Главное, История, Культура

Загадка старинного автографа

Владимир Маяковский. Портрет Григория Гнесина
Владимир Маяковский. Портрет Григория Гнесина

Неизвестная страница истории Петрозаводска

«Дорогому Григорию Фабиановичу Гнесину – знак сочувствия замыслам музыкальным и поэтическим. С приязнью Н. Евреинов. 23.01. 1915». Сто лет назад Николай Николаевич Евреинов, одна из самых заметных фигур в российском театре начала ХХ века, подарил недавно изданный второй том своих «Драматических сочинений» своему другу, представителю известной музыкальной семьи.

Собственно, в отношениях этих людей нет ничего загадочного. Возник только один вопрос: каким образом эта книга с автографом оказалась в Национальной библиотеке Карелии? При попытке выяснить это, а также узнать что-то о Г.Ф. Гнесине и его связи с Петрозаводском обнаружилось немало любопытного…

Инициаторами расследования выступили заведующая сектором редких книг Национальной библиотеки РК Надежда Ильинична Кипнис и начальник отдела научно-справочного аппарата Национального архива РК Наталья Николаевна Власова. Независимо друг от друга они встретили – каждая в своей повседневной работе – имя Гнесина и, заинтересовавшись известной фамилией, стали выяснять, кто этот человек. Огромное им спасибо! Благодаря их любознательности и неравнодушию к истории города у нас есть возможность узнать еще одну ее страницу.

Итак, кто же он – Григорий Фабианович Гнесин? Певец, драматический актер, писатель, поэт, переводчик, брат композитора Михаила Гнесина и сестер – основательниц Музыкального техникума, ныне Российской академии музыки им. Гнесиных. Но большинство энциклопедических статей о нем умалчивает. Это неудивительно: он не пошел по стопам своего старшего брата и сестер – не окончил консерваторию, не стал выдающимся педагогом, а жизнь его окончилась трагически. Однако минувшим летом в Мемориальном музее-квартире Ел. Ф. Гнесиной прошла выставка «Бродячий певец – Григорий Гнесин» (к 130-летию со дня рождения), возвратившая его имя из почти полного забвения. Но попробуем вести рассказ по порядку, опираясь на те сведения, которые все-таки можно найти в различных источниках.

Семья Гнесиных жила в Ростове-на-Дону. У казенного раввина, гласного городской думы Фабиана Осиповича Гнесина и Беллы Исаевны Флетзингер было двенадцать детей (некоторые умерли в младенчестве). Отец горячо любил музыку, мать была яркой певицей и даже училась в молодости у Станислава Монюшко. И большинство детей связали свою жизнь с музыкой. Григорий родился 5 июня 1884 года, окончил Ростовское реальное училище. Поначалу он не был исключением, но его учебе в Петербургской консерватории помешало участие в революционных событиях 1905 года. Его сослали сначала в Вологодскую область, затем в Финляндию.

Зинаида Райх, хорошо знавшая Гнесиных, говорила: «Как это в таком благовоспитанном семействе мог оказаться такой авантюрист». Действительно, из Финляндии Григорий не вернулся в Петербург, а отправился в странствия по Европе. Полтора года провел в Италии – в «сказке, созданной человечеством». Как сказано в материалах выставки, «пение в городах и на дорогах, участие в спектаклях труппы dell’arte, встречи с разбойниками, рыбаками и знатью, многочисленные романы – все это вдохновило автора на создание увлекательных, красивых романтических новелл», стихов, а в итоге книги «Воспоминания бродячего певца: Очерки об Италии» (она была издана в 1917 году в Петрограде и переиздана в 1997-м в Москве). Побывал в Германии – возможно, там зародился его интерес к средневековому немецкому театру, изучал химию в Женевском университете и получил там диплом доктора естественных наук. И после всех приключений на дорогах Европы вернулся в Россию. Можно предположить, что возвращение было связано с началом первой мировой войны.

Скорее всего, именно на это время приходится знакомство Григория Гнесина с Николаем Евреиновым. Драматург, режиссер, музыкант, теоретик и историк искусства, создатель «Старинного театра», в котором попытался реализовать свою теорию обновления сценического искусства путем возрождения и стилизации театральных форм минувших веков, был, помимо прочего, еще и чрезвычайно активным общественным деятелем, состоявшим в нескольких художественных объединениях. Гнесин, сам натура разносторонне одаренная, был привлечен этой яркой личностью и стал горячим поклонником таланта Евреинова. Храня в памяти все его произведения, Гнесин использовал их названия в «Оде Н.Н. Евреинову».

