Илона Румянцева

Друзья мои, а союз-то наш прекрасен ли?

 
{hsimage|Автор публикации и … Пушкин ||||} Сейчас все мои друзья дружно вздохнут, закатив глаза: опять она про Пушкина! Сколько ж можно?! Диплом написан (где-то валяется). Сюжетов снято – не сосчитать. Теперь за статьи взялась… Да. Самой смешно. Однако, я не про Пушкина.

 

Я прихожу на празднование в скверик к памятнику 6 июня… по долгу службы. Хотя искренне люблю его стихи. Благоговею перед прозой. А его драматические произведения, как в детстве, заставляют меня трепетать. Мне интересен Пушкин, но при этом мне скучно на этом празднике. Даже нет, не так. Мне тоскливо. И с каждым годом я погружаюсь в тоску все глубже. Мне кажется, не заслуживает этот молодой, гордый, веселый, жизнелюбивый человек такой пирушки на свой ДР.
 
В чем же дело? Праздник организует милая женщина, компетентный специалист, тонкий ценитель словесности. Она приглашает поэтов, детей, актеров. Там звучит музыка. А я вижу, как сидит настоящий Пушкин у себя чугунного на плече и глумливо похохатывает, зевает, разглядывает личики юных чтиц да взвивает редеющие чубы маститых стихотворцев… Стихотворцы бубнят что-то мимо микрофона бесцветными голосами, построенные в каре дети пересмеиваются, ибо и расслышать-то ничего не могут… Почему-то давно не встречаю местных поэтов и писателей среднего возраста. Не встречаю моих любимых преподавателей. Жаль, что они ничего не предлагают, чтобы разнообразить праздник. Среди них есть очень позитивные, творческие личности. Спасают актеры! Впрочем, на этот раз Лидию Побединскую глушили дрели и перфораторы – по соседству в Национальной библиотеке идет ремонт.
 
Но больше всего меня удручают дети. Обычно именно дети вытягивают любую скучную тему. Разговоришься с ними – и обязательно выудишь любопытную деталь, неожиданный взгляд на вещи, незамыленное восприятие жизни. Но в Пушкинский день – сколько я ни пыталась поговорить с детьми, столько раз и отступала не солоно хлебавши. Точнее – любопытных деталей хоть отбавляй, только они вовсе не праздничные, а подойдут скорее для проблемного репортажа.
 
У нас в Петрозаводске есть школа, носящая имя Пушкина, бывшая десятая. Именно оттуда приводят ребят на праздник. Мне их, кстати, жаль. Учеба уже закончилась, каникулы, а их собирают, наверное, специально, чтобы отстоять эту вахту. Среди них есть очень умненькие, которые явно искренне интересуются поэзией… Именно у них мне предложили взять интервью, пояснив, что это дети подготовленные. Наверное, из гуманитарного класса. А я уже успела поговорить с их однокашниками, которые, скорей всего, из класса другого. И меня поразило их незнание очевидных вещей. И их нелюбопытство. Они несли школьный флаг, на котором изображены профиль Пушкина и его слова: «Друзья мои, прекрасен наш союз!» Я не надеялась, что они вспомнят, из какого произведения эти строки. Спросила лишь, чтобы они пересказали, о чем оно. Но они даже не догадывались о том, что эти слова принадлежат именно Пушкину! Они не вспомнили ни одного поэтического произведения, кроме «У Лукоморья». (И где-то на горизонте еще забрезжила няня, которую одна девушка назвала «тетей»). А ведь они учатся в школе, носящей имя Пушкина. Я удивляюсь даже не детям, а учителям. Я тут же вспомнила, как пару лет назад точно так же разговаривала со старшеклассниками из этой школы, которые пришли специально читать стихи. И они не знали, что в нашем городе живут потомки Пушкина! Неужели учителям не любопытно было об этом рассказать детям? Возможно, это пробудило бы больший интерес к поэту… Однако, не случилось.
 
Кстати, я всегда вспоминаю, как эти потомки в 1999 году, на праздновании 200-летия со дня рождения поэта, обливаясь потом, потому что стояла страшная жара, высаживали аллею Пушкина в ПКиО. Спустя несколько лет правительство радостно рапортовало, что на этом месте высажена аллея имени чего-то другого… Я не понимаю, как так можно. А куда делись те березы? Их для этого вырвали с корнем? Или они сами там тихо погибли, высаженные для галочки, никем впоследствии не обихоженные?
 
