Конкурс короткого рассказа «Сестра таланта»

Вопль маски

sestra_ logotipУдивительно, но он появился ровно в 18.00. Еще удивительнее, что, разместив свое грузное «Я», не отрываясь, стал смотреть ей в глаза. Вышел на середину сцены и, вопреки всем законам падения всех углов и их отражений, скривился взглядом на крайнее кресло слева, в самом конце зала, почти за колонной… Эта колонна, задуманная местным архитектором как кусочек неизвестно зачем примененного Jugendstil*, завершалась где-то на излете каменным лицом, обрамленным парой-тройкой dreadlocks**.

Когда Настя Лавочкова, по профессии востребованный дизайнер, 37 лет от роду, почти без вредных привычек и к тому же разведенная девушка, вошла по третьему звонку в зал, лицо глянуло черными впадинами огромных глаз, свело изогнутые капризом (или злобой?) брови и каверзно открыло рот, отчего сделалось узнаваемой маской из античного театра, изображающей трагедийный вопль. Подумав про вопль и не решив окончательно, что конкретно провопила маска – «О женщины, вам имя – вероломство!» или «Смешалось время… смута в голове», она погрузилась в бордовый бархат кресла и нервно повела плечами, поймав тот самый неотрывный взгляд грузного «Я» и одновременно голос, наплывающий волнами:

 

«Закрылись цветики!

Куплетами пою

Печально песнь мою.

Тянусь, ни жив ни мертв,

Сквозь мир к душе твоей,

Родная!

Я рассмотрел:

Кувшинок желтых хоровод,

Что тихо плыл

По глади вод,

С лучами первыми

Пропал…

Тогда мой час настал!..

Чу!.. Стая

Огромных и тяжелых птиц…»

 

«…тянулась к югу. Приближалась довольно скучная пора…», – именно так Настя отвлеклась от поэтических волн – хотелось бы думать – по независящей от нее причине. Причина мгновенно материализовалась почти рядом с ней. Она, скосив, чтобы получилось незаметно для грузного «Я» один глаз, стала наблюдать за мужчиной. Тот стоял в небрежной позе, поддерживая колонну плечом. Одет в солнцезащитные очки, поношенный свитер и джинсы. Очки были качественной имитацией известного Насте брэнда, а вот свитер…

 

Не может быть! Такого не может быть! Она еле удержалась, чтобы не превратиться в ту самую маску, венчающую югендстильную колонну: на Солнцезащитном был свитер, который двадцать лет назад вязала она, Настя! Пяти мотков серой, пахнущей настоящими овечками шерсти не хватило, пришлось докупать. Она выбрала чудесную пушистую пряжу цвета увядшей розы и, порывшись в журналах по вязанию, нашла невозможно сложный растительный узор. Свитер из скучного, серого, практически бабушкиного, превратился в эксклюзивный, дизайнерский. И теперь она узнала его…

 

«Двадцать лет, день за днем,

Я не ждал этой встречи,

Не томился один,

Не терялся в толпе,

Не готовил тебе

Я красивые речи,

Не наглаживал брюк,

Не ходил по воде,

Не писал телеграмм

И стихов на листочках,

Я не строил домов,

Не рожал сыновей…

Но не ставил в конце

Предложения точку…»,  – снова запело грузное «Я» со сцены, Настя вздрогнула, встала и, сделав шаг, дернула Солнцезащитного за рукав своего свитера.

– Откуда у вас этот свитер?

– Что?

– Откуда у вас этот свитер?

– Зачем вам?

– Это мой свитер! В том смысле, что я связала его своими собственными руками двадцать лет назад…

– И что потом?

– Потом я его подарила. Откуда он у вас?

– А кому вы его подарили? Вы его помните?

– Разумеется, я его помню! Шерсть стоила пять рублей за моток. Дорогая была шерсть. Это серая. А другая, цвета увядшей розы, с ангоркой, – двенадцать!

– Я спросил не о свитере… Вы помните того, кому его подарили?

