Общество

Что в имени твоём?

К 315-летию Петрозаводска

Улица все переиначивает на свой демократичный и более удобный для обихода лад. Наша улица Луначарского, где прошло детство, была Луной. Улица Чернышевского именовалась Черныгой, Пробная – Пробкой, Машезерская – Машкой. Все, что располагалось за мостом, было «городом», а наш район, соответственно, «зарекой».

Приезжих особенно удивляла Северная точка, которая находилась на восточной окраине.

А почему она «северная» — это большая военная тайна, почти как у Аркадия Гайдара, открыть ее можно только землякам и лишь под большим секретом. Дело в том, что после войны, когда в Петрозаводске строился судостроительный завод «Авангард», аналогичное производство было организовано и на юге страны. У военных ум стратегический, поэтому они назвали петрозаводское предприятие «северной точкой», а то, расположенное в более благодатном климате, «южной». Так что название это историческое и сродни плакату «Не болтай! Враг подслушивает» призывает нас к неусыпной бдительности.

В середине прошлого века завод был также известен как «почтовый ящик». Бедные шпионы никак не могли догадаться, что же производится за высоким забором, а наши люди знали, но молчали.

Петушки, Рыбка, Пятый поселок – это названия из того же времени.

Петушки – потому что в этом месте на берегу Онего всегда селилось много куличков, Пятый поселок свое имя получил от находившегося там в годы войны концлагеря №5, что же касается Рыбки, то этимология этого поименования туманна и до сих пор до конца не выяснена.

Район за Левашовским бульваром, как и до революции 17-го года, назывался Слободкой, пр. Карла Маркса – Мариинкой, а столовая №20 на углу Карла Маркса и Дзержинского была просто «двадцаткой».

Сегодняшние известные на всю страну диссиденты еще старательно выводили в своих школьных тетрадях «миру – мир» и «мама мыла раму», а петрозаводские вольнодумцы уже говорили «плюнуть с бороды на лысину», что означало пройти по проспекту Карла Маркса в сторону площади Ленина. Неистребим на Севере дух свободы и тираноборчества.

 

Топоним, читаю в онлайн-энциклопедии, – это имя собственное, относящееся к любому объекту на земле, природному или созданному человеком. В зависимости от характера выделяются: названия водных объектов – гидронимы, названия объектов сухопутной поверхности земли – оронимы; названия подземных объектов – спелеонимы и так далее.

В другом источнике сказано, что в современной топонимике выделяются ойконимы поселений и населенных пунктов, урбонимы различных внутригородских объектов: театров, музеев, парков и набережных, годонимы улиц, геонимы проспектов и проездов, дромонимы транспортных магистралей и дорог разного типа. Хоронимы, пелагонимы, лимнонимы, потамонимы, гелонимы, оронимы, антропотопонимы – несть им числа

Словом, наука не дремлет и объясняет нам, дилетантам и обывателям, все в подробностях.

 

Я уже давно интересуюсь историей Петрозаводска и  собираю местные названия районов, местечек, улиц, памятников, магазинов, кафе и ресторанов, отдельных зданий и проч.

Не разбрасывая эти примеры по отдельным разделам серьезной и строгой научной дисциплины, назвал все скопом, просто и понятно – уличная топонимика. Не думаю, что когда-нибудь напишу на эту тему что-то основательное, почти научное, хотя бы потому, что материал собран далеко не весь, да и научным слогом не владею. Но и то, что удалось выявить и зафиксировать по крайней мере любопытно.

Вот и решил воспользоваться этим повествованием как попутной лошадью, чтобы привести здесь некоторую часть своей коллекции. Сняв с себя, таким образом, все возможные и предполагаемые претензии, перехожу к неофициальной части городской географии.

 

Районы, улицы и уголки Петрозаводска

Голиковка, Зарека, Перевалка (где производилась перевалка леса) – это понятно и не требует пояснений, как говаривал наш лингвист и вообще хороший человек Георгий Мартынович Керт, это все «родные сердцу имена».

