Культура, Литература, Русский Север

Заонежские были

Рисунок Елены Трофимовой
Рисунок Елены Трофимовой

Недавно мы писали, что вышла в свет книга невыдуманных рассказов печника Александра Шкоды «Вёгорукские молчуны». Публикуем три рассказа из сборника.

Вёгорукские молчуны

Все мужики в нашей деревне хоть и были разного роста и возраста, но все как на подбор сухопарые и молчаливые — вёгорукские молчуны. Но если случалось пропустить рюмочку-другую, а то и больше, то языки развязывались настолько, что уши не завязать. Как-то в праздничные дни один приезжий человек заметил: «Ну, если у вас мужики молчуны такие, то можно представить, какие у вас бабы». И то верно.

Жила на другом конце деревни Анна Федотовна — жена Туркина Макара. Голосистее бабки в деревне не было. Бывало,на бесёдах она задавала тон. «Ой, бабы, о́нагдась (недавно) вижу во́ сне, быдто бе́жу по́ полю, и́щу, где бы примоститься по малой нужде. А сесть негде – кру́гом крещёны. Добежала до дому сво́его, ско́рей на́ задворки — там камень есть, ку́ды хо́жу постоянно. Только ногу на́ него закинула — ну всё, наконец-то… И тут голос Макара: «Бабка, ошалела, что ли, что делашь-то, мать твою перемать?!»

Пошёл Макар в баню — суббота была, а перед этим с бабкой поругался. Макар хоть и молчун, но дело своё знает: в бане помылся, попарился, вылил всю горячую воду из котла и, уходя, оставил входную дверь настежь открытой, пусть проветрится, подсушит зимним ветерком. Приходит домой: «Бабка, подь в байну, по́ка тёпла». Федотовна со́бралась, бе́льё в руки и по́шла. Через минуту крик на всю деревню: «Ах ты, ку́ндель старый, ах,о́хламон!» Вбегает в и́збу. А Макар спокойно: «Бабка, зашаве́ла-то (с ума сошла) чёга? Угорела, так ляг спать. Утром легче станет».

Бывало, встанет Федотовна посреди избы, топнет но́гой, махнёт гармонисту — и в пляс: «Как старуха ста́рику завязывала усики, пе́решьёт старуха юбку ста́рику на трусики. Го́ворят, что я старушка, го́ворят, что я стара́. Все узлы пока что целы –про́верял один вчера».

Вот такие у нас молчуны вёгорукские и такие у них жёны.

 

 

 

Партизанка Катя

Во время войны, будучи в партизанах, радистка Катя влюбилась в командира отряда и все фронтовые годы была ему верной подругой. Но вот война закончилась, отряд расформировали, и её возлюбленный взял и укатил к себе на родину, к своей законной жене. Бедная Катя осталась одна. Своего дома и родных у неё не было – она жила у одинокой женщины. Имела призвание шить одежду, была отличной портнихой и обшивала не только нашу деревню, но и окрестные села. Мать часто приглашала её к нам, и она снимала мерки и шила из приготовленной материи нам с сестричкой обновы. Женщиной она была весёлой, раскованной, курила, любила выпить, часто сходилась с мужчинами, но из-за взрывного своего характера не могла ужиться ни с кем. В компании она всегда запевала свою любимую песню «Катюша», а я ей подпевал. «Счастливая ты, Мария, — вздыхая, говорила она моей матери, — у тебя хоть дети есть, а у меня никого». И, прижимая меня к себе, горько плакала. И в эти моменты мне было очень жаль её.

Через несколько лет поздней дождливой осенью под утро на обочине лесной дороги за деревней было обнаружено промокшее окоченевшее тело партизанки Кати. Куда она направлялась ночью в такую погоду, неизвестно. Возможно, в последние минуты жизни грезилось ей, что сейчас она войдет в натопленную землянку и её любимый встанет ей навстречу, обнимет, пожалеет. Несчастная женщина, она так и не смогла изменить свою судьбу.

 

Скотина безмозглая

Весна. В фермерском хозяйстве оживление. Утром ворота открываются, выходит хозяйка, полнотелая круглолицая женщина, с коровой на поводке. Следом за ней идёт высокий парень – работник, тоже с коровой. Соседям хозяйка любезно объясняет: «Пусть скотинка свежим воздухом подышит, зелёной травки попробует».

Процессия направляется к небольшому перелеску. Животные, всю зиму простоявшие взаперти, одурели от солнца, от весенних запахов и понеслись. Рога вперёд, хвост трубой, прыжок вправо, влево, мыча, подкидывая зад, они ломились через кусты, увлекая за собой провожатых. Парень на длинных ногах, прыгая, как кузнечик, успевал преодолевать все препятствия. А вот хозяйка, не выдержав такой гонки, завалилась набок. Вожжа затянулась петлёй у неё на руке. А корова пёрла её, как мешок с соломой, через кусты, бугры и ямы, только треск стоял. Наконец зад хозяйки застрял между двух пней, и корова остановилась. «Мужики, — вскочив на ноги, заорала хозяйка, — открывайте ворота!» Коровы двинулись обратно. Перед хлевом, в загоне, растаяла прошлогодняя жижа. «Кузнечик» проскакал краем, а вот хозяйка, которую сильно тянула корова, промчалась прямо по центру, где жижа была по колено. Сапоги с носками тут же слетели с ног, и оставшиеся метры она преодолела босиком.

Несколько местных толпились у ворот. Они с изумлением наблюдали за тем, как из хлева вышла босая хозяйка, с головы до ног испачканная навозом. Лицо её было мокрым от пота и красным от гнева. Кто-то из толпы не без издёвки спросил: «Ну как погуляли с коровушкой?» В ответ хозяйка лишь сердито буркнула: «Пусть всё лето в хлеву стоит, скотина безмозглая!»

 

Презентация книги пройдет 5 марта в 12 часов в центральной городской библиотеке им. Д.Я. Гусарова (Октябрьский пр., 7) 

  • Sergei Kornilov

    Прочитал рассказы. Очень интересно. Мои предки не один век жили в Вёгоруксах. Очень хотелось бы купить эту книгу. Как это можно сделать?

  • Вячеслав Агапитов

    Хочу поздравить Александра с первой книгой! Радует, конечно, и то, что это опять ламбасручейский автор. А Вёгоруксу давно люблю и часто там бываю. В одном из рассказов встретил слово — кундель-, которого раньше не слышал . Словечко-то карельское и вновь напоминает о карельском прошлом Вёгоруксы…Рассказы Шкоды написаны легким слогом, со знанием народного языка, с симпатией к людям. Уверен, что книжка найдет читателей. Успехов тебе, Александр!