Солнцезащитный кивнул на сцену. Настя взглянула в указанном им направлении так же послушно, как минуту назад глухим шепотом отвечала на вопросы.

– Он вас ждет.

Запинаясь за неровно расстеленную по проходу дорожку, Настя кинулась к своему исчезнувшему прошлому, на ходу складывая два и два. Ее единственный, самый милый и любимый мальчишка, стройный, изящный как юный бардовский князь, каким-то образом узнал, где она и что с ней, узнал, что она свободна, и выбрал такой странный способ вернуть ее… Фантазер и вечный выдумщик!

Они столкнулись в пустынном фойе.

– Наверное, я должна сказать, что ты совсем не изменился? Но. Я. Не. Могу. Так. Сказать.

Ты неузнаваемо изменился!

– Ты – тоже. Но. Это. Ничего. Не. Меняет.

«Glock!»*** – еле слышно проговорилось откуда-то сверху, и грузное «Я» стало медленно оседать на зеркально блестевшие плитки.

– ААААААААААААААААААААААААА!!!

 

Настя в ужасе открыла глаза. Кто-то звонил в дверь. Накинув халатик, она взглянула на часы, успела удивиться – ого! – 12.16 – и бросилась в прихожую. Погремев с минуту замками и цепочкой, открыла дверь. На пороге стоял мужчина, одетый в солнцезащитные очки, поношенный свитер и джинсы, и протягивал Насте белый картонный прямоугольник. Она взяла карточку, пробежала глазами текст:

Ув. Анастасия!

Литературный клуб «Лира» приглашает Вас сегодня на творческий вечер известного поэта, лауреата Гришаевской премии Бурминых Эдуарда и молодого прозаика Бурминых Владислава.

Вечер состоится в драматическом театре. Начало в 18.00

 

 

________

* Jugendstil – (нем. «молодой стиль»), немецкое название стиля модерн

** устрашающие локоны

*** Glock – марка пистолета австрийской компании

  • Нина Писарчик

    Итак, есть действующие лица: «грузное «Я», оно же «античная маска», Настя Лавочкина, разведённая «девушка» тридцати семи лет, «солнцезащитный» в свитере и бывший «любимый мальчишка». Все они встретились в театре. Но к чему такие сложности и навороты в тексте? Наверное, потому, что Насте всё приснилось…
    Впрочем, я — пас! В своё оправдание:

    Дуракам закон не писан.
    Если писан, то не читан.
    Если читан, то не понят.
    Если понят, то не так.

  • Артём

    «Удивительно, но он появился ровно в 18.00.» — Интересно почему меня это совсем не удивило?)) Может потому, что я не в курсе кто и где появился! — Эврика! Понять что-то, кроме того, что это был сон, мне не удалось. Один из самых слабых и бредовых рассказов конкурса, что я успел прочесть.

    • Марта Матвеева

      Бредовых, точно. Слабых? Не то слово нашли, а подумали, что то.
      Удивительно. Никто, как правило, ни ДО? ни ПОСЛЕ не появлялся ровно в 18.00. Ровно в 18.00 вообще трудно появиться. Всегда идут сдвиги по времени. Подумайте о времени. Это помогает понять и кое-что о местах появления.

  • Немного устал, и читал бегло, поэтому ничего не понял, а когда увидел, что половину текста занимают стишки, то вообще перестал что-либо понимать.
    В любом случае, я ненавижу разгадывать шарады.
    Считаю, что текст обязан быть дружественным к читателю.
    Хотя бывают разные стили, какой-нибудь абсурдизм и т.д…
    Но я предпочитаю классику.

    • Марта Матвеева

      Да, лучше, в таком случае, почитать Достоевского, «Преступление и наказание»… Правда, Родион Раскольников тоже видит сны. Первый сон — после встречи с пьяной девочкой на бульваре, и он порожден болезненным воображением героя. Откуда такое? Может, потому, что жизнь в его родном городке слишком обычная и серая?