Культура

«Хор – это много счастливых людей сразу»

Фото Владимира Ларионова
Ирина Белковская и хор

«Мечтаю, чтобы однажды к пристани Петрозаводска подошёл большой красивый теплоход и все, кто когда-либо пел в хоре, сели на него и запели…».

 

В Петрозаводске трудно найти человека, который не знал бы о хоре «Теллерво», зато очень легко встретить тех представительниц прекрасной половины человечества, кто поёт  в коллективе сейчас или пел раньше. В июне исполняется 20 лет с того дня, когда руководителем хора стала Ирина Белковская. С художественным руководителем детской хоровой студии «Теллерво» и дирижёром хора «Теллерво» беседуем о её жизни, неотделимой от этого коллектива.

 

 

– