Культура, Лицейские беседы

Снежана Савельева: «Теперь мы свободны»

Снежана  Савельева. Фото www.liberumteatre.ru/

Побеседовать со Снежаной Савельевой, актрисой и режиссером еще недавно существовавшего Русского театра драмы, за который так отчаянно бились петрозаводчане, хотелось давно, но после недавних событий оттягивать встречу стало невозможно.

Что же случилось в последнее время? После того как труппа Русского театра драмы оказалась, по существу, изгнана из великолепно отремонтированного здания (для этого театра, между прочим, оно в свое время и строилось), начались проблемы у других театров — Национального и «Творческой мастерской». Летом со скандалом был уволен директор НТ Сергей Пронин, следом за ним покинули театр народные артисты Пекка Микшиев и Виено Кеттунен. «ТМ» (теперь Театр драмы РК) начинает сезон на чужих площадках с неясными перспективами. Московские критики назвали ситуацию с театрами в Петрозаводске ужасающей. Пресс-конференции, многочисленные публикации, бурное обсуждение в Сети, приезд Георгия Тараторкина, посещение новым губернатором премьеры в НТ — словом, о театрах говорится и пишется, как никогда, много. Кроме одного — Русского театра драмы. О 100-летнем, старейшем, театре ни слова, в том числе из уст нового министра культуры. Будто его и не существовало.

— Получается, ваш театр похоронили?

— Похоронили и перекрестились. Считают, что достаточно одного русскоязычного театра и «Творческая мастерская» должна продолжать традиции Русского театра драмы. А мы теперь никто.

— Говорят, с вами так обошлись потому, что вы с властью не дружили…

— Что значит дружить с властью? Носить конфетки, коньяк, приглашать на вечеринки? Надо просто работать. Мы делали свое дело, но власть посчитала иначе: «Что могли делать эти 13 человек?». Простите, эти 13 человек три года, пока шла реконструкция здания, тянули почти весь репертуар. Когда нам было дружить с властью? У кого много свободного времени, тот, наверное, дружит, ходит в кабинеты, пьет чай. У меня понятие о дружбе несколько иное: дружить — значит, быть единомышленниками, заниматься делом, а не разговоры разговаривать. Наши взгляды на театр с властью разошлись. Результат всем известен.

 

— Народный артист России Георгий Тараторкин на недавней пресс-конференции в Петрозаводске произнес слова, которые можно отнести и к ситуации с Русским театром: «В пылу перемен было разрушено многое из того, что нельзя было разрушать. В такое время чиновникам нужно было принимать меры, предъявлять к себе высокие нравственные и моральные требования». Вам удалось с ним встретиться?

— Нет. Он, наверное, даже и не знает про нас.

— У вас нет впечатления, что вас кинули?

— Есть. Кинули и забыли.

— Как вы думаете, почему руководители учреждений культуры, которые летом написали письмо с осуждением Сергея Пронина, ранее не подумали написать письмо в поддержку Русского театра драмы?

— Очевидно, было указание чиновников не высказываться в нашу поддержку. Помните, в январе на совете по культуре, который проходил в Министерстве культуры, я спросила у высокого собрания: «Кто смотрел спектакли Русского театра драмы за последние три года?». Руку подняли два человека и назвали «Инкогнито из Петербурга» — совместную постановку с Музыкальным театром. Они не знали, что мы ставили, как играли, потому что для них мы были давно похоронены. Кого им было поддерживать?

