Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Малыш и старикашка

sestra_ logotipВроде все как всегда. Маленький шарик крутится вокруг большого. Приходит утро. Ты спешишь на работу.  Течет река Время, и ты суетишься. Всё как обычно. Но, может быть, ты кое-что забыл?

Забыл свое вчера: наивного,  доверчивого и доброго человечка –  маленького мальчика из детства. Возьми его за правую ладошку. И не забудь искушенного, злобного и циничного старикашку – свое завтра. Возьми его лапку в левую руку.

Мысленно скажи им, что ты их любишь, и почувствуй теплоту их рук – они тоже любят тебя. В этом огромном мире только они никогда тебя не предадут.  Только они могут тебя простить. Или по крайней мере  дадут тебе шанс все исправить и будут терпеливо ждать и надеяться.

Конечно, прожитое прошлое живет в твоей памяти, а будущее фантом, которого может и не быть. Но и мальчик, сидящий солнечным летним днем на берегу реки с  удочкой, неожиданно и необъяснимо вдруг ощутивший всю полноту счастья жить на Земле, с годами уходит от тебя все дальше, превращаясь в плоскую черно-белую, как бы уже с тобой и не связанную, картинку. Мальчик тот и в страшном сне не мог представить в какого, в общем-то, монстра воплотится в твоем настоящем – в сегодняшнего тебя. Может быть, поэтому вытесняется наше детство из памяти. Нам стыдно перед тем ребенком и мы защищаемся – отстраняясь и забывая.

Ты мысленно сжимаешь доверчивую ладошку малыша и морщинистую лапку старикашки. На этот раз ты все взял с собой. Иди.

– Посмотри, как прекрасен мир, – говорит мальчик, – каждая травинка и листочек, солнце, небо и звезды. Когда вырасту, хочу к ним полететь. Впереди меня ждет только радость познания и понимания.  Я создам что-то такое же прекрасное, ну или попробую создать.

Не хочется разочаровывать мальчика, но ты всегда был сторонником адекватного восприятия и мрачно бубнишь:

–  Знаешь, я познавал мир. В какой-то момент ты решил, что главное – узнать, что движет людьми, и я посвятил этому всю жизнь. Провел тысячи часов на лекциях в университетах, прочитал тысячи книг, общался с миллионом людей. Я вывел формулу, которая описывает сущность человека. Он как радуга, только состоит не из семи, а из пяти цветов. И все эти цветы ядовитые. Все пять: страх, жадность, лень, похоть и понты. Самое удивительное, что эта ядовитая и омерзительная смесь иногда порождает замечательные по красоте и гармонии творения: искусство, любовь или науку. Но сама при этом остается такой же гадостью, какой и была. Это напоминает розу, выросшую на куче дерьма.  Если в поле зрения только цветок, жизнь прекрасна и удивительна – как у тебя, малыш. Если посмотришь вниз, хочется  поскорее отвернуться и забыться. Если видишь всю картину в целом, в твоей душе  поселяются печаль и тоска.

Слева  злобно хихикает и довольно потирает руки морщинистый старикашка:

– Роза на дерьме? Жаль, я не художник и некому написать картину, на которой бы за слишком маленькой красивенькой  такой ширмочкой, типа детской куклы,  злобно рыча, примащивается для засады огромный хищный ящер. Прячется, а все равно видно: то клыки мелькнут, то когти или шипастый хвост.

Люди – порождение этого мира, сынок. Принимай их такими, какие есть. Малыш любуется совершенством травинки. И не знает:  чтобы вырасти, она жестоко и беспощадно дралась за место под солнцем с соседними травинками и поднялась на их трупах. Ее корни кормятся сейчас останками проигравших. А красота бабочки – всего лишь средство привлечь партнера и потешить, как ты говоришь, похоть.

Да, иногда люди способны подняться над собой и создать прекрасное. Но очень быстро падают в болото обыденной  жизни, и природа берет свое.  Ты прав в своей формуле. Но, может быть, когда-нибудь человек  освободится от этих родимых пятен? Если задача сформулирована – значит, он уже на пути к цели.

Старикашка  умышленно умолчал о том, что это произошло две тысячи лет назад, и с тех пор ничего не изменилось. Я не стал ему об этом напоминать. Как и о том, что тот человек, или сын бога, не принимал людей такими,  какие они есть.  Он хотел сделать их лучше.

Малыш дергает меня за рукав:

– Может быть, мы увидим это в следующей жизни?

