Лицейские беседы

Испытания – это благо…

stomonahova.jpg «Не бриллианты, но драгоценные камни…»  «Есть еще русская проза!» «Сражен добротным знанием лесной жизни…» «Слова, как шанежки, из печи вынутые: духовитые, горячие, ладные. Вечностью отдает…» «Тема благонужная! Добрые вещи – чудо!»
Это высказывания читателей о рассказах Александры СТОМОНАХОВОЙ, которая совсем недавно стала публиковаться в карельских изданиях. Не отрываясь, я прочла все ее опубликованные рассказы и сразу захотела познакомиться с автором. Но неожиданно оказалось, что мы уже были знакомы раньше, и, встретившись в кафе за чашкой зеленого чая, были просто опьянены встречей. Так бывает только тогда, когда встречаешь родственную душу…
– Несколько лет подряд на день преподобного Мартиниана я приезжала в Ферапонтов монастырь, где покоятся  мощи этого удивительного святого. Известно, что в миру его звали  Михаилом Стомонаховым. Между вашим писательским псевдонимом и фамилией святого есть какая-то связь? Откуда ваши корни и почему вы взяли себе в качестве псевдонима это имя?

– Наш род по материнской линии и в самом деле из вологодских краев. Предки жили в Кубенском районе, в деревнях Березняки и Сяма. Именно оттуда родом преподобный Мартиниан. То, что мы принадлежим к этому роду, сами осознали не так давно. Фамилия очень редкая. Мой дядя, кадровый офицер, корреспондент «Красной звезды», где только не служил и всегда удивлялся, что ни разу среди солдат не встретил человека с такой фамилией.  Все мужчины, продолжатели рода и фамилии в нашей семье, погибли во время последней войны. Чтобы сохранить память о них, взяла эту фамилию в качестве литературного псевдонима, хотя, конечно, осознаю, насколько это ответственно.
– Во Вселенной работает закон причины и следствия. Говоря проще, ничего не бывает случайным. Даже наша встреча, к которой мы так долго шли. Как вы к этому относитесь, Александра?

– Я уверена, что нам сверху дается знак, но мы не всегда это чувствуем или внимаем ему. Человек, как правило, стоит перед выбором. От того, какой шаг он сделает в данный момент, будет зависеть его будущее. Говорят: «Либо вы выбираете  духовный путь, и тогда у вас могут быть материальные проблемы, либо вы получаете деньги, и тогда непременно будут ущемлены ваши духовные устремления». Может, пример грубоват, но в реальной жизни так часто случается. Среди моих  знакомых есть немало людей престижных, с положением в обществе и материально прекрасно обеспеченных, но жизнь у них не складывается. Это происходит потому, что  за все, что дается, нужно платить. И вот у кого-то болеют родственники, портятся  отношения с домочадцами, да мало ли еще что…
Отец учил меня: «Если кому-то что-то даешь – рука не должна дрожать» и утешал так: «Ну, не плачь.. Может быть, тому человеку, кто тебя обидел, еще хуже, чем тебе, и,  возможно, его маленькая беда  для него больнее, чем твоя большая для тебя». Рассказ «Македонова роща» написан об отце…
– Это удивительный рассказ! Как написал в отзывах один из ваших читателей, «с первой до последней строчки за горло держит». А где вы провели детство и откуда у вас любовь к литературе?
– Я родилась в Гимреке. Отец мой из вепсов. Помню, как его мать, моя бабушка, говорила на родном языке, поэтому немного понимаю по-вепсски. Кстати, моя первая книжка «Сказки – настоящие друзья» вышла в свет на вепсском языке, языке моих предков. Перевела  сказки Марина Гиниятуллина.  Детство я провела в карельской деревне. Любовь к чтению привила нам с братом наша мама. Бабушка обычно говорила маме: «Все невесты о платьях думают, а ты все о книгах». Мама какое-то время работала в библиотеке, да и дома у нас было прекрасное собрание книг. Она сама любила читать и часто нам с братом  читала  вслух: на сон грядущий книги, а за обедом газеты и журналы, которые мы выписывали. До четвертого класса я не любила читать сама. Но потом мое внимание привлекла взрослая книга, которую мама  запретила мне читать. Это были «Два капитана»  Каверина. Я прочла ее  втайне от мамы. И вот тогда началась моя любовь к литературе. Я читала везде и всегда, причем любила карманный формат. Даже когда убирали сено, я умудрялась в минуты отдыха предаваться любимому занятию. Мои любимые писатели – Достоевский и Булгаков. Все, кроме «Мастера и Маргариты» у Булгакова, готова перечитывать бесконечное число раз.
– Как вы начали писать? Что подвигло вас к этому  непростому занятию?
– Я бы сказала так: это был кризис возраста. В молодости, окончив кооперативный техникум, работала в Доме моды, занималась скорняжным делом. Мы шили головные уборы из меха, мне очень нравилось это занятие. Я даже демонстрировала одежду на подиуме как модель. Потом мы с мужем работали в разных  странах. Когда вернулись из командировки в Судан, мне исполнилось сорок, и я почувствовала, что не реализовала себя, что не востребована, как принято теперь говорить. Попыталась поступить учиться, но на дневное отделение меня никуда не брали: возраст. И все же я поступила на юридическое отделение в тот самый кооперативный техникум, где снова сидела за партой рядом с совсем молодыми ребятами, родители которых были младше меня. Завершила свое образование  в Институте международного права и экономики имени А.С. Грибоедова.
В тот период я чувствовала в себе огромный потенциал. Однажды, прочитав какой-то детектив, подумала: пожалуй, и я смогла бы написать не хуже. Села и написала детектив, причем исторический. Там, конечно, была масса неточностей, и не все у меня получилось, но закон жанра был выдержан, и моим знакомым он понравился. Однако после того, как  детектив посмотрела редактор журнала и раскритиковала мое произведение,  я  в сердцах забросила  его  на шкаф и решила, что писать больше не буду никогда. Но через день переживаний  все же решила, что так этого не оставлю. Знакомая сказала мне, что в журнал «Кипиня» требуются сказки. Нарезая круги вокруг Дворца творчества, где в это время творил мой сынишка, я придумывала сказки. Причем нужно было не только соответствовать формату журнала, но и чтобы смысл был, и нравоучения, и все, что в сказке полагается. В скором времени мои сказки, переведенные на финский язык, были опубликованы. Всем сотрудникам этого журнала я очень благодарна за поддержку.
– В ваших рассказах присутствует тема Востока. Почему она вас волнует?
– Я и впрямь люблю Восток. Люблю его запахи, образ жизни и думаю, что и Восток меня любит. Мой муж военный, и мы с ним много лет провели, живя в странах Ближнего Востока. В одном из этих государств шла в тот момент война. Не могу не сказать, что арабы были миролюбивы по отношению к нам. Более того, если они видели на груди крестик, то относились с уважением, понимая, что мы, как и они, люди верующие. Думаю, для них  принципиально,  верующий вы человек или нет. Правда, надо иметь в виду, что мы вели там себя не так, как некоторые туристы.
 