— Знаете, после того совета по культуре, видя, как ваши собратья по искусству с удовольствием вбивают гвозди в гроб Русского театра драмы, я пришла домой совершенно убитая. Мы часто говорим, что культура, искусство делают человека добрее, совершеннее. Но по выступлениям на совете этого не было заметно. Получается, культура вовсе не облагораживает человека…

— Увы… Наверное, это в воздухе витает — с приходом нового стираются этические нормы, моральные ценности. Люди забывают об элементарной порядочности. С одной стороны, я не понимаю, как можно топить таких же нищих, обездоленных, недоласканных? С другой — я их понимаю: дабы уберечь себя от нападок, лучше встать на сторону явного победителя, чтобы не потерять поддержку со стороны власти. Помню, на том совете у меня будто шестое чувство включилось: не на нас одних падет дамоклов меч. Так и случилось: как аукнулось… Что ж, Бог рассудит, не нам их судить. Может, и хорошо, что так получилось: теперь мы свободны.

— Первой постановкой созданного вами с товарищами негосударственного театра Ad Liberum стала комедия «Моя жена — лгунья!». Она прошла в мае с аншлагом на всех трех представлениях. Как зритель я получила огромное удовольствие, давно так не смеялась. Подумалось, что вы выбрали для премьеры комедию не только потому, что надо было начать с кассового спектакля, но и чтобы вам самим переключиться на что-то совершенно иное после пережитого…

— Безусловно. Когда мы собирались вместе, ощущение было, будто мы кого-то хороним, да не кого-то, а самих себя. Далее находиться в этом состоянии было невозможно. И мы сказали себе: «Хватит! А давайте сделаем супротив! Будем жить!». Выбрали именно эту комедию, потому что она какая-то чистая, хотя и замешана на вранье. Но цель у этой лжи благородная: можно ведь врать на разрушение, а можно на созидание.

— В октябре Ad Liberum открывает сезон. Что вы покажете?

— Восстанавливаем спектакль «Шум за сценой», покажем сказку «В тридевятом царстве». К сожалению, наши планы поставить «Эшелон» Михаила Рощина пока неосуществимы, в этой пьесе более 20 действующих лиц, в основном женщины. Оплатить такое количество приглашенных актрис пока нет возможности. Запредельно дорог спектакль «Жемчужное ожерелье» по Андерсену, который был в планах. Там герой переходит из царства в царство — из земного в небесное, из царства Обезьян в страну Истины. Это должно быть действо под стать «Властелину колец» или «Гарри Поттеру». Со временем, может, и поставим его, но пока… Мы рассчитываем только на себя, спонсоров у театра нет.

— Вы учились на режиссера в Институте имени Щукина при вахтанговском театре. Вы по духу вахтанговка?

— Да, очень. Я считаю это лучшая школа на сегодняшний день в России. Моим мастером был Александр Михайлович Поламишев. Были и другие замечательные мастера, ученики учеников Вахтангова. Каждая лекция была открытием. На экзаменах присутствовал весь цвет вахтанговской сцены: Лановой, Этуш, Кузнецов, Вилькин…

— Снежана, вы не только актриса и режиссер, но еще и художник, сценограф. Эскизы декораций, костюмов, афиш тоже ваши…

— Папа у меня хорошо рисует. В Норильске у мамы был свой театр балета, папа рисовал к ее постановкам эскизы. Очень любила наблюдать за его работой. (Раиса Калугина и Геннадий Савельев — известные хореографы. — Прим. Н.М.). Вообще, многое, что я умею на театре, благодаря родителям: монтировать фонограмму, шить, изготавливать декорации, рисовать – папа; вокал, хореография и режиссура – мама. Помогла работа костюмером и бутафором в Ленинградском мюзик-холле, бок о бок с художником театра кукол. Так что театр я познала изнутри еще с детства.

— Как вы думаете, в какую сторону будет развиваться отечественный театр? Похоже, русский психологический театр остался в прошлом…

— Все это временное явление, но может стать постоянным – уходят старики. В Москве, Питере психологический театр вроде бы сохраняют, но залетные прибамбасы вползают, врастают в русские подмостки. Даже классические пьесы теперь напоминают шоу. Все стало грубее, я вижу «кошелек» на сцене, а не театр по сути своей. Режиссеров, которые с героической стойкостью стараются сохранить русский театр, можно по пальцам перечесть. А в основной массе стараются понравиться, чтобы было богато.