Вот я сейчас брюзжу, и Пушкину не интересна и я тоже. Он и мне показывает язык, свесив ножки с памятника. «Хочешь взаимности?, — говорит он мне, – Так измени что-нибудь. Сделай! Попробуй!» Но мне слабо предложить свои услуги. Я и сама теперь не вспомню, откуда какая цитата… диплом где-то валяется… и даже потомки Пушкина не ходят на это торжество… И в этот чудный день, я вместо того чтобы радоваться рождению человека, который раз и навсегда растревожил мое воображение, который всякий раз производит совершенно чарующее впечатление мелодикой своего слова, который заставляет сердце – нежно томиться, а мозг – выкорчевывать наружу трудные мысли, — вместо того, чтобы радоваться всему этому, я всегда вспоминаю, что он умер слишком рано… Слишком рано. Сейчас он бы очень нам пригодился.
  • Светлана Захарченко

    Илона! Вы пишете: «[i]Почему-то давно не встречаю местных поэтов и писателей среднего возраста. Не встречаю моих любимых преподавателей. Жаль, что они ничего не предлагают, чтобы разнообразить праздник.[/i]..»
    В 90-е годы мы с друзьями-поэтами не пропускали Пушкинский день. Сначала наши встречи были спонтанными, но с каждым годом народу прибывало, и из библиотеки стали выносить микрофон. Читали Пушкина, читали посвящения ему, читали первые поэтические тексты…
    Всё изменилось в год празднования 210-летия Пушкина: «Я»шники выпросили денег у мэра и издали единственную в своём роде газету «Литературный Петрозаводск», посвященную Пушкину. Но мы зря готовились…
    В пушкинский юбилей празднество проходило под административным надзором. Сценой было крыльцо Публички, зрители сидели напротив или бродили по Пушкинской набережной. К памятнику Пушкина так и не удосужились подойти: «он» стоял в гордом одиночестве, как и подобает настоящему поэту. Впрочем, в тот день поэтам слова не дали. Награждали деятелей культуры и искусства, плясали и пели перед ними, потом награждали юных стихотворцев, потом пошли сажать берёзы…
    Осталась горстка любителей Пушкина, — они извиняюще потоптались возле памятника и разошлись.
    С тех пор то ли библиотеку обязали, то ли она сама взяла инициативу Пушкинского дня в свои руки, но ни поэтов, ни паче преподавателей не приглашают. С трудом узнаёшь информацию, во сколько проводится мероприятие.
    Но слушать, как бедные дети вымучивают заученные, зачастую непонятные им пушкинские строки, для чуткого поэтического слуха невозможно…

  • Яна Жемойтелите

    Не пример для подражания в понимании школьной педагоги, конечно.

  • Яна Жемойтелите

    Пушкин в одеждах серьезного дядечки, каким его представляют школьникам, действительно неинтересен. Но ведь это не тот, настоящий Пушкин, который был большим хулиганом. К тому же человеком язвительным, эпиграмму умел к месту ввернуть, в оппозиции к власти стоял, как сейчас говорят… Когда он умирал, общество соболезновало не ему, а Дантесу. Мол, придется теперь отвечать за этого поэтишку, который много кровушки нам попортил. Убили — и за дело.
    Вот такой Пушкин, во-первых, не вписывается в образ родоначальника русской литературы. Во-вторых, не пример для подражания.
    Когда мы учились в младших классах, мы как-то органично чувствовали его природную веселость, поэтому бывали с ним на дружеской ноге, переиначивая заветные строчки: «Там на неведомых дорожках верблюды ходят в босоножках». Потом это панибратство угасло, задавленное авторитетом учебников. А напрасно. С Пушкиным шутить можно, он это только приветствует.

  • Юлия Свинцова

    Мой сын в 12 лет писал сочинение на тему «Любимый герой из произведений Пушкина».
    Слово любимый ему не нравится.
    Наиболее понравившимся героем им была названа …Голова.Из «Руслана и Людмилы».
    Описывалась история Головы, его трудная судьба.
    Помню конец —
    «Мне жаль его. Он мало пожил ,как человек.
    Не успел прославиться,родить внуков.Так порой погибают и люди,будучи совсем молодыми…
    Таким был и сам Пушкин…»

    первые две и последнюю фразу помню дословно.

    Мои друзья удивились, почему не Руслан, не Людмила, наконец!

    А мой начальник совершенно серьёзно сказал:»Вы знает, никогда над этим не задумывался. А теперь так и вижу —
    поле, небо с тучами и одинокая Голова, которая так и не успела родить внуков…»