Каким мы помним август 1991-го...

«Был уверен, что путч провалится»

{hsimage|Виктор Васильев, президент ПетрГУ. 19 августа 2011 года ||||} Вспоминая о событиях августа 91-го в Петрозаводске, многие из тех, кто принял участие в нашем проекте, пишут о мужественном поведении ректора  Петрозаводского университета В.Н. Васильева. «Более всего покорило в его выступлении то, что он повел себя независимо от власть предержащих», — написал профессор Григович.

Виктор ВАСИЛЬЕВ поделился с нами своими воспоминаниями о тех августовских днях.

— 19 августа в 8 утра, когда я собирался на работу, мне позвонил профессор Зильбер: «Что будем делать?» — «В чем дело?» — «Как, вы не знаете? У нас переворот, ГКЧП». – «Известно, где Горбачев?»  —  «Ничего не известно». —  «Анатолий Петрович, не беспокойтесь, через неделю все закончится».
Через 10 минут звонит сын: «Папа, что это?!» И ему я сказал, что через неделю все закончится. Оказалось, через три дня.
Бурный был день 19 августа… В горсовете Катанандов, не поддержавший ГКЧП, провел совещание. Вечером по телевидению все мы увидели Ельцина на танке. Это для меня стало  подтверждением, что все завершится ничем.
Если хотели переворот, надо было его затевать три – четыре года назад, когда общественное сознание было еще советским, народ боялся власти, сталинский синдром страха жил в подкорке. К 91-му году он снизился до минимума, люди почувствовали свободу, привыкли к  гласности, открытости, увидели, как народ за рубежом живет. Для общественного сознания возврат к прошлому был неприемлем.  Поэтому я был уверен, что путч провалится. Убежденность окрепла, когда увидел дрожащие руки Янаева, увидел, как народ на улицах Москвы братается с танкистами.
В университете чувствовалось напряжение. Мы провели большое собрание коллектива. Выступили я, Зильбер, профессор  Григович. Мы выразили свое отрицательное отношение к ГКЧП. Думаю, мнение ректора для коллектива было немаловажным. Один лишь возглас раздался  с задних рядов: «Пора порядок наводить!», но никто не обратил на это особого внимания. Мы приняли резолюцию с осуждением ГКЧП.
На следующий день, 20 августа,  я пошел в обком КПСС к первому секретарю Кирьянову и секретарю по идеологии Шильникову. Говорю: «Что вы сидите?! Срочно надо собирать пленум обкома партии, выражать отношение к ГКЧП. Генсек пропал, дело до стрельбы может дойти». А Кирьянов спокойно так: «Если не будет кровопролития, всё провалится». То есть он был готов к худшему развитию событий.  По его словам, еще весной секретари обкомов партии собирались и обсуждали, что нужно что-то предпринимать. Шильников сидел за своим столом и читал газету, ждал указаний из Москвы. Я понял, что нечего мне здесь делать. Такую же выжидательную позицию занял в Верховном Совете Иван Александров, заместитель председателя Виктора Степанова, который в это время находился в Москве.
{hsimage|Митинг 20 августа 1991 года в Петрозаводске. Фото Владимира Ларионова ||||} Когда я шел на общегородской митинг (20 августа. – Ред), размышлял, о чем буду говорить. Стал вспоминать свою жизнь, отца, расстрелянного в 1938 году. Решил, что ради памяти отца выскажу, что думаю. Я не исключал вероятности победы ГКЧП, но страха не было. Помню, что сказал: «Нам не нужен кусок масла на кусок хлеба, нам достаточно хлеба, для нас важнее свобода. Долой ГКЧП!». Жена признавалась, что в тот момент у нее коленки от страха за меня задрожали. Юрий Ланев, как рассказывал потом, стал думать, куда бы меня спрятать.
Когда после провала путча собрался Верховный Совет, на первом же заседании я поставил вопрос о доверии главе Верховного Совета Виктору Степанову из-за его невнятной позиции во время августовских событий. Стали голосовать: 50 на 50,  а для принятия решения нужны были две третьих голосов. Степанов волновался, прослезился даже: «Постараюсь оправдать доверие».
Потом был 93-й год. Тоже серьезное положение. Верховный Совет Карелии намеревался принять резолюцию против Ельцина. Я же был против конфронтации, предложил свой вариант резолюции, рассчитанный на мирное решение конфликта.
Думаю сейчас, был ли неизбежным распад СССР или нет? Или можно было пойти по китайскому пути? Китай сохранил однопартийную систему, но стал  решительно развивать рыночную экономику. С другой стороны, в Китае другие условия: более мощные ресурсы, в том числе  человеческие, монолитное по национальному составу общество, единый язык. Что важно, китайцы никогда не вмешивались в мировые процессы, мы же до упора поддерживали все коммунистические движения  — и во Вьетнаме, и на Кубе, и в Чили… Помогали всем и вся, ввязались в гонку вооружений, вся экономика была направлена на военно-промышленный комплекс, а собственный народ жил в нищете. Когда в конце правления Горбачева полки магазинов опустели и  ввели талоны на товары первой необходимости, стало ясно, что страна идет к краху. Это объективная причина ГКЧП  и развала СССР.
…Не жалею о своей позиции во время  августовских событий, ни  в коем случае! Если говорить о стране, в которой мы через 20 лет оказались, то думаю, что переходный период от одной социально-экономической системы к другой еще не закончился. Нужно два-три поколения, чтобы возникло просвещенное демократическое общество.  Для меня примером является Финляндия.
Записала Наталья Мешкова
  • Дмитрий Вересов