Григорий Гнесин. Ода Евреинову
Григорий Гнесин. Ода Евреинову

Эта ода была опубликована в знаменитой «Чукоккале» – рукописном альманахе Корнея Чуковского, в котором оставил свои автографы весь цвет российской культуры тех лет. На одной из страниц альманаха можно увидеть и портрет Григория Гнесина – чуть шаржированно его изобразил Маяковский в мае 1915 года.

Но реальность безжалостно напоминает о себе: время военное, даже приверженцы богемы вынуждены думать о хлебе насущном. И вот 3 октября 1916 года Гнесин Григорий Фабианович «определяется на должность агента хозяйственного отдела» Управления работ по постройке Мурманской железной дороги с окладом 250 рублей в месяц. В июне 1917 года в его лице уже имеется «крайняя надобность  по культурно-просветительному делу», как говорится в архивных документах, а с 1 июля жалование увеличивается на 50 рублей «ввиду успешного выполнения им возложенного на него поручения по организации школ на линии Мурманской железной дороги».

В Национальном архиве Республики Карелия в фонде Кировской железной дороги хранится личное дело Г.Ф. Гнесина. По нему можно проследить некоторые события в жизни Григория Фабиановича. К 1918 году он указывает состав семьи: гражданская жена – Потемкина Анастасия Михайловна, 32 года, сын Сергей, 9 лет. А должность его ныне (с 1 апреля 1918 г.) называется – и это самая большая загадка всей этой истории – заведующий театральным отделом Мурманской железной дороги.

И далее в документах речь идет действительно о театре, о труппе, о закупке «принадлежностей для театра при праздновании Октябрьской годовщины революции». Тема еще ждет своего исследователя: что это был за театр, где он располагался, насколько профессиональной была его труппа, остается неясным. Но он работал в нашем городе, причем параллельно с Народным театром драмы (будущим Русским драматическим театром), руководимым тогда Н.В. Петровым. На выставке в Гнесинском музее один из экспонатов – фотография из спектакля «Доктор с длинным носом» с подписью: «Гнесин переводил фастнахтшпили Ганса Сакса и участвовал в их постановках. Петрозаводск, передвижной театр, 1918».

Странствующий школьник в раю. Г. Гнесин и В. Форштедт
Странствующий школьник в раю. Г. Гнесин и В. Форштедт

В Петрозаводске же чуть ли не единственным материальным свидетельством работы этого театра и участия в ней Г.Ф. Гнесина, помимо его личного дела, является чудом сохранившаяся в архиве театра фотография. На ней запечатлена сцена из фастнахтшпиля (масленичного представления) «Странствующий школьник в раю», одного из самых известных сочинений немецкого мейстерзингера XVI века Ганса Сакса. Содержание его просто: некая крестьянка встречает странствующего школьника и принимает его за небожителя. Женщина просит его навестить в раю ее покойного первого мужа и передать ему деньги и одежду, чтобы он и на том свете ни в чем не нуждался. Школяр, конечно, соглашается выполнить ее просьбу. Второй муж крестьянки отправляется на поиски мошенника, но тоже оказывается обманут. На обороте фото указаны исполнители: Г. Гнесин и В. Форштедт.

Возникает ощущение, что от имени Гнесина кругами по воде расходятся волны театральной истории, так или иначе связанные с Петрозаводском. Вера Георгиевна Форштедт-Турцевич (1896 – 1985), заслуженная артистка РСФСР, сценическую деятельность начала в Петрограде в спектаклях Мейерхольда, а затем стала ведущей актрисой Театра кукол Е. Деммени. Тема кукольного театра появляется неслучайно: создателей первого профессионального кукольного спектакля в России Ю. Слонимскую и П. Сазонова поддержал не кто иной, как Н. Евреинов! Он к тому времени познакомился с театром кукол и даже написал для театра марионеток одну пьесу, а в Сазонове и Слонимской увидел своих единомышленников, мечтавших о воссоздании театральных зрелищ прежних эпох. Евреинов, конечно, присутствовал на генеральной репетиции – это была ярмарочная французская комедия XVII века «Силы любви и волшебства». Спектакль видела и Вера Форштедт, позже принявшая участие в создании марионеточного спектакля «Зеленая птица» по Карло Гоцци. Имена из истории продолжают переплетаться: ставил этот спектакль режиссер Н.В. Петров. Он не довел постановку до премьеры – уехал в Петрозаводск.

