Главное, Михаил Гольденберг

БДТ жив!

Сцена из спектакля "Пьяные" БДТ имени Товстоногова. Фото из группы vk.com/bdtspb
Сцена из спектакля «Пьяные» БДТ имени Товстоногова. Фото из группы vk.com/bdtspb

Я пережил в своей жизни несколько театральных потрясений. Первое случилось в 1972 году во время уже основательно забытых гастролей в Петрозаводске Большого драматического театра имени А.М. Горького (тогда). Я посмотрел спектакль «Мещане». И вот более чем через 40 лет снова гастроли БДТ имени Г.А. Товстоногова (сейчас). И снова потрясение!


Горьковских «Мещан» потом уже в Ленинграде я смотрел еще три раза. Актерский ансамбль был потрясающим: Евгений Лебедев, Кирилл Лавров, Владимир Рецептер, Павел Панков, Николай Трофимов, Эмма Попова, Людмила Макарова… Гиганты! Титаны! Просто гении! Без восхищения произносить эти имена не могу. «Кто купил пиленый сахар?! Пиленый сахар тяжел и не сладок…» — зычно и трубно вопрошал Бессеменов (Е. Лебедев). Так за чаепитием рождался конфликт поколений.

В Петрозаводск в мае 2016-го приехал обновленный БДТ. Жив ли он, сохранил ли традиции? Увиденные мною два спектакля обнадежили.
Нашумевшая пьеса Ивана Вырыпаева «Пьяные» предстала в питерской трактовке режиссера Андрея Могучего. Есть и московская версия чеховского МХТ, поставленная Виктором Рыжаковым.

Конечно, пьеса «Пьяные» не о пагубных последствиях великого недуга, не о борьбе с пьянством. Это не о проблемах быта. Под маской театра абсурда в спектакле кроется глубокий смысл.

Автор и режиссер устами актеров по три раза повторяя одно предложение (кстати, порой от этого ловишь новые смыслы), пытаются докричаться до зрителя. Виктор Франкл в книге «Человек в поисках смысла», написанной автором после того, как он побывал в Освенциме и Дахау, в первом предложении вынес всему человечеству вердикт: «Мы живем в век смыслоутраты».

Действительно, после немецких лагерей смерти, после ГУЛАГа и Хиросимы о каком смысле можно вести речь? Утрату смысла жить почувствовал А.П. Чехов, вложивший в уста одной из своих героинь ироничную фразу: «Наверное, через сто лет люди будут лучше, добрее нас». Процессы расчеловечивания остро ощущали и А. Вампилов, и А. Володин, и В. Шукшин. У И. Вырыпаева и А.Могучего в «Пьяных» как под микроскопом все доведено до многократного увеличения. На сцене нетрезвые люди, часто произнося монологи, обращаются прямо к зрителям, которые, наверное, в театр пришли в поисках смысла. Те, у которых со смыслом все «в порядке», после антракта зал покинули. И. Вырыпаев препарирует утратившую смысл любовь, семью, веру, ложь и правду. Его герои потеряли способность чувствовать вообще.

В Древней Греции была традиция напиваться для того, чтобы вступить в диалог с богами. Только в пьяном состоянии у древних греков была возможность говорить правду. В этом спектакле три часа правды – жестокой, порой циничной, с неприличной лексикой. На мой взгляд, она оправданна, при всем неудобстве для заядлых театралов, которых А. Могучий даже немного пощадил, убрав табуированные слова. В тексте Вырыпаева они есть, и В. Рыжаков во МХТ их оставил.

Мертвые души, спящие души, черствые души – пьяные. Некоторые спрашивают, кто дал право Вырыпаеву судить всех и вся? Но на то театр и кафедра. Гоголевский завет не нарушается.

Великолепная сценография точно работает на идею: покатый подиум, накрытый поролоновыми матами, которые придают пластике актеров особую линию. По периметру железные конструкции, усиливающие эффект бессмысленного. Во втором действии маты убирают и ходить по паркетному, уходящему вдаль подиуму становится просто небезопасно. Все выглядит пляской на обнаженных нервах.

И еще. Давно не видел такого слаженного актерского ансамбля. Великолепная сценическая речь, сценическое движение. В какой превосходной форме актеры, у каждого из которых в этом спектакле огромная физическая нагрузка! Не хочу никого выделять. Только замечу, что среди них много талантливой молодежи. Все отмечено профессионализмом, основательно продумано.

Это не рецензия, а очень субъективные заметки. Знаю, что некоторые этот спектакль не приняли. Это их право. Он непривычен, неудобен, не развлечение, хотя в нем присутствует ирония и даже элементы юмора. Да, он жестко обнажает многое, о чем не принято говорить, писать. Действительно, что с пьяного возьмешь? Только ощущение того, что все человечество утратило трезвость, много берет, потребляет и мало отдает, не покидает и после спектакля. Честно признаюсь, что после увиденного я до утра впал в царство бессонницы.

Во время гастролей в Петрозаводске директор БДТ Т.С. Архипова посетила Национальный музей и после экскурсии подарила мне книгу великого театрального художника Эдуарда Степановича Кочергина «Крещенные крестами» с автографом автора. В тот же день к двум часам ночи я ее проглотил. А назавтра я был на этом спектакле и тоже пережил потрясение. Об этой книге и спектакле нужен особый разговор.

И дело даже не в двух «Золотых масках», полученных театром за «Пьяных». Радует другое. БДТ жив!

  • ИЛ

    Я не люблю драматический театр так, как люблю Гольденберга.. Вот, не видела спектакля…А текст прочла на одном дыхании, потому что Гольденберг!!!

  • Борис Гущин

    Полностью поддерживаю Михаила Леонидовича. Товстоноговские «Мещане» гениальны.

    До сих пор сохраняется впечатление, что когда-то я побывал в доме Бессемёновых. К глубокому сожалению телефильм «Мещане» не даёт ни малейшего представления о гениальности спектакля.

    Спектакль «Пьяные» органичен, точен и оригинален по форме; актёрский ансамбль могуч и энергетически верно заряжен.

    Я о другом. Пьеса И. Вырыпаева «Пьяные» воспринимается мной как своеобразный философский трактат, где все герои не люди, а мысли автора, облечённые в «привлекательную» для массового зрителя форму. В самом трактате, кстати, написанном для немецкого зрителя, на мой взгляд, перемешаны католицизм, православие, буддизм и оголтелый эгоцентризм. Мысли автора достаточно сложны для восприятия, несмотря на эффектную форму, но для меня они чужие. Это – не моё! Оговариваюсь – это совсем не значит, что плохо. Просто не моё.

    • Михаил Гольденберг

      Дорогой Борис Александрович! Спасибо за основательный отклик. Персонажи этой пьесы, по-моему, просто люди с планеты Земля (в тексте есть это): » Все люди, живущие на этой планете, — все мы тело Господа, понимаешь?» — говорит пьяный банкир Густав. Тут не понять, где фальшь, где правда, где пафос, где ирония. Герои пьесы — люди среднего рода, этнически и конфессионально не окрашенны. Они утратили смысл жизни. Вся русская литература замешана на смыслоискательстве. Начиная с главной абсурдистской пьесы — «Сказке о курочке Рябе». Вырыпаев и Могучий нашли очень сильную форму общения со зрителем.