нельзя, не поспоришь. Но вот другая сторона вопроса. Не один день разбираясь в этой истории, задумалась: а защищены ли учителя от произвола со стороны учеников, как защищены законом от насилия дети?  Услышала три разных мнения.

Евгения Макарова: – Никак учителя не защищены.

Галина Сталевская: – Учитель защищен законом «Об образовании» и правами как любой гражданин. Он защищен своей профессиональной подготовкой, это же не человек со стороны.

Максим Мордвинцев: – В школе ученик обладает большими правами, чем учитель. Но сравнивать права учителя и ученика некорректно. Ребенок – это особый субъект правоотношений, который в силу своего возраста должен иметь дополнительные права. Второй стороной должны выступать родители: именно от их действия или бездействия нужно защищать учителей. Поэтому считаю, что дополнительные обязанности должны лечь не на плечи детей, а на плечи родителей.

 

Все действующие лица этой истории взвинчены до предела. Не говоря уже о Марии Петровне, Стелле и их семьях, это и одноклассники Стеллы, бурно выплескивающие свои негативные эмоции в соцсетях. На больничном классный руководитель, в переживаниях учителя школы. Видела слезы в глазах Галины Сталевской во время нашего тяжелого разговора. Три дня лихорадило, по признанию Ирины Мирошник, управление образования. Переживают незнакомые люди, будто это случилось с ними, обсуждают на работе, дома, в Сети. Идет разделение по принципу – ты за девочку или за учительницу? И это самое страшное. Впечатление, что тысячи людей находятся на грани нервного срыва.

Внесет ли успокоение в умы и души суд, если до него дойдет? Конечно, нет, только еще больше всех ожесточит, потому что нет в этой истории ни абсолютно правых, ни абсолютно виноватых. Так что же дальше – око за око и далее до бесконечности?