Хроника

Памяти Александра Солженицына

Отклики писателей Карелии на смерть великого русского писателя
Вячеслав Агапитов, поэт, председатель общественной организации «Русский Север»:

– Уход Солженицына – великая потеря для народа, для тех миллионов, которых не защищают ни государство, ни многочисленные партии. Это огромная потеря для русских регионов, которые, как всегда, забыты власть и просто преданы ею.

Не стало русского писателя, авторитет и мнение которого многое значили для простых людей. Пространство становится все более разреженным.

Дмитрий Новиков, писатель, лауреат Пушкинской премии:

– Умер Человек. Кто в этом сомневается – пусть возьмет в руки и перечитает «Архипелаг ГУЛАГ». Быть одному против многих – сложно. Проще придерживаться общепринятого мнения. Но история и жизнь страны невозможны без правды. Говорят теперь, что он преувеличивал. Что не десятки, а единицы миллионов плакали, умирали. И, может быть, это доказательство его неправоты. Попробуйте сами быть отважными, честными, чистыми. Не держать закрытыми глаза. Вам многое прояснится. А тот, кто не согласен, просто не любит страну. И людей, живущих в ней. По разным причинам. Хоть сам из нас.

Кому теперь пробовать то, что невозможно? А еще – он вернулся. И уже никогда не уйдет.
Дмитрий Гордиенко, поэт:
«Он был частью нас самих, и когда он умер, все это ушло из нашей жизни: не осталось никого, кто мог бы делать это так, как делал он. Он был особенный, ни на кого не похожий. Очень нужный для жизни человек». Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»

— Эпоха Титанов литературы завершилась. Они ушли тихо и незаметно, один за другим, оставив пустоту. Литература стала другой. Время, когда одно лишь Имя поэта или писателя было символом, – борьбы, смелости, мужества, – это время стало историей. Историей о храбрых рыцарях, дерзнувших в одиночку противостоять мировой несправедливости и… выживших. Победивших? Вряд ли… Но доказавших всем, что победа возможна. Пророки и великие трибуны остались в прошлом. Настало время ремесленников. По-видимому, литература способна в корне изменить мир лишь раз. И она сделала это, пробившись тонким ростком сквозь мертвый бетонный плац тирании.
Но мира Великой Литературы больше нет. Возродится ли он? Бог весть…
Наверное, это закономерно. Наверное, иные миры, взросшие на его месте, будут не менее могучи и созидательны. Может быть… И, все-таки, люди, прекрасно разбирающиеся в хитросплетениях компьютерных микросхем и чутко отслеживающие колебания котировок на биржах, люди, ставящие рекорды в скорости и силе, но не читавшие и, что самое страшное, не желающие читать «все эти книги» – люди, лишенные будущего.
Хочется верить, что время живет по своим законам. И Великая литература переживет нас и наших потомков, как пережила наших дедов и отцов. Возрождение неминуемо. Король умер? Да здравствует король!

Анна Матасова, поэт, лауреат премии Юрия Кузнецова:

— Мой Солженицын – это «Архипелаг Гулаг». Я прочла его в школе, когда перестройка уже гремела вовсю, но еще не стала беспределом. До этой книги «история страны» для меня была похоже на консервную банку: снаружи – жесть, на этикетке – красивые буковки, потрясешь – внутри булькает. «Архипелаг» ее вскрыл. Внутри оказались мясо и кровь.
Сейчас много спорят об Александре Исаевиче. Есть целая армия «хулителей и развенчателей», которые обвиняют его во всех смертных грехах – от стукачества до развала Союза. Не меньше и ревностных почитателей. Потому что Солженицын – это прежде всего – «последний герой», гигант, гора. А в наше шебутное время каждую гору норовят или пнуть, или отколупать камушек, или плюнуть с вершины, или воткнуть туда свое знамя.
Дым Отечества развеется со временем. А гора, думаю, устоит.

 

  • Я

    Зато потрясли его книги!

  • Читатель

    Жизнь Солженицына — подтверждение истины: нет пророка в своем Отечестве. Ни народ, ни власть не потряс его уход…