    Уверяю вас — общего страха не было. М.б. какой-то внутри у каждого был. Я был там, у Белого дома, в ночь с 19-го на 20-е, и даже кргда говорили о газовой атаке, о танках, я не мог поверить, что это может быть реально. Вокруг — тысячи безоружных людей — и танковая атака…
    Впрочем, я был тогда молод, без семьи, работы — посему относился ко всему с иронией.
    Другое дело — Васильев. Вот здесь нужно было мужество. И дело не в том, что нос по ветру держать, а в том, чтобы сделать поступок. А Степанов — как был хитрой лисой, так и остался…

  • баба Нюра

    Ректор Васильев все вспомнил правильно. И не нос по ветру он держал; может, лишь преувеличил свою прозорливость двадцать лет назад. Ну да с кем не бывает.
    В реальности всё было проще. Он вышел на площадь и сказал: ХУНТА. Это было первое слово ХУНТА из характеристик в адрес ГКЧП. Моя мама тогда сказала: «Какой мужчина…» Это потом будут неприятные истории с домом на Лососинке, письма женщин в редакцию газеты «Петрозаводский университет» и прочие истории с использованием служебного положения. А тогда, в августе 1991, мы все увидели на площади: вышел МУЖЧИНА. И имел смелость сделать то, что было нужно в тот действительно очень сложный момент.
    Спасибо, Виктор. Дай Бог Вам здоровья.

  • Света

    Ну вот, кто-то подумал, что я в этом деле интересант и злобный завистник, потому и не пишу фамилию. А на самом деле я всего лишь хотела посочувствовать людям, находяшимся, так сказать, при должности. Они, бедные, не могут целиком отдаться работе, потому что голова у них забита всякой идеологической чушью.

  • Юлия Свинцова

    У некоторых не хватает мужества даже фамилию собственную написать.Света и всё. А,может, и не Света вовсе, а Маша. Или Петя….

  • Света

    Не вижу ничего мужественного в поступке ректора. Ректор — фигура политическая. Держать нос по ветру — это у него работа такая. Наталья, наверное, изрядно потрудилась над тем, чтобы сгладить в ректорском выступлении фальшь. Но фальшь все равно высовывается. Очень грубо…

  • Алексей Конкка

    Уточнение: речь, конечно же не об учительницах, а о людях, которые воруют в стране практически половину наличных денег, что как раз и не дает возможности платить нормальную зарплату и создавать рабочие места, то есть кормить голодных детей…

  • Света

    19 августа 1991 года я молила бога о том, чтобы у ГКЧП все получилось… Уже была осуждена на четыре года карельская учительница, укравшая два мешка картошки ради спасения от голодной смерти двух своих детей…Уже много ужасов было…

  • Алексей Конкка

    К сожалению, ни с Финляндией, ни с Китаем современную Россию сравнивать невозможно. Это если о воровстве. А воровство — это ментальность и к понятию просвещенности или непросвещенности (общества) отношения не имеет.

  • [quote name=»Дмитрий Вересов»]То, что путч обречен, было ясно сразу. Волею судьбы тогда я оказался в Москве. Танки на улицах были настоящие, и при этом казались бутафорскими. А главное — лица людей. В них не было страха, растерянности. Как и у людей, защищавших Белый дом (где я оказался сугубо из любопытства). Ощущение значимости момента — да. Потому что все понимали, что это прощание с прошлым.[/quote]

    Свидетель московских событий вспоминает:
    «Нынешние уничижительные воспоминания, какой это якобы был цирк, каким фарсом веяло от всего этого опереточного ГКЧП, есть не более чем ложь или сознательная попытка принизить значение того, что сделали тогда люди, в основном москвичи. На самом деле страх поначалу был. В голове роились только пессимистические сценарии: неужели теперь снова будет как при Брежневе или, еще хуже, как при Сталине?»
    Источник: http://ej.ru/?a=note&id=11270

  • Света

    Нужны еще два-три поколения… То есть мои праправнуки, может быть… Господи, как это все надоело…

  • Дмитрий Вересов

    То, что путч обречен, было ясно сразу. Волею судьбы тогда я оказался в Москве. Танки на улицах были настоящие, и при этом казались бутафорскими. А главное — лица людей. В них не было страха, растерянности. Как и у людей, защищавших Белый дом (где я оказался сугубо из любопытства). Ощущение значимости момента — да. Потому что все понимали, что это прощание с прошлым.

  • Т. Шестова

    Два-три поколения до нормальной жизни? Жить в эту пору прекрасную… Ну и так далее