С Ключевой или Ключагой тоже вопросов не возникает, еще в «Олонецких губернских ведомостях» эта местность фигурирует под названием «Двенадцать ключей».

А вот с Кукковкой ясности нет.

Чаще всего говорят, что название родилось от слова «кукко» — петух. Там даже в 1988 году, когда микрорайон еще строился, появился «Кукковский петух», сработанный из нержавеющей стали. Эту концептуальную вещь как символ перестройки создал скульптор Вальтер Сойни. Кстати сказать, «Петух» – его первая монументальная скульптура.

Но из архивных документов можно узнать, что когда Кукковки как места жительства еще не существовало, тамошняя гора уже называлась Куковой, и стояла там деревянная часовня во имя Воздвиженья Честного и Животворящего креста Господня. Так причем здесь петух? Есть Куковая гора и в Ленинградской области. А в деревне Заречье (Тульская обл.), где даже знаменитые сыщики не найдут карельских топонимов, есть Куковая улица. Так, может, не от «петуха», а от «кукушки» идет это название? Или от куколя? Монашеского головного убора в виде остроконечного капюшона с краями, опускавшимися на плечи и спину (лат. cucullus – капюшон). Я ни на чем не настаиваю, лишь высказываю некоторые сомнение и полагаю, что нашим лингвистам есть еще над чем подумать и обронить свое жемчужное слово.

Та же Куковая гора в документах девятнадцатого века иногда именуется Цыганской горкой, потому что там, за чертой города, обычно останавливались кочующие цыгане.

Сенаторка – местность за тюрьмой, включающая и склон горы.

Старожилы помнят, что некогда там находился городской трамплин.

В 1937 году газета «Красная Карелия» писала: «Закончено строительство лыжного трамплина в Петрозаводске на правом берегу реки Неглинки у местечка Сенаторка. Строительство проводилось отделом физкультурных сооружений Ленинградского комитета по делам физкультуры и спорта под руководством инженера по физкультурным сооружениям, мастера спорта т. Мейера. Высота построенной эстакады достигает 18 метров над обрывом. Общая высота эстакады и горы — 46 метров, — выше петрозаводской парашютной вышки. Высота свободного полета лыжника — 25 метров. Сегодня, 6 марта, состоится приемка трамплина. С 4 часов 30 мин. дня будут произведены первые прыжки».

А до революции горожане обыкновенно ходили на Сенаторку послушать первых соловьев и близость тюрьмы их не смущала.

Этимология этого названия мне неизвестна, сам же топоним в разговорной речи сегодня употребляется редко.

Еще одно из почти забытых названий — Американский городок.

Это жилой квартал, построенный американскими финнами в районе нынешних улиц Анохина – Ленина – Антикайнена – М. Горького. В настоящее время все старые дома уничтожены пожарами или попали под снос.

Сулага – производное от Сулажгоры.

Пески и сейчас Пески. Это песчаный берег Онего по дороге в Соломенное. Во второй половине XIX века туда часто выезжали отдыхать. На конных экипажах, с креслами и пледами, с корзинами снеди и самоварами, которые грели сосновыми шишками. У местных рыбаков можно было за умеренную плату заказать тоню. Невод заводился и вытаскивался на берег под бдительным надзором заказчика. В улове попадались окуни, плотва, щука, а порой и лосось.

Мариинка. Это нынешний проспект Карла Маркса. Первоначально улица называлась Нагорной линией, затем Петербургской, впоследствии стала Английской (на ней жили иностранные специалисты, приехавшие на Александровский завод с Чарльзом Гаскойном).

В конце XIX века, после двух посещений Петрозаводска великим князем Владимиром Александровичем Романовым (генерала от инфантерии, генерал-адъютанта, члена Государственного совета, сенатора, третьего сына государя Александра II), его имя по решению городской думы было присвоено нынешней Онежской набережной, а в честь супруги его высочества великой княгини Марии Павловны бывшую Английскую переименовали в Мариинскую. Проспектом Карла Маркса она стала в 1918 году, в канун первой годовщины Октябрьской революции.