А вообще, затрагивая тему Востока в своих рассказах, хотела показать, что мы, люди, все одинаковые, несмотря на то что живем в разных частях Земли.
– Вы часто  пишете о женских судьбах…
– Я неравнодушна к теме материнства. Эта тема, думаю, по-особому воспринимается каждой женщиной, потому что в материнстве ее предназначение. Будь женщина успешным министром, директором или снайпером, как героиня моего рассказа «Два заката, два рассвета», все равно она мечтает о семье и материнстве. Моя героиня живет необычной жизнью, в которой много романтики, с одной стороны, а с другой – идет война, к которой привыкаешь.
Помню, когда в Ливане я впервые попала под обстрел, была буквально в шоковом состоянии. Позже с момента очередного обстрела я успевала сосчитать, сколько минут остается, чтобы добежать до бомбоубежища. Так и моя героиня делает на войне свое дело, но, как и всякая женщина,  мечтает о любви, семье  и ребенке.
– Один из героев вашего рассказа «Советник» говорит, что «истину можно познать через страдания».
– Уверена, что страдания даются человеку не за что-то, а для чего-то, для того, чтобы он смог переосмыслить свое бытие, чтобы его прочувствовал и оценил. Для этого и посылаются нам испытания, которые почти всегда страдание. Мы не всегда осознаем, но чаще всего испытания – это благо.
– Ваши рассказы заставляют задуматься о главном в жизни. В них много правды, порой жестокой. Некоторые читатели иногда ассоциируют вас с вашими несчастливыми героинями…
– Такое случается  (смеется), но в жизни у меня все хорошо: счастливый брак, понимающий муж, с которым мы вместе уже 25 лет, пятнадцатилетний сын. А в жизни и в самом деле много жестокого, например, войны. Я написала рассказ «Прощеное воскресенье» о последней войне, в котором пытаюсь показать представления моего ровесника о том, что происходило в 1941– 1945 годах, потому что поколение тех, кто это пережил, уходит, но память об этой страшной войне мы должны сохранить. Те, кто пережил войну, становятся совсем другими людьми. Хорошо понимаю тех, кто служил в Чечне и Афганистане.
Сейчас у меня практически готовы три повести. Одна из них о Соловках, пребывание  на  которых  несколько лет назад меня потрясло. Среди тех, кто пережил ужас Соловков, для меня всегда был и есть огромный авторитет – Дмитрий Сергеевич Лихачев. Отношение этого удивительного человека к жизни и к тому, что ему пришлось пережить, поражает своими смирением и мудростью.
– Вы много жили за границей, что для вас значит чувство Родины?
– Когда в течение двух лет я не могла и не должна была выезжать на Родину, очень томилась, переживала, мне снился дом. А потом мы работали в других условиях, когда в любой момент  я могла  взять билет на самолет и через десять часов оказаться дома. Мне кажется, ностальгия появляется только в том случае, когда ты знаешь, что домой путь заказан. А вообще, Родину не выбирают. Да, здесь нельзя ходить в белых носках, как на Востоке,  здесь не моют улицы, здесь серо, но посмотрите, сколько у нас талантливых людей…
    

Фото автора
 
"Лицей" № 5 2008 

      
    
      
     

  • larus

    Александра! Вы — прекрасный прозаик. Читая очередной Ваш рассказ, думаю: ну сюжет известный, что же нового автор может мне поведать? И вдруг- необычный ход (а иногда и совсем обычный!), наполненный размышлениями, хватает, цепляет, заставляет ДУМАТЬ. А это значит, Вы -настощий писатель!