Люди, Общество

Наш друг Иван Чухин

Иван Чухин. Фото из семейного альбома
Иван Чухин. Фото из семейного альбома

13 апреля 2018 года Ивану Ивановичу Чухину исполнилось бы 70 лет. Возраст, что ни говори, солидный. Не забылся ли он до сих пор? Помнится ли? Я помню.

Мы с ним дружили много лет.

Нет, не так.

Нужно: с литератором, историком, политиком Иваном Ивановичем Чухиным мне посчастливилось дружить много лет.

Здесь следует отметить, что я всегда называл его Иван Иванычем, а не Иваном и тем более Ваней.

Началось с того, что именно Иван Иванычем он представился при знакомстве. А встретились мы с ним впервые в «Севере», в студии молодых литераторов, которую организовал и в которой сам же стал вести занятия Дмитрий Яковлевич Гусаров.

Это ироничное обращение по имени-отчеству лишь подчеркивало, что мы из одного поколения, как говорил Маугли, «одной крови», но со временем оно затвердело, стало таким же привычным, как словечко «старик», хотя стариками мы, конечно, в то время не были.

Иван Иваныч иногда обижался:

– А можно без отчества?

– Можно, – соглашался я. – Буду звать тебя Другом народа как публициста французской революции Марата. Вы и внешне похожи.

Насчет последнего я лукавил. Жана-Поля Марата, если судить по картине Давида, пышнощеким, разумеется, не назовешь, но у Чухина черты лица еще более аскетичные.

(Подначивая, я называл его «каналоармейцем» и говорил, что углубленное изучение какого-либо явления, например, строительства ББК, накладывает отпечаток не только на строй мыслей, но и на внешность исследователя).

 

Нужно хотя бы вкратце напомнить биографию Чухина..

Пусть в этом мне поможет сам Иван Иваныч.

В конце 1995 года он выпустил за свой счет брошюру, которая называлась «Отчет депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Чухина Ивана Ивановича перед избирателями Карельского территориального округа № 16 Республики Карелия».

В ней Иван Иваныч рассказал, что смог и успел сделать за два года, представляя интересы карельских избирателей в высшем законодательном органе власти.

Последняя глава отчета – самая короткая – отдана биографии, где по закону жанра о себе Иван Иваныч пишет в третьем лице:

«Чухин И.И. родился в Мурманской области в семье морского пограничника, четвертым ребенком. Отец родом из Архангельской области, мать — пудожских корней.

С 1954 года живет в г. Петрозаводске, где окончил школу и строительный техникум. После службы в армии работал в различных строительных организациях (бетонщик 4 разряда, каменщик 5 разряда) мастером, инженером. (Необходимо дополнить, что впоследствии он окончил факультет психологии Ленинградского госуниверситета. — В.В.)

В 1974 году по направлению трудового коллектива треста «Ортехстрой» пришел на работу в уголовный розыск МВД Карелии».

 

Вот так, как и положено в анкете, коротко и ясно.

Могу добавить, что о своем детстве он не рассказывал.

Воспоминания начинались с армии.

Действительную служил в стройбате, не раз говорил:

– Я об этом когда-нибудь напишу роман или повесть. Там порядки были удивительные. Как-то простудился, прихожу к фельдшеру – дай таблетку.

Он достает коробку из-под зимних ботинок, в ней сотни таблеток, без упаковки,  просто россыпью.

– Бери.

– Какую?

– А любую.

Но первую книжку он написал не об армии, а о милиции.

Она так и называлась «Моя милиция».  

Иван Иванычу довелось участвовать в раскрытии тяжких преступлений практически во всех районах республики. За добросовестную работу неоднократно поощрялся министрами внутренних дел КАССР и СССР, был награжден медалями «За безупречную службу в органах внутренних дел» III, II и I степеней.

 

А потом он увлекся историей Беломорско-Балтийского канала.

Изучил ее до мельчайших подробностей.

Что мы раньше знали о строительстве Беломорканала? Ничего, кроме большой лжи. А те, кто знал правду, молчали. И. Чухин несколько лет собирал документальные свидетельства о первой «школе перековки» ОГПУ.

Помню, в конце 80-х наш историк Александр Пашков, договорившись со своими коллегами, устроил ему публичное выступление в Историко-архивном институте.

Мы приехали в Москву втроем — Чухин, Пашков и я.

(Меня, насколько понимаю, позвали не как журналиста, а для солидности. Сами посудите, если всего два человека представляют республику, то это выглядит как-то по-сиротски, а вот если в делегации трое, то это хоть и маленький, но уже коллектив.).

У входа в институт висело объявление: «История ББК. Докладчик майор милиции И. Чухин». Под фамилией была приклеена пустая пачка «Беломорканала».

Зал нас встретил настороженно, почти враждебно.

Здесь, в вотчине известного демократа первой волны Юрия Афанасьева, отношение к работникам правоохранительных органов было, мягко говоря, недоверчивое.

– Держись, Иван Иванович, а то нас съедят, – сказал Пашков.

– Постараюсь, – сказал Чухин и начал свой рассказ.

Он говорил более часа, называя имена узников и охранников, приводя по памяти всю бесчеловечную статистику стройки.

С трибуны Иван Иваныча провожали овацией.

Потом он написал книгу «Каналоармейцы», вышедшую в 1990 году в издательстве «Карелия».

Это была первая правдивая книга об истории ББК.

Но вернемся к биографии.

«После 3-летнего пребывания в партии был избран делегатом XXVIII съезда КПСС — 1990 г. Наглядно убедился в невозможности реформирования большевизма и сразу же после съезда вышел из КПСС. Публично, через газету «Ленинская правда», объяснил коммунистам мотивы этого решения и предупредил об опасных тенденциях в высшем руководстве КПСС».