Пименовский мост. Так иногда по старинке называют нынешний Зарецкий мост, соединяющий улицу Луначарского с центром города. Действительно, мост, появившийся на этом месте, был построен «тщанием», то есть на средства, купца первой гильдии Марка Пименова и поэтому по праву носил его имя.

Абрамовский мост. Он соединяет улицу «Правды» с площадью Кирова. С этим сооружением не все так просто, как может показаться на первый взгляд. Первоначально мост в этой части города назывался Большим, после перестройки купцом Трофимовым он, естественно, стал Трофимовским, а когда его ремонтом и благоустройством занялся купец Абрамов, превратился в Абрамовский. В 1918 году, в пору «красных крестин», мост получил новое имя – Советский. В середине прошлого века мост разобрали и выше по течению Лососинки построили новый, существующий поныне, который унаследовал оба названия – как официальное, так и неофициальное.

Парашютка – местность, расположенная на левом берегу Лососинки между старым Советским (Абрамовским) и Зарецким (Пименовским) мостами. До войны там была построена для тренировок осоавиахимовцев парашютная вышка. Возможно, с нее прыгали и в конце 40-х – начале 50-х, но таких данных у меня нет.

Каменный Бор. Сейчас туда ходят купаться и даже пытаются ловить рыбу, а раньше добывали камень для строек. Когда увидела свет «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, школьный друг моего старшего брата Семен Цыпук взял зубило, молоток и выбил на высоком каменном карнизе строки из заключительной главы романа: «Ты, который позднее явишь здесь свое лицо! Если твой ум разумеет, ты спросишь: кто мы? Кто мы? Спроси зарю, спроси лес, спроси волну, спроси бурю, спроси любовь. Спроси землю, землю страдания и землю любимую. Кто мы? Мы – земля!». Так родилась еще одна городская тайна.

Старый вокзал. Сегодня это железнодорожная станция «Петрозаводск – Товарный». А старой она стала в 1955 году, когда у города появился новый вокзал, до сих пор принимающий пассажирские поезда.

Совхозное поле. Начало Октябрьского проспекты, где до войны были совхозные поля и даже предполагалось строительство аэродрома.

Закаменка или Закаменский район. Квартал, расположенный «за каменным зданием», в котором сейчас, в бывшем губернаторском доме, находится Национальный музей РК. Очень старый топоним, о котором напоминает ныне существующий Закаменский переулок, а раньше была еще и Закаменская улица, которую впоследствии в честь пятидесятилетия председателя Совета Народных Комиссаров Карельской Трудовой Коммуны, а затем и  Карельской Автономной Советской Социалистической Республики (АКССР), переименовали в улицу Гюллинга. Когда Гюллинга расстреляли, она стала улицей Герцена.

Черёмушки – район от железнодорожной больницы в сторону танка, он включал в себя и Дом бокса.

Ямка. Овраг в центре города, образовавшийся после разлива Лососинки, так называемого наводнения 1800 года. Некогда здесь по согласованию с городской думой брали песок для нужд Александровского завода, затем долгое время находился зимний рынок, площадь, которую он занимал, в городских хрониках указывается как Подгорная. В тридцатые годы силами горожан был разбит прекрасный парк, который первоначально назывался Онегзаводским.

Сегодня по аналогии с историческим, можно сказать хрестоматийным, названием, «Ямкой» стала и пойма реки Неглинки, примыкающая к двум горбатым мостикам.

Лобан. Плотина на реке Лососинке выше стадиона «Спартак». По некоторым (непроверенным) данным, здесь некогда стоял дом крестьянина Лобанова. Интересно, что Лобаном лет сорок назад называли на Перевалке искусственную запруду на реке Неглинке (в конце Олонецкой улицы, неподалеку от школы №20). Об этом мне рассказал петрозаводчанин Владимир Потехин.

Детская горка. Склон горы в Ямке, где в 50-е – начале 60-х годов зимой заливалась ледяная горка. После строительства мемориального комплекса с Вечным огнем на этом месте появилась широкая лестница и теперь малышня катается неподалеку от нее, поскольку крутые склоны оврага какими были, такими и остались, но старый топоним из живой речи практически исчез.