Вернемся к герою нашего романа. 26 июля 1919 года он пишет докладную записку о своем положении. Процитируем ее с сохранением авторской пунктуации: «Я в марте 1918 г. … немедленно отправился в Петрозаводск, где при самых невыносимых жизненных условиях вел свою просветительную работу организации и пропаганды художественно-воспитательного театра – среди линейных служащих дороги.

По мере занятия англофранцузами огромной части дороги – работа моя суживалась в территориальном отношении, но зато сгущалась, и, при положении «власти на местах» была бесконечно трудной и утомительной.

В январе 1919 г. … для меня выяснилась невозможность плодотворной и творческой работы в порученной мне области просвещения, – и при эвакуации управления в Петроград – моя роль театрального руководителя закончилась.

Но так как – на мою просьбу об увольнении в январе месяце – мне было отказано, то по приезде в Петроград – я уже не смог найти подходящей работы, ибо в марте – все театральные труппы были заполнены. Таким образом я оставался – после года утомительного труда, – усталый и разбитый – без всяких средств к существованию.

На мою просьбу о предоставлении мне какой-либо иной, более спокойной должности, где бы я мог быть полезным, – мне предложено было временно занять место ст. конторщика в организуемом отделе быта и труда, с тем, что я буду использован либо в отделе печати, как человек с высшим образованием, владеющий несколькими языками и многолетним литер.журнальным опытом, либо у меня будут сосредоточены контрольные функции по всем культурно-просветительным начинаниям».

Просьбу рассматривали весьма неспешно. К концу года прибавили зарплату, еще через полгода по просьбе Наркомпроса перевели в эту структуру, также в театральный отдел. Скорее всего, именно  тогда, в июле 1920 года, Г.Ф. Гнесин вернулся – на сей раз уже окончательно – в Петроград. К тому времени у него была другая семья: жена Мария Владимировна Руднева (сестра знаменитого архитектора Льва Руднева) и дочь Евгения. Именно она в 1994 году передала музею сохранившиеся материалы.

В Петрограде – Ленинграде Григорий Фабианович преподавал пение в детском доме, выступал как певец, переводил итальянские песни, писал музыку для детей, работал на радио – вел передачу «Дядя Гриша рассказывает», заведовал нотной библиотекой Ленинградского радиокомитета. Завзятый библиофил, он собрал большую музыкальную библиотеку, которую подарил Ленинградскому радио.

2 ноября 1937 года Григорий Гнесин был арестован, а 4 февраля 1938 года расстрелян. Все его имущество было конфисковано, а семья выслана в Башкирию. Мария Владимировна впоследствии вернулась в Ленинград, работала в этнографических музеях, умерла в блокаду. Реабилитирован Григорий Фабианович был в 1956 году. Но такие люди не должны быть забыты.

 

P.S. Помните ли вы некогда очень популярный романс «Этот веер черный, веер драгоценный» на музыку П. Сарасате? Его русский текст принадлежит Григорию Гнесину.

 

Рисунки опубликованы в издании «Чукоккала» (М.: Искусство, 1979). Фото из архива театра

  • Юлия

    Очень интересная история! Как притягательны — личность человеческая, детективное расследование с удачами и остающимися тайнами, и эти всегда существующие круги памяти и событий — и тогда, и теперь. Вот и нас в себя вовлекли!
    И всё это нашем «тихом» городе, таком привычном и вам, и мне…
    Как ужасно, что эту феерическую и очень полезную людям жизнь прервала не болезнь, не случай, а арест по произволу и пуля от соотечественника по облыжному обвинению.

  • Таисия

    Чего только не скрывает история. А когда приоткроют, иногда совершенно случайно, ее неизвестную страничку, такие драгоценные каменья посыпятся! И история Карелии обогатится новым именами. Не такой и забытый богом край это был — столько интересных людей здесь творили и список продолжает расти.