Кино, Культура

«Молодой человек, хотите сниматься в кино?»

Сергей Микаэелян на съёмочной площадке. Фото из архива "Ленфильма"
Сергей Микаэелян на съёмочной площадке. Фото из архива «Ленфильма»

Кинорежиссер, народный артист России Сергей Микаэлян недавно ушел из жизни в возрасте 93 лет. Журналист Анатолий Серебренников вспоминает, как ему довелось сниматься в фильме «Гроссмейстер» у мэтра отечественного кинематографа.

 

Как я двадцать два года пролежал на одной полке с Андреем Мягковым

Мало того – ещё и в одной банке, где кроме нас были Ефим Копелян, Михаил Козаков, Эммануил Виторган и множество другого народа, включая нескольких выдающихся советских шахматистов. Я, в общем-то, в эту компанию затесался, скажу сразу, совершенно случайно, но ничуть об этом не жалею! И даже имею наглость слегка гордиться. Чем? Да хотя бы тем, что когда стало можно, вылез из банки раньше Мягкова, минут на пять. Куда? На экран! А ведь у Мягкова это был первый фильм, первая крупная роль, тогда как у меня – два крошечных эпизода (один со словами!) в одном из городских парков предвоенной Москвы. Съёмки проходили, конечно же, на Каменном острове в Питере.

А началось всё возле станции метро «Горьковская», там, где в 72-м ещё стояли скамейки и автоматы с газировкой. Тем летом в городе было, как всегда, многолюдно. Приезжий люд, сломя голову мчался кто в зоопарк, кто в магазины, и только питерские старички и старушки никуда не торопились. Сидели на скамейках, читали газеты, грелись на июньском солнышке. Но не все…

Один, небольшого роста, взъерошенный старичок ошарашил меня с моей ещё не женой тем, что неожиданно выскочил из-за дерева и, схватив меня за пуговицу, выпалил: «Молодой человек, хотите сниматься в кино?». Дедок не стал вдаваться в подробности, а просто сунул мне в руку бумажку: «Там телефон, позвоните в актёрский отдел «Ленфильма» и спросите Сергея Герасимовича, съёмочная группа фильма «Гроссмейстер»!». И исчез в толпе. С моей пуговицей!

Те, кто хоть раз был привлечён военкоматом для проверки готовности исполнить свой гражданский долг, на всю жизнь запоминают, что такое медицинская комиссия перед самым призывом. Нечто в этом роде представлял из себя актёрский отдел киностудии, куда я явился в назначенный день. Гудящая, разнополая, разновозрастная человеческая «гусеница» ползла по большому коридору вдоль стены к одной двери, куда запускали строго по пять человек.

Из той пятёрки, в которую попал я, документы спросили только у меня. И без лишних разговоров велели приходить послезавтра сюда же, к шести утра. Сергей Герасимович велел, тот самый, что на бумажке. Среднего роста, небритый, с усталыми глазами. А фамилия Микаэлян тогда мне ровным счётом ничего не говорила.

В назначенный день ассистент режиссёра потащила нас в костюмерный цех прибарахлиться под москвичей не то 39-го, не то 40-го года. Где-то к полудню всё было закончено. На обратном пути женщина, выглядевшая смертельно усталой, вдруг махнула рукой: «Ай, ладно, подождут! Пошли, студию посмотрите!». Битых два часа мы слонялись по коридорам, лестницам и павильонам, разинув рты и не очень-то доверяя своим глазам.

Сколько раз уже пытался восстановить в своей памяти хоть какие-то интересные подробности этой неожиданной экскурсии, но в голову упорно лез только ленфильмовский буфет с настоящим(!) чёрным кофе за 11 копеек и бутерброды с ароматной ветчиной за 26, как вы догадываетесь, не рублей! К слову, за один съемочный день мне полагалось 13 рубликов с полтиной! В семьдесят втором это были большие деньги.

Десять дней, проведённых на съёмочной площадке, стали одними из самых счастливых в моей жизни. Кошелёк мой и тогда уже был хронически пуст, а обед состоял из того самого чёрного кофе с тем самым бутербродом, бумажку, по которой мне полагалось получить в кассе студии два моих месячных заработка на своей работе (столько набежало за съёмки), я вдруг взял и разорвал. И никогда об этом  не жалел.

Но фильма «Гроссмейстер», снятого одним из талантливейших режиссёров нашего кинематографа, старейшим художником «Ленфильма», лауреатом Государственной премии СССР Сергеем Герасимовичем Микаэляном зритель не увидел! Картину сразу же положили «на полку» из соображений идеологических – один из советских гроссмейстеров, снимавшийся в фильме, стал невозвращенцем. Этого было более чем достаточно для ареста картины. Только спустя 22 года, на канале «Золотая осень» петербургского ТВ состоялась наконец премьера «Гроссмейстера».

И вот на экране знакомая декорация, вот мои старички-партнёры, с которыми коротали мы утренние часы в ожидании выезда на площадку. Собирались к шести, а отправлялись на съёмку ближе к полудню. А вон то странное существо с портфелем – это уже я. И мне на экране столько же, сколько моему старшему сыну. Зритель не видит паутину проводов в траве, микрофоны, на которые мы боялись ненароком наступить, съёмка велась синхронно… Полжизни пролетело перед глазами со скоростью двадцать четыре кадра в секунду. Тот, на экране, пошёл в одну сторону, я в другую. Но мы всё-таки встретились. Спасибо, Сергей Герасимович!

И, право же, сотня с лишним целковых, так и не полученных в кассе актёрского отдела «Ленфильма», слишком маленькая цена за такой царский подарок!

 

  • ИЛ

    Анатолий, спасибо! Живо рассказано, представила себе все в картинках!!!