Тринага – уголок города в Октябрьском районе, там, где находится бывший Дом культуры строителей, свое название получил от магазина №13.

Ёлочка. Первый микрорайон в начале Октябрьского проспекта, где дома действительно поставлены «в елочку».

Шарманка – кинозал в доме №5 по проспекту Ленина.

Плешка – площадка вокруг пушки, установленной в честь 200-летия Александровского (Онежского тракторного) завода на берегу Лососинки.

Немецкая слобода – улица Нойбранденбургская и ее окрестности.

Мурманка, то есть улица Мурманская, названа не в честь города Мурманска, как думают некоторые, а в честь Мурманской железной дороги. У меня это утверждение вызывает некоторое сомнение, но поскольку ни поддержать, ни опровергнуть его не могу, даю как есть.

Бродвей – не только самая длинная улица Нью-Йорка, у каждого российского города, мало-мальски себя уважающего, есть свой «Бродвей». В городе П. это проспект Ленина

Фуфырь. Так лет двадцать назад молодежь называла берег Онежского озера неподалеку от ротонды, где частенько «отдыхали» алкоголики. «Фуфырь» – это флакон из-под одеколона.

Парк пионеров – одно из прежних названий нынешнего Губернаторского сада.

Название сквера Васильевский спуск, что напротив университета, появилось, когда ректором этого учебного заведения был профессор, доктор технических наук Виктор Николаевич Васильев.

Еще одно московское название – Красная площадь – сегодня известно лишь немногим краеведам. Когда памятник основателю города Петру Великому еще стоял неподалеку от храма Ал. Невского (тогда Краеведческого музея), у входа в пассажирский порт долгое время успешно функционировал пивной ларек (в просторечье – шалман), земля вокруг которого была усыпана красными панцирями съеденных раков. Как же было местным острословам не увековечить это гастрономическое роскошество в городской географии?

 

 

Предприятия

Предприятия у меня представлены всего двумя названиями.

БОП — Беломорско-Онежское пароходство, оно же Большое общество пьяниц

Стаканостроительный завод – Станкостроительный завод.

Этот топоним мне подарила для коллекции доктор филологических наук, профессор Петрозаводского госуниверситета, заслуженный деятель науки РК Ирма Муллонен. Как истинный ученый Ирма Ивановна назвала источник, от которого получены сведения: «Коренной петрозаводчанин Олег Иванович Исаков, бывший рабочий Онежского тракторного завода, трудился там в литейном цехе на участке цветного литья. Это он вместе с Валерианом Федоровичем Лысенко отливал звезду для Вечного огня. О себе говорит: «При Петре первом цветное литье начали, а при мне закончили»)

 

«Именные» дома

Список «именных» домов не очень велик, и я уверен, что зафиксировал далеко не все.

Вначале следует упомянуть «Дом специалистов». Таковых у нас два. Один напротив Северной гостиницы, в нем располагался разорившийся книжный магазин «Экслибрис». Это дом строился для специалистов Онегзавода. Второй дом специалистов, если можно так выразиться, общегородской. Он стоит на углу Ленина – Кирова и по проспекту Ленина значится под №8. На этом доме установлены мемориальные доски Якову Алексеевичу Балагурову – профессору истории, Почётному гражданину Петрозаводска,  народному художнику СССР Суло Хейккиевичу Юнтунену, писателю, заслуженному работнику культуры Карельской АССР Николаю Матвеевиу Яккола.

119-квартирный – такое название имеет дом с порядковым номером 26, занимающий целый квартал по проспекту Ленина. Возведение столь грандиозного  здания было большим событием в жизни послевоенного Петрозаводска. Ход строительства регулярно освещался на страницах печати. Где-то довелось читать, что это, дескать, наследие прошлого, сталинский ампир. А мне нравится, у дома есть свой узнаваемый облик, и он, этот облик, гармонирует со стоящим напротив кинотеатром «Победа».