— Кто из стариков карельской сцены повлиял на вас?

— Гришмановский, Мелехин, Королев, Васильева, Хабарова — все наши старики, с кем я работала. Глядя на них на сцене, училась актерскому ремеслу. У меня же нет актерского образования, все, что могу, это благодаря старикам и тому, что было дано родителями.

— Юрий Сергеевич Гришмановский вас очень любил. Говорил мне: «Снежана Савельева — актриса-клоунесса, это редкий дар, для нее надо специально спектакли ставить».

— (Улыбается) Мне интереснее самой ставить. После удачной, по мнению питерских и московских критиков, постановки спектакля «Между жизнью и… сновидением» Э. Ионеско Геннадий Саулович Май убедил меня поехать учиться режиссуре. Мощным аргументом податься в ученики стал запрет в 2002 году выпускать на сцену мой спектакль-мюзикл «Мамаша Кураж и ее дети» по пьесе Б. Брехта. Мы готовили его ночами в подвальчике «Масок», сами из мешковины шили костюмы, делали декорации… На обсуждении в кабинете директора театра после единственного показа Дмитрий Сергеевич Утикеев плакал от переполнявших его эмоций, Андрей Дмитриевич Андреев говорил: «Это надо играть!». Поддержал нас и Юрий Цуркану, но решение худрука И. Ларина было: не играть! Думаю восстановить этот спектакль. Это вечная пьеса, всегда современна и актуальна.

— Что еще будет в репертуаре Ad Liberum?

— В ноябре выпустим еще одну комедию, пьесу Рея Куни. Да, увы, опять комедия, но мы вынуждены зарабатывать, нужно поднакопить средств на будущие постановки. Рассчитывать можем только на себя.

— Снежана, хочу вам сказать, чтобы вы не думали, будто все вас кинули. Узнав о нашей встрече, люди просили передать вам слова поддержки, просили извинить их за то, что не смогли отстоять Русский театр драмы…

— Мы знаем, что наши зрители остались с нами. Семь тысяч подписей, которые они собрали, для правительства ничто, а для нас безумно много. Благодаря этой поддержке билеты на октябрьские спектакли расходятся хорошо, народ хочет видеть и слышать нас. Дай Бог, мы для них и работаем.

Фото с сайта www.liberumteatre.ru

 «Лицей» № 10 2010 
  • Зритель

    Поверьте, этих ребят стоит посмотреть, они замечательные артисты.

  • Ирина! Театр жил… Театр жив… Театр будет жить!!! Да, он обрел новый статус, но не потерял своего лица и наши «старики» всегда с нами, в наших сердцах! Их опыт, мастерство и талант — это наш фундамент, и благодаря их учению мы крепко стоим на ногах, а значит будем жить и продолжать их дело!

  • Снежана Савельева

    Спасибо, «Баба Нюра»! Все верно. Приходите на спектакли. Мы любим наших зрителей и для каждого будет свой материал по душе, дайте только время! Еще раз спасибо!

  • Ирина Островская

    Русский драматический театр умер. Да здравствует пустота.
    Почти 100 лет просуществовал Русский драматический театр, на сцене которого творили талантливые мастера. Мы, зрители, сопереживали их героям, окунались в мир познания и воображения.
    Но оказывается, одним росчерком пера можно уничтожить театр. Как уничтожают чиновники всех уровней библиотеки, лучшие школы (слишком много думающих и талантливых учителей и учеников). Талант во все времена мешал спокойно жить власть предержащим.
    Но меня мучает один вопрос — почему собратья «по культуре» так усиленно вбивали гвозди в гроб Русского драматического театра? А все очень просто… Среди равнодушных царствует незыблемое правило: «Нас же не трогают!» Но не обольщайтесь, господа! ПОКА не трогают… Придет время и вобьют гвоздь в ваш гроб (они запаслись этими гвоздями в достаточном количесве). И как результат всего — высокопоставленные чиновники хорошо для себя уяснили, что теперь они могут безнаказанно расправиться с любым учреждением культуры и просвещения. Ведь легче всего «расстреливать» каждого по одиночке. Для них так называемый народ будет безмолвствовать. И теперь можно устраивать «пир во весь мир», а их миром правит бесовщина.
    И я снова и снова задаю себе вопрос: «А кто следующий?!

