Люди, Общество, Утраты

Реквием по другу

Инна Гордиенко. Фото Ирины Ларионовой
Инна Гордиенко. Фото Ирины Ларионовой

Памяти Инны Гордиенко

Инна Александровна была простым, незаметным человеком, однако, без неё не могли жить очень многие люди не только в Карелии, но и далеко за её пределами. Неожиданно для всех нас ее телефон перестал отвечать…

Инна Александровна умерла  27 июля. Подходит сороковой день со дня ее ухода из жизни. Этот день является  для всех символическим днём безотносительно вероисповедания.  По библейскому преданию в беседе преподобного Макария Великого с ангелом было сказано, что на 40-й день определяется участь души человека: попадёт она в рай или в ад, поэтому в этот день совершается поминальная молитва.

Это предание является для нас cимволической гранью, которая отделяет «ушедшего» от нашей земной жизни.

Она  была большим другом нашей семьи, любимым и отзывчивым человеком, готовым всегда придти на помощь словом и делом и уход её из жизни невосполнимая утрата.

Инна Александровна была простым, незаметным человеком, однако, без неё не могли жить очень многие люди не только в Карелии, но и далеко за её пределами. Неожиданно для всех нас ее телефон перестал отвечать…

Поэтому сегодня наш Реквием по другу, Инне  Гордиенко.

Мысленный Реквием (лат. requies— заупокойная месса (лат. Missa pro defunctis).

Наш интроит «Requiem aeternam» (Вечный покой даруй им, Господи)

Kyrie (Господи, помилуй)

Градуал «Requiem aeternam» и  Тракт «Absolve Domine» (Избави, Господи, души всех усопших верных)

Секвенция «Dies irae» (День гнева)

Офферторий и только его вторая строфа «Hostias et preces tibi, Domine» (Жертвы и мольбы Тебе, Господи)

Sanctus (Свят, Свят, Свят, Господь Бог Саваоф)

Agnus Dei (Агнец Божий, принявший на себя грехи мира)

Communio «Lux aeterna» (Да воссияет им вечный свет, Господи)

Таким образом хотелось бы выразить  нашу глубокую печаль звуками  Реквиема. Его мы дополняем словами, смешанными со слезами.

Ушел из жизни  блестящий эрудит, непревзойдённый рассказчик. Таких людей зовут просветителями.

«Мне довелось около 15 лет работать вместе с Инной Александровной, — вспоминал Сергей Аркавин. —  Прирожденный гуманитарий, она получила техническое образование, потому что девочке, пережившей оккупацию в Чернигове, лучше было «не высовываться». Но таков был интеллект, что исследовательские технические задачи по работе она решала играючи и с изяществом. Ее манера общаться, эрудиция, культура письменной и устной речи притягивала молодых, многим она ненавязчиво привила вкус к литературе и искусству».

Она не была лицедеем по призванию, не  получила специального лингвистического образования, но когда начинал звучать её голос, все замолкали от начала и до самого конца повествования, внимая лишь её удивительному слову. Память на узнанное и увиденное у неё  была отменной.

Инна Александровна была потрясающим рассказчиком. Много лет назад случайно с группой учёных Киевского института иудаики она совершила замечательное путешествие по старым забытым местечкам дореволюционного  проживания евреев. Теперь же там после «выжженной земли» фашистской оккупации практически ничего не осталось, кроме разбитых могильных памятников. В одном местечке они обнаружили живого свидетеля, старую женщину тётю Фаню, ещё до Великой Отечественной войны проживавшую в этих местах, и Инна Александровна от её имени очень выразительно, в духе Клары Новиковой, рассказывала историю ушедшего поколения.  Прежде всего она голосом , интонацией и мимикой создала потрясающий образ этой патриархальной мудрой старой еврейки. В последующем весь рассказ изобиловал еврейско-украинскими оборотами. Создавалось впечатление, что это рассказ не одного человека, а оживший образ жителей этого села, которые возродились из пепла и повествуют о человеческой катастрофе 20 века. Простые, ни в чём неповинные люди, рассказывали о себе, своих страстях и своей земной нищей жизни…

Инна Александровна родом из древнего города Украины Чернигова. Она хорошо знала историю этих мест, историю усадьбы потомков графов Потоцких и всего этого шляхетского рода. Она завораживающе, как на нитку драгоценных  бус нанизывала один за другим штрихи портретов людей этого рода. Её рассказ изобиловал многими фактами, отступлениями и подробностями жизни этих людей, которые поражали слушателей.