На доме установлена мемориальная доска профессору, заслуженному артисту России, народному артисту Карелии Виктору Сергеевичу Каликину. Он всю свою жизнь посвятил музыке, исполняя классический оперный репертуар, русские народные песни и романсы, песни советских композиторов, а когда в начале перестройки интеллигенции вообще перестали платить заработную плату, устроился подметать проспект около своего дома. Так что это еще и единственная в мире памятная доска дворнику.

Китайская стена. Большой жилой дом по улице Луначарского, чтобы его возвести снесли два восьмиквартирника. Свое название здание получило еще в ходе строительства.

Желтый дом. Здание бывшего обкома (затем рескома) КПСС, в настоящее время там находится Законодательное собрание РК. Свое народное название получило не только из-за окраски. В старой России желтыми домами называли лечебницы для душевнобольных. Помните, у Достоевского в «Истории села Степанчикова»? «Ведь ты просто с ума сойдешь, в желтом доме жизнь кончишь». Судя по всему, это выражение появилось из-за окраски Обуховской больницы; позже в Петербурге стали говорить «отправлен на тринадцатую версту» (по Петергофской дороге), куда был переведен дом для сумасшедших, а прежний фразеологический оборот так и остался в русском языке и закреплен в классической литературе.

Дом на костях, он же КарЦИКовский – здание довоенной постройки на углу Красной и Дзержинского (ниже бани), оно действительно стоит на месте старого кладбища.

Небоскреб на боку – здание, в котором располагается администрация Петрозаводского городского округа (пр. Ленина, 2)

Дворянское гнездо – жилой дом на улице Герцена (порядковый номер у него 18), в котором получили квартиры некоторые именитые горожане и руководители республиканского масштаба. На здании установлены мемориальные доски председателю Совета Министров Карельской АССР  (1967–1984 гг.), Почётному гражданину Петрозаводска и республики Андрею Алексеевичу Кочетову и чекисту, писателю, Почётному гражданину Петрозаводска Ивану Михайловичу Петрову (Тойво Вяхя).

Генеральские дома – комплекс зданий по улицам Анохина и Гоголя, которые строились для офицерского состава Северного военного округа.

Публичка – Национальная библиотека РК на улице Пушкинская.

Машинка – Дворец культуры «Машиностроитель».

Кирпич – кирпичное здание Петрозаводского педагогического колледжа.

Железка – баня на улице Шотмана.

Дом приличного питания –  ранее Дом политического просвещения (ДПП), ныне Филармония

Семнарь –  бывшая средняя школа, а ныне гимназия № 17, ее воспитанники, соответственно, назывались «семнаристами».

 

Скульптуры и памятники

Никогда не понимал, зачем существуют памятники умершим людям. Устанавливают их живые, и вроде бы благодарные потомки должны перед этими памятниками благоговеть, а они обязательно обзовут, да еще и обидно. А если не обозвали, не приклеили насмешливый ярлык, значит попросту не замечают. И стоит такой истукан в бронзе ли, в камне, никому не нужный, как монумент Григорьеву на улице Калинина. Свидания около него не назначают, цветы к подножью не возлагают, многие даже не знают, кто такой этот Григорьев и чем он осчастливил человечество, Затерялся монумент среди берез одиноким путником, и разве что вороны поклюют нечистоты на его голове…

Рунопевцы – памятник К. Марксу и Ф. Энгельсу.

Кепка – памятник П. Анохину.

Письбой – памятник Кирову, название бытовало в молодежной среде, хотя весь город знает о необычном (и неприличном) ракурсе со стороны Музыкального театра

Рыбнадзор – памятник верному ленинцу О. Куусинену. Мой друг Вячеслав Мовчан утверждает, что на самом деле это памятник Ельцину, потому что «кууси» в переводе с финского означает «ель».

Кузнечик – памятник Г. Державину.

Рыбаки (скелеты, птицеловы, дистрофики, ловящие мух), Отвертки (собачья радость), Челюсти, Четырехгрудая, Ржавые леди, Стена расстреловЗажигалка – народные названия скульптур на Онежской набережной.

