Общество, Утраты

«Я услышал удивительный голос…»

Наталья Ларцева. Январь 2017 года. Фото Ирины Ларионовой
Наталья Ларцева. Январь 2017 года. Фото Ирины Ларионовой

Сегодня сороковой день со дня ухода из жизни Натальи Васильевны Ларцевой. Бесценен ее вклад в культуру Карелии. И это не только книги, зажженные ею Цветаевские костры, но и роль в судьбе многих талантливых людей с трудной судьбой. Один из них — поэт Леонид Авксентьев, которого она ценила и очень любила. 

Готовится книга памяти Натальи Ларцевой, для которой Леонид написал эти строки.

 

 

Когда я думаю  о своём знакомстве с Натальей Васильевной Ларцевой, то усматриваю в этом некую причудливость переплетений человеческих судеб.

Впервые я услышал этот удивительный голос в середине шестидесятых годов. У меня тогда начались проблемы со зрением, и мне по нескольку раз в год приходилось укладываться в республиканскую больницу. Лечение не помогало. Зрение продолжало уверенно и азартно снижаться. Я постоянно пребывал в подавленном настроении. В то время только открылся новый телецентр, а республиканская больница, как известно, находится с ним по соседству.

И вот как-то лежал я на койке, погружённый в ставшее уже  привычным депрессивное состояние, и вдруг услышал удивительный голос. Карельское радио транслировало репортаж из нового телецентра. А вела передачу Наталья Ларцева. Рассказывала она обо всём живо и с юмором.

С тех пор я стал заядлым слушателем Карельского радио. И всегда с интересом и  удовольствием слушал программы Ларцевой. Но тогда я и предположить не мог, что спустя без малого сорок лет судьба познакомит меня с этой женщиной.

А было так. В карельской республиканской библиотеке для слепых проходила читательская конференция по книге Н. Ларцевой «Деревья, к вам иду!». На мой взгляд, это лучшая из ее книг, настолько органично в ней переплелись стихи Марины Цветаевой с мыслями и рассуждениями Натальи  Ларцевой. Я выступил, высказав своё мнение на этот счёт. После конференции Наталья Васильевна подошла ко мне, и у нас состоялся разговор о книге и стихах Марины Цветаевой. Наталья Васильевна попросила меня записать все мои высказывания и передать их ей. Так и началась наша дружба.

В тот же год я стал лауреатом международной премии «Филантроп», и Наталья Васильевна написала обо мне статью. Это был 2004 год. Тогда уже вовсю полыхали Цветаевские Костры.  Мне уже давно хотелось принимать в них участие, но я стеснялся своего положения. И тут  Наталья Васильевна сама пригласила меня на костёр. Я пришёл вместе с супругой Ольгой. Прочёл стихотворение Цветаевой «Август» и своё, посвящённое ей «Мне кажется, она убереглась». С тех пор мы стали постоянными участниками этих удивительных встреч. Нам казалось, что сами костры вспыхивали  от негаснущей любви Натальи Васильевны к творчеству Марины Цветаевой.

А  стихотворение моё Ларцевой понравилось, и она разослала его участникам Цветаевских костров других городов и стран.

Приведу последнюю часть этого стихотворения:

И на поляну эту, может быть,
Она пришла сегодня вместе с нами,
Заслушаться своими же стихами,
И незаметно нас благословить.

Строчки эти я посвятил Марине Цветаевой, но сегодня их в полной мере можно отнести и к самой Наталье Васильевне.

 

Есть у меня и стихи, посвящённые и самой возжигательнице наших жарких костров:

Где- то там, за кромкой окоёма,
Где мерцает синяя звезда,
Есть страна — не всем она знакома,
И не всяк отыщет путь туда.
Астры там, всегда в поре цветенья,
И стихи кружат как тихий снег.
По утрам свирели дивной пенье
Там встречает радостно рассвет
А когда рябин зардеют гроздья
И подступит осени пора,
Нам из той страны далёкой гостья,
Будет петь негромко у костра.

Наталья Васильевна обладала качествами, которых мне самому явно не доставало. Видимо, потому я так ценил и уважал её. Поражала её работоспособность и целеустремлённость, внутренняя свобода и совершенно  невероятная самоирония. Не боясь быть непонятой, она заразительно смеялась над ситуациями, в которые порой попадала. Такая независимость и открытость очень располагала

Такой она и будет жить в нашей памяти.

 

Наталья Ларцева о Марине Цветаевой и Цветаевских кострах

  • Этот резонанс
    [Не боясь быть непонятой, она заразительно смеялась над ситуациями, в которые порой попадала],
    очень похоже, идёт от цветаевского «Я слишком сама любила смеяться, когда нельзя».

  • Спасибо, Леонид! И как замечательно, что есть все эти записи Натальи Васильевны!