 

Мне вспоминается август 91-го.

После неудавшегося путча появился Указ президента «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР».

День недели был – суббота.

Иван позвонил мне домой. В это время он уже был народным депутатом России.

– Указ президента слышал?

– Слышал.

– Пошли обком закрывать…

(Правильнее, конечно, было сказать «реском», но республиканский комитет компартии  чаще называли по старинке «обкомом»).

Около пяти часов мы вдвоем пришли к зданию по Куйбышева, 5, показали милиционеру на вахте свои документы, прогулялись по этажам, они были пустынны, кабинеты закрыты, но из замочных скважин торчали ключи. Взялись за телефон и стали собирать представительную комиссию. К половине восьмого собралась группа депутатов от горсовета и Верховного Совета республики. Пригласили на «акт закрытия» ответственных партийных работников. Согласие дал только секретарь горкома И. Шурупов. Вслед за ним подошел прокурор республики В. Богданов, он дозвонился до Москвы и определил наши действия как правомочные.

Пока подготавливали бланки с подписями всех присутствующих, связались по телефону с Порожками, где находился на даче первый секретарь рескома Н. Кирьянов.

– Без меня не начинайте, – сказал он.

Подождали, пока он подъедет, и уже в присутствии первого партийного лица стали опечатывать кабинеты.

– И это вся процедура, – в сердцах сказал Кирьянов, – смотреть, как наклеивают бумажки. Лучше б я в баню сходил.

К одиннадцати часам партийные кабинеты были опечатаны.

Репортаж, появившийся в газете «Петрозаводск», назывался «Реском закрыт. Всех ушли».

 

« …В 1990 году, — говорится далее в биографии, – был избран народным депутатом РСФСР по Ленинскому избирательному округу. Являлся заместителем председателя Комиссии ВС РСФСР по реабилитации жертв политических репрессий. Один из авторов закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий». В этом качестве представлял Россию на международной конференции в Западном Берлине, консультировал ученых и журналистов США, Англии, Японии, Франции. Стал одним из авторов полнометражного документального фильма «Канал имени Сталина». В 1993 году избран депутатом Государственной Думы от Республики Карелия. Член  Комитета по безопасности. Принимал участие в разработке законопроектов «О борьбе с коррупцией», «О борьбе с организованной преступностью», «О государственной защите потерпевших, свидетелей» и других.

За пять последних лет к депутату И. Чухину и его помощникам обратилось с различными вопросами более 2-х тысяч граждан и трудовых коллективов. Многим удалось помочь…»

 

Выборы 1995 года в Государственную думу Федерального собрания Российской Федерации II созыва Иван Чухин проиграл тележурналисту Ларисе Злобиной, которая уехала в Москву и с тех пор там живет.

А Иван Иваныч по окончании депутатской деятельности стал собкором по северо-западному региону еженедельника «Щит и меч», преподавал в Петрозаводском университете, был председателем карельского общества «Мемориал».

Он подготовил к изданию рукописи книг «Соловецкий алфавит» – об узниках Соловецкого лагеря особого назначения и «Карелия-37: идеология и практика террора» (последняя вышла посмертно).

 

13 апреля 1997 года ему исполнилось 49 лет.

А в мае он трагически погиб в автокатастрофе.

Когда хоронили Ивана Чухина, на всем пути следования траурного кортежа было перекрыто движение, постовые милиционеры брали под козырек.

Из Москвы пришла телеграмма-молния:

«Склоняем голову перед светлой памятью Ивана Ивановича Чухина – обаятельного, доброго, мужественного человека, полностью разделявшего наши взгляды и веру в демократическую, достойную жизнь граждан Россию. Скорбим вместе с вами. Е. Гайдар, В. Зеленин, В. Татарчук, С. Юшенков».

  • Вл. Малегин

    Мне тоже, к счастью пришлось общаться с Иваном Ивановичем Чухиным. Это был высокий,худой с восковым лицом, жидкими усами и такой же бородкой молодой человек из команды легендарного Валерия Драпеко, которые с неутомимым упорством внедряли новейшую американскую технологию, которая позволяла с точностью одного дня определить срок сдачи целого микрорайона. Это было «Сетевое планирование». Как то раскрашивая такой график Иван скромно поведал: «А я поступил в Ленинградский университет!». Обрадованно я сказал, что все наши земляки, прошедшие ленинградскую школу всегда были достойными специалистами! И кем ты будешь? «Психологом!!!» Иван Иванович знал, что ему понадобится в дальнейшей жизни. Это был высоконравственный,порядочный, принципиальный, имеющий свою точку зрения ученый. Конечно ему было очень не легко в дальнейшей насыщенной, творческой жизни. Потом мы редко встречались,так как работали в разных организациях, но я был в курсе его дел. Последний раз встретились весной на площади Ленина у «львов» в 1996 году.Это был уже подполковник с седой головой, очень усталый. На традиционный вопрос:»Как жизнь Ваня?» ответил:. «Моя жизнь сплошная борьба. В настоящее время иду в городской суд защищать свою честь и достоинство!» Безусловно Иван Иванович Чухин был незаурядной личностью.Трудно переоценить его начинание по восстановлению имен советских людей, расстрелянных во времена сталинских репрессий. У него достойные последователи. Чего стоит Юрий Алексеевич Дмитриев! Думаю.что Иван Иванович был бы им доволен.

  • Spectator

    Иван был настоящим Человеком. Не боялся ни начальства, ни власть предержащих и не врал. Светлая ему память.