Главное, Проекты, Русский Север

«Душа открыта всем ветрам…»

Родовая деревня Кузьмина Гора
Родовая деревня Кузьмина Гора

Мария Багирова живет в Вологде. А корни ее рода по материнской линии прорастают в Заонежье. Несколько лет назад она со своей семьей отправилась посмотреть на родину своих предков.

По профессии Мария учитель английского и немецкого языков. Она окончила иняз ВГПУ, сейчас преподает в Вологодском областном медицинском колледже немецкий язык. Получив второе высшее образование и степень бакалавра по направлению «дизайн», занимается любительски графикой, дизайном интерьера, рукоделиями. А еще является членом литературного клуба вологжан «Ступени», имеет свои странички на «Проза.ру» и «Стихи.ру», где печатается под именем Мара Багирова.

Знаковым годом в своей жизни считает 2013-й. Именно тогда она, разбирая семейные фотоальбомы, начала заниматься генеалогией. И ездить по тем местам, где проживали когда-то ее предки.

Мария Багирова
Мария Багирова

– Мой дед по отцовской линии был армянин, потомок выходцев из Карабаха, из села Кёвлюдж Бакинского района. А бабушка – сибирячка из деревни Ерестная Новосибирской области, в её предках были сосланные поляки и коренные чалдоны, – рассказывает Мария. – Корни моего деда по материнской линии идут от крепостных крестьян вологодских деревень Фефелово и Паново. Ну а бабушкин род по маме из деревень Кузьмина Гора и Боровская, что в Загубье под Толвуей. Мой прадед Иван Николаевич Блинов, бабушкин отец, в 1936-м был призван на срочную службу в Амурскую область Хабаровского края конвоиром НКВД СредбельЛАГа. А прабабушка моя поехала следом за мужем уже на сносях. Там на железнодорожной станции Средне-Белая и родилась моя бабушка. Хотя и родилась она в Амурской области, свои детство и молодость провела в поселке Повенец, куда со временем переехали из Заонежья её родители, коренные заонежане. И так получилось, что заонежская веточка на моем семейном древе оказалась сейчас самой густой.

Мария приехала в Заонежье с родителями и своим сыном – пусть знает, откуда идут мощные корни его рода. И одним из самых дорогих подарков стала для их семьи книга «Сродники», выпущенная заонежанами в 2015 году.

Заонежье потрясло их почти первозданной красотой.

–  Здесь сразу все мне стало родным и дорогим: столетние дома, заросшие поля и ровницы валунов, онежские заливы и Паль-остров, высокое голубое небо над Заонежьем. И говор заонежан, их приветливые лица! –  не может сдержать своих чувств Мария. –  Это всем миром построенная часовня Зосимы Соловецкого и Зосимушкин намоленный камень. Это чугунный крест подле него, пожертвованный в 2014-м моими родственниками из Повенца  – Дмитриевыми, Исидоровыми и Федулиными из рода Блиновых. По благословению священника мы поставили деревянный крест на заросшем погосте, возле которого был отпет без вести пропавший прапрадед Николай с прапрабабушкой Марией. Их могилы, как и могилки трёх дочек-младенцев, да и весь старый погост возле Георгиевского храма в Толвуе в 50-х были раскатаны тракторами…

В Заонежье. Фото Марии Багировой

Вот так и бывает: прикоснешься немного к истории своих предков, и потоком пойдет всё новая информация, о которой раньше и не подозревал. Все, что поразило Марию в поездке по Заонежью, нашло отражение в стихах. У творческих людей иначе и не бывает. Представляем некоторые из них. Читайте.

 

Мария Багирова. Стихи

Толвуяночка

Памяти прапрабабушки Марии Васильевны Блиновой 

Горницею не назвать
Кухню мою тесную —
Бисер до ночи низать
На канву известную,

Чтоб понизье  выгнулось
В пять борков-оборочек,
Чтоб судьбу сплести бы мне
Ловкою иголочкой,

Коруну  да на  голову,
В уши серьги-бабочки,-
Как поеду в Толвую,
В церковь прапрабабушки:

зайду-тко бочком,
душегрейка парчой,
брошейка жемчужна,
деука незамужня,
обе ленты в косе
в позументе все.

Ой ты, цепочка-браслетинка,
Кто всему селу заметная?
Кто в веночке-то заветном
с платком шелковым, приметным?

–  Манечка!

13 июня 2014

 

Кузьмина Гора

На лодочке, на лодочке
На озеро пора,
Онего ждёт под горочкой!
Вот –  Кузьмина Гора:

На карте не означена,
Деревней не назвать,
В четыре дома дачные
(и вряд ли станет пять),

Четыре избы серые,
Не кошена стерня,
И только ветры смелые
Вкруг старого плетня.

Гулять им вольно, северным –
Ни тына, ни ворот –
Одна берёза-дерево
Глядит за поворот.

Одни рябины молятся,
И нету их вины,
Что сложенные в ровницы
Стареют валуны,

Что только в светлой памяти,
А глазу не видна
Та, что пахал прапрадед мой,
На пашне борозда.

Здесь в воздухе развешаны
Забытые слова,
При Толвуйском восстании
Спалённая изба,

Мне, кажется, покажется,
Ещё чуть-чуть, вот-вот…
… и прялка прапрабабушки
На чердаке нас ждёт.