 

Фонтаны

Струя Сепсякова – так назывался фонтан на реке Лососинке. Ни один мэр не сделал для нашего города больше, чем П.В. Сепсяков. Я был с ним знаком. В начале нулевых, когда подготовил для газеты статью об уличной топонимике, позвонил Павлу Васильевичу и спросил, как он относится к названию фонтана. Павел Васильевич сказал, что он об этом давно знает и улыбка горожан его совсем не обижает. Публикация вышла под заголовком «Вот и осень. Опала Струя Сепсякова». В ней я имел неосторожность пройтись по многим номенклатурным памятникам. На следующий день редакция получила письмо от руководства городской организации КПРФ. В нем говорилось, что я глумлюсь над святынями и, кроме того, позволил себе оскорбить заслуженного человека. Позвонил Сепсякову, прочитал ему ту часть обращения коммунистов, которая его касалась. «Совсем дураки», — сказал» Павел Васильевич.

Писсуар – фонтан на пр. Ленина, который находится выше гостиницы «Северная».

 

Магазины и злачные места

Елисеевский – магазин на углу Гоголя и Герцена, звучит торжественно, поэтому название практически не встречается.

Девятка – магазин на углу Гоголя и Красноармейской.

Сотка – магазин на Нойбранденбкргской

У танка — магазин стройматериалов неподалеку от памятника-танка, продавщицы, соответственно, называются «танкистками».

У Ильича – магазин на улице Ильича.

Детский мир – большой магазин на углу улиц Дзержинского и Свердлова.

Почтамт и универмаг на ул. Дзержинского, где потом был "Детский мир". Открытка 1959 года. Фото: rupor.sampo.ru
Почтамт и универмаг на ул. Дзержинского, где потом был «Детский мир». Открытка 1959 года

Наталья Фролова, с которой мы знакомы много лет, сказала, что специализированный магазин «Ткани», что в 119-квартирном доме, у женщин называется «Елочка». После публикации моих воспоминаний в журнале выяснилось, что это первоначальное название магазина. Пояснение было получено от Константина Белоусова, который некогда жил в этом же доме.

Буратино – еще изредка встречающееся в разговорах старое название магазина, расположенного напротив центрального рынка на улице Антикайнена

Под шпилем – узаконенное вывеской разговорное название ресторана в здании железнодорожного вокзала.

В правом крыле здания на площади Ленина, главный вход которого охраняют чугунные львы, некогда находился городской суд. Поэтому столовая, находившаяся там, где сегодня располагается ресторан «Петровский», в городе называлась Под судом.

В Прибрежном парке неподалеку от Национальной библиотеки некогда были две укромные полянки, ныне изрядно заросшие. Там после трудового дня любили отдохнуть (назовем это так) сотрудники Карельского научного центра. Способствующий отдыху природный комплекс именовался Парламентом. Та полянка, что находилась ближе к озеру, называлась Нижней палатой,  а другая, выше по склону, соответственно, была Верхней палатой. Эти три топонима подарил мне доцент, кандидат исторических наук Александр Алексеевич Кожанов

Шайба – бывшая пивная точка в Прибрежном парке, то же – и танцплощадка на Варкауса, то же и пивбар на Ключевой, то же и первая мастерская кузнеца Николая Белякова. У нас все, что круглое, – шайба.

Бывший декан историко-филологического факультета Петрозаводского госуниверситета Сергей Павлович Сюнев как-то напомнил мне, что упраздненная пивная на площади Кирова в городе называлась Зверинец. Она была обшита штакетником в косую клетку.

Сайгон (или же непритязательное Сопля) – это мини-кафе на проспекте Ленина в доме № 7.

Свинопойка – ныне не существующая пивная на улице Гоголя, где подавалось свежее пиво петрозаводского розлива. Сейчас на этом месте находится финское консульство.

 

В качестве иллюстраций к материалу использованы фотографии и открытки середины прошлого века.