Инна Александровна была женой известного карельского писателя Анатолия Гордиенко, заслуженного работника культуры РК и РФ, лауреата Государственной премии РК.  В своей книге «Гибель дивизии» он первым нарушил молчание о «Зимней войне» и написал правду о ней. Книга впервые была издана в Финляндии и только после этого получила всемирный статус (стала повсеместно известна).  Инна Александровна была главным советчиком и первым критиком всего, что написал Анатолий Алексеевич. Она способствовала его решению дать согласие на издание книги за рубежом. В этом году, уже после смерти Анатолия Алексеевича, с её согласия и c помощью вышло третье издание книги. В новое издание вошли неизвестные  факты, связанные с реабилитацией невинных людей, факты,  ранее не известные  Анатолию Алексеевичу.

Вспоминается ее история  с «заболеванием» болезнью Альцгеймера. Кто поставил ей диагноз болезни Альцгеймера, сейчас сказать трудно. Но она как очень трезвый человек, учитывая свой возраст, не стала и не могла возражать.

И вот однажды, будучи на приёме у врача, узкого специалиста, она сказала­­, что у неё имеется болезнь Альцгеймера. Инна Александровна продолжала рассказ о своих болезнях и среди прочих назвала гипертоническую болезнь. Перечисляя применяемые препараты, начала на память называть химическую их структуру. Когда же она назвала химическую структуру третьего по счёту препарата, доктор вскричала: «У вас болезнь Альцгеймера? Это у меня болезнь Альцгеймера, но не у вас!»

Это было настолько убедительно, что диагноз болезни Альцгеймера отпал сам по себе. Ну, а с применяемым препаратом удалось расправиться путём логического доказательства бессмысленности этого лекарства.

Смерть Инны Александровны связана с внезапно возникшим заболеванием, вызвавшим сильные боли. Несмотря на все применённые современные методы исследования и оперативное лечение не удалось её спасти.  Умерла она от сопутствующего тяжёлого заболевания.  Всё это вызывает дополнительную горечь утраты.

Из Израиля пришло соболезнование от друга – Марка Полыковского. «Скорблю по дорогому и любимому человеку».

Памяти Инны Гордиенко

Умолкло всё. На сотни миль вокруг

Ни говора, ни стона, ни молитвы*, –

Лишь каркнет ворон, словно после битвы,

Да брызнет солнце на зелёный луг,

 

Да воздух станет плотен и упруг –

Хоть режь его осколком старой бритвы

И жуй, – но исчерпали свой лимит вы,

Усвоив уйму всяких лженаук.

 

И меркнет свет, и не щебечут птицы,

Последний луч сквозь влажные ресницы

С трудом пробьётся на исходе дня.

 

И разольётся ночь во все пределы,

Одолевая все водоразделы,

Смиряя жар последнего огня.

___________

*) Строка из сонета «Эпитафия Гомо Сапиенс» Михаила Клейнера.

 

 

Поклон тебе, Инна Александровна, наш прощальный земной…

 

  • Дима

    Этой удивительной женщине — ЗИХРОНА ЛЕВРАХА! (Память и благословение) — так говорят евреи… (На тридцатый день)

  • А.Бушковский

    Инна Александровна — блестящий знаток литературы, тонкий ценитель художественного слова, чуткий редактор и прекрасная женщина, добрая и благородная. Настоящий друг. Царствия Вам Небесного, молюсь за Вас!

  • Irina Petuhova

    Какая горькая утрата. Узнала только сегодня. Светлая Вам память, Инна Александровна