22.09.2014

 

 

Старый серп

Совершенно городская,
Не знававшая страды,
Старый серп нашла я ржавый
В чердаке чужой избы:
Не великий, по ладошке
По моей он лёг как раз –
Неухватистой пригоршне
Ой неловок будет взмах,

Не зажнёт совсем, пожалуй,
Так ли, эдак ли возьмусь.
Мне ли угрожает жало,
Мне ли шепчет: «Сдайся, струсь!»

Я найду в дому правило,
Лезвиё пообобью:
«Вот ужо зажнёшь, как милый,
Ну, давай, пойдём к жнивью!»

Всхлипнут шаткие ступени,
Всё ж в руке держащей дрожь,
Двери распахну из сеней:
«Где-тко ты, стеною рожь!»

Где-тко корни, где-тко зёрна?
Лишь стерня да травостой,
Лишь молчит щелястый, чёрный
Дом столетний за спиной,

Сорняки с камнями вза́месь,
Поле дико, не жнивьё…
Мне серпа острее ранит
Сердце это забытьё —

Ведь стою в своём подворье,
Посередь своих полей!
Зажинал беду да горе
Прапрабки моей серп.

Здесь гречиху да пшеницу,
Духовитое зерно
Отдавало поле жнице
За усердье и добро;

Поклонюсь лазури светлой,
Под горой — Онего гладь:
«Принимайте серп мой, стебли!»
Время вспомнить.
Время жать.

22.06.2015

Лебещинский погост

На Лебещине
На Лебещине

Нет ни труб, ни Архангельских Сил –
По-иному здесь смотришь на вещи.
Я шагаю средь старых могил:
Север, сосны, деревня Лебещина.

Под ногами –  брусники кумач,
В вышине –  устремлённые ветки,
Ни успехов здесь, ни неудач –
Под крестами здесь мои предки,

Подо мхом, под песком –  моя кровь,
А на холмиках чашки да блюдца …
Слышу в скрипах сосновых стволов:
«Память… память … Вернуться … вернуться…»

22.09.2014

 

Кукла

В доме старом провалена кровля,
И к крыльцу нет тропы –  травостой…
И шагает заезжий этнограф
В покренившийся, ветхий, пустой

Дом. Пороется в треснувшей печке,
Ларь откроет, заглянет в подклет —
Знает он все загашки-местечки,
От него старине тайны нет.

Нет секретов в столетнем жилище
(вот сенник, вот задки, вот полать),
Для музейной коллекции ищет
То, чего не видать, не назвать —

Вот сыскать бы такое, что клада
Подороже, ценнее монет,
Никакой экспертизы не надо,
Прогреметь да на весь белый свет

На музейный! Чердачный лаз стукнет:
Прялка, серп… Что же это –  чуть тронь?
На ладони –  тряпичная кукла.
И дрожит почему-то ладонь.

На витрине музейной, что справа,
Свёрток тряпок, поди разберись –
Чья-то цацка, манешка, забава…
В доме старом, под ласточек писк

Чьи-то пальчики  нитки вертели,
Заплетали узлы, лоскуты —
Те, чьи сгнившие колыбели
Вот столетье уже как пусты.

 21.12.2014

Душа открыта всем ветрам

Загубье.Часовня Зосимы и Савватия Соловецких Чудотворцев. Построена всем миром
Загубье. Часовня Зосимы и Савватия Соловецких Чудотворцев. Построена всем миром

Душа открыта всем ветрам –
И здравый смысл, калиткой ветхой,
Под властью их срывает петли
И бьёт по скошенным столбам,

Другой раз, третий, пыль несёт
От неширокого просёлка
На растревоженные створки
Оконные –  и внемлет всё

Ненастью –  треплет половик,
Накинутый поверх забора,
Ветвей берёзовых льнёт ворох
К стене дощатой, дровяник

Своё душистое нутро
Хранит смолистым оберегом
От струй тугих, что доят небо,
Гремя, в озёрное ведро

Онего, взвесью дождевой
Отгородив глухой сей угол,
А после –  радуга Загубье
Берёт в объятья: и стеной,

Неявною, душе лишь зримой,
С умывшихся водой небес
Держа часовни новой крест,
Лицом к Паль-острову, Зосима

Стоит, от солнца до земли
Молитвой силу умножая –
И крылья мощно простирает
Свои Архангел Михаил

Над ровницами из камней,
Трубит, щемяще и негласно,
Забвенья отводя ненастье
От малой Родины моей.

10.08.2017

 

Заонежское небо

Заонежское небо
плеснёт мне в глаза акварель –
И метафор не хватит,
чтоб высказать всю его высь.
Росчерк елей вершин
сгладит нежность замшелых камней,
И в озёра
сольётся расплав облаков золотых.

Заонежское горе,
как абрис часовен, завалится вбок –
И не хватит молчанья,
чтоб выкричать всю их беду:
Моё сердце пройдёт напрямую
стрела малоезжих дорог,
В ритм мотору шепча,
что приду, непременно приду.

Заонежское сердце
зайдётся от радости и полноты
Бытия небытийного,
знаков полного судеб иных –
Заонежье моё!
Оставайся во мне! И, прошу, не остынь!
Открывайся,
как чудо-причал на путях-перепутьях земных.

07.07.2016

 Фото Марии Багировой

 

 

  • Вера Алексеевна

    Стихи о Заонежье особенно дороги нам, заонежанам. Удивительно, что вы так тонко почувствовали его, что есть у вас душевная связь с краем предков. Спасибо!