Мы со старикашкой смеемся, гладим и ерошим волосы на его голове:

– Конечно, малыш, – скрывая горечь, говорим мы.

А потом молча идем по утреннему городу, держась за руки. Я чувствую тепло их рук и пульсацию сердец.  Мы дарим друг другу энергию и любовь, принимаем энергию мира, спешащих куда-то по своим делам людей и возвращаем ее обратно. Впервые за долгое время я чувствую обещание гармонии. Она еще далеко, но надежда  уже проснулась и стучится в сердце.

Пришли. Старикашка хлопает меня по плечу, малыш прижимается к коленям и отступает:

– Иди. Не забывай о нас в суете. Мы будем ждать тебя всегда.

Я иду. Следом, в тени, уныло плетется разоблаченный ящер и волочится вырванный с корнями позорный столб. А впереди уже ворота завода и нелюбимая работа, и по вечерам тоска о несбывшемся. Я оборачиваюсь и вижу, как прощально машут руками две прозрачные беззащитные фигурки на опустевшей Земле.

Сегодня я учился медитировать на ходу с открытыми глазами. Кажется, начинает получаться – я вспомнил о том, что на небе, если иногда отрывать рыло от земли, можно увидеть звезды.

 

Условия конкурса здесь

  • Ну что сказать? Идея противопоставить детей и взрослых — не нова. Но я предпочитаю вариант Такеши Китано «Королевская битва», а не сей псевдофилософский поток сознания.
    Почему этот опус плох?
    Во-первых, банальность. Дети — честные, открытые, добрые, наивные… все что угодно положительное можете добавить к этому списку. Взрослые — пошлые, злые, лицемерные, безжалостные, агрессивные… Где-то мы все это уже видели.
    Во-вторых, лживость. Дети и взрослые НИЧЕМ не отличаются. И взрослые ничем не хуже детей. Просто дети — это инфантилы, недоразвитые люди, которые еще ничего не знают и оценивают мир с профанно-максималистских позиций. Дети хуже взрослых. Я не хочу быть ребенком. Меня тошнит при одном воспоминании о том, каким идиотом я был в 5, 15 и даже 25 лет. Я ненавижу и презираю большинство детей. Человек для меня начинается лет в 16. И это в лучшем случае. В 16 лет бывают интересные люди, которые уже знают, чего они хотят от жизни.
    В-третьих, это не рассказ. Рассказ должен ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ обладать сюжетом. В этом тексте сюжета не наблюдается.
    В-четвертых, весь рассказ пронизан довольно инфантильной и вульгарной философией, в которой я вижу только одно: страх смерти. Автор так любит детство только потому, что оно арифметически дальше от смерти. Но свои фобии не стоит помещать в центр рассказа. Получается неблагополучно)))
    И еще. Всем давно известно, что розы и цветы лучше всего растут на удобрениях, то есть на дерьме.
    Мудрого человека никогда не смутит дерьмо. Дерьмо — это естественно. Мы каждый день справляем нужду. И это дерьмо, которое мы каждый день извергаем из наших анусов, никуда не исчезает.
    Оно растворяется в окружающей среде и опять приходит к нам в виде пищи.
    Мы каждый день пожираем частицы чьего-то дерьма, продуктов разложения, чьи-то трупы.
    И чтобы не бояться дерьма, следует лучше изучить этот мир, а не мечтать об инфантильном детстве.
    Этот рассказ вызвал у меня неприятные чувства, хотя я был в хорошем настроении. Если автор хотел именно этого, у него получилось.
    Не философствуйте без причины. А лучше всего вообще не философствуйте — это бесполезное занятие. Не для вас лично, я вообще для всех людей.
    Думать много вредно. Ваш пример показателен. Вместо того, чтобы написать интересную историю, вы начали думать.

  • Лидия

    Соединение времён и ипостасей воедино и мне близко. Что-то тут для меня есть.

  • Артём

    Хорошая задумка, но я бы подсократил философские опусы в середине рассказа (они несколько утомительны и сомнительны), особенно учитывая, что, (как потом оказывается в конце) всё это время ваш ЛГ учился медитироватьс открытыми глазами. Кто ж берёт прошлое и будущее с собой в медитацию, да ещё плюс фил-е рассуждения? Ваш герой в сущности занимается индульгированием, именно поэтому, возможно, картина действительности в целом кажется ему такой унылой. Нет более унылого занятия, чем жалеть себя. Но мне понравилась тема и вопросы которые вы поднимаете, Фёдор. Всё это близко и мне и моему творчеству.