  • Баба Нюра

    Снежаночка, понимаю что неприлично первой на рожон лезть, но уж много разговоров про твой театр ведется. Неправда, что ничего не пишется… Извини, что ни одного раза за последние годы на спектаклях Русского театра не была — времени нет, да и возраст. Просто уже хочется точки над многими «i» объяснить.
    Молодцы, что кассовые спектакли стали делать. Ради этого стоило становиться негосударственным театром; хотя что мешало при таком подходе государственным оставаться?.. Рентабельность чиновниками ценится.
    Вы не заводским предприятием были, чтобы Вас для перепродажи госимущества закрывать. Поэтому и врагов как таковых у Вас не было. Другое дело, что творчества без шумихи не бывает. Если с кассой и посещаемостью всё нормально получится — будете может карельским «Ленкомом» (ему, правда, Юрий Лужков помогал, а они отмолчались при его увольнении, — да Вам к театральному «братству» не привыкать). А с «ситуацией» с Нацтеатром себя связывать не нужно — на обиженных воду возят, там была совсем другая история.
    Вы вот Юрочку Гришмановского упомянули, спасибо. Я когда его на сцене вспоминаю, глаза влажные. А ведь каким простоватым человеком казался в жизни! Так вот чтоб хотя бы его уровня достичь, вспомните, сколько пережить нужно. Эти испытания Вам во благо даны — пользуйтесь. Победить коли сможете — станете легендой карельской культуры.
    Не обижайтесь на «сильных мира сего». Чьего понимания Вы искали в Министерстве? Прежний Министр очень четко сказала о своем отношении к театральному искусству, когда на этот пост заступала. Это сильная её сторона — менеджерские способности: даже кукловоды оперы ставить стали. Нынешняя хозяйка будет по привычной ей стезе работать — культурное наследие развивать, народные ремесла. А Вы — просто НЕгосударственный театр. Поэтому ни в каком отчете министерства о Вас ни одной строчки не будет. Нравитесь или не нравитесь — всё равно. Нет такой статьи расходов. В этом функция министерства — управление. Культура — область широкая, и по всем её сферам специалистов в министерство не поместить. Кто должен был Вас понять? Бывшие библиотекарь и музейщик, ни в чем на предыдущих местах себя толком не проявившие? У них другая работа теперь — отличать госфункции от госуслуг. Причем же здесь Культура будет? А за последний период вообще добрая доля работниц в декрете перебывала (дай Бог здоровья им и их потомству, искренне рада за них). Вы правда думаете, что горстка женщин будет культуру вперёд двигать?.. Пожалейте их. Тяжелая это работа, не творческая. Стрессы и скандалы по каждому поводу (одни звонки покойного Гены Залогина чего стоили, да они мелочь в сравнении с выходками некоторых скульпторов).
    Вы создали замечательный прецедент в Карелии — негосударственный театр. Докажите, что Вы правы — выдержите это испытание. И любите своих зрителей, в том числе потенциальных. Приглашайте на свои спектакли персонально руководителей города и Республики и их подчиненных, да своих заклятых друзей-коллег — только так они будут помнить о Вашем существовании. Вода камень точит. Пиар он добрым должен быть, коли Республика маленькая и все друг друга знают.
    Успехов Вам, Снежаночка, и Вашему коллективу. Вы ведь, признайтесь, еще далеко не все возможности маленького театра освоили. Всё впереди…