Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Предчувствие снега

sestra_ logotip«Снег – это вещь вещь»,  – говорила когда-то  моя дочь и добавляла: «Это вобще прям». И я с ней совершенно согласен.
Мы потакаем снегу во всех его проявлениях. У нас с ним, можно сказать, теплые, нежно-рассыпчатые отношения. Снег, зараза, исполнен дивных полетов, он (простите) неразгаданный шифр, послание с небес.

Когда у нас будет много денег и, соответственно, праздного времени, мы станем издавать о нем малотиражные газеты. Ну, экземпляров так шесть или девять.

Будем запечатывать изданное в винные бутылки, из содержимого которых моя помрачительная барышня готовит преотличнейший глинтвейн, будем бурить во льдах лунки и отпускать по неучтенным рукавам рек.

Бутылки запутают сети нервных браконьеров, они вынут, прочтут бумагой стерпленное, и непременно смягчатся сердцами, быть может, даже улыбнутся в наш адрес:

– Вот уроды.

Запах снега после долгого его отсутствия приносят в дом кошки. Понятное дело, не городские. Войдет, а за ней шлейф разломленного переспелого яблока. Кошки нам тоже посланы с небес для напоминания о других, возможно, лучших мирах.

Встреча первого снега для нас это… ну да, ритуал. Скажем, как для японцев цветение сакуры. Правда, у них это созерцание спланировано на десятилетия (плюс-минус три дня). С законными выходными. Со стадным инстинктом идти в парки. С подскакиванием цен на пледы и термосы и бессовестной накруткой на кресла-качалки.

А у нас – другое. У нас – караулить надо.
Каждую осень, когда уже по ощущениям вот-вот, мы уезжаем подальше от городов и ждем. Ну, как ждем? Выпил – прислушиваешься.

Впрочем, не так давно мы убедились, что встречать первый снег  во хмелю моветон и лжетренд.  Потом – можно. А первый – он сам прилив мировой скорби и непоправимой жалости к себе прошлому.

Мы выходим в рыхлом рассвете в пустое, приготовленное для следующей беременности, поле.  Пейзаж как мокрыми грачиными перьями утыкан на пригорке березняком. И такая картина:  пять, допустим, мужиков (взрослых, некоторые с пузом) стоят, подставив лица небу. Как будто неумело молятся. Или рехнулись. И вот начинается.
Как правило, первый снег – он теплый, почти парной. Можно поплакать, никто не заметит. От счастья, естественно. Которое было или есть. А поди и еще будет.

Соседка баба Маша выходит с роскошной нарядной шалью. Набирает ее полную, заложив углы, как у конверта для писем, а затем кипятит, заваривает чай и нас зазывает. Сосед дядь Гриша зачерпывает ладонь и закусывает первым снегом самогон, утверждая, что это мед, прям мед, вот попробуй. До завтра он допьет свою бутыль, а че – он теперь в нирване. Утром, когда я буду пить из кружки сводящую зубы колодезную воду, дядь Гриша подмигнет озорно, молодецки и скажет:

– Да ладна, чо ты. Этим бошку не обманешь.

И покажет горлышко из кармана, украдкой, как эротическую фотокарточку.

Первый снег двигает в душах людей тектонические плиты. Он дает ощущение дома, когда намерзшись, наблуждавшись, возвращаешься к теплу. Он создает объемы и тени. И наглядно подчеркивает, что каждый твой шаг оставляет некий след. Вот оглянись.

 

  • Новиков

    Игорь, если Вы сейчас назовете еще шестнадцать имен снега, то, возможно, я с Вами соглашусь.

  • Ну и? Автор думает, что мы никогда не видели снег, или не чувствуем его холодную красоту?
    Лучше сто раз увидеть, чем сто раз услышать.
    Еще раз, напоминаю авторам, что соревноваться с природой и фотоаппаратам — бесполезное и дурное занятие.
    Ввожу в гугл простое слово «снег», и получаю прекрасные снежные пейзажи:
    https://www.google.ru/search?q=%D1%81%D0%BD%D0%B5%D0%B3&newwindow=1&biw=1366&bih=643&tbm=isch&tbo=u&source=univ&sa=X&ei=-0RiVLimFIXyONvpgbAN&ved=0CBsQsAQ
    И зачем мне после этого читать ваш рассказ?
    Из-за вставленных в них довольно обычных шуток?
    Или из-за браконьеров, или из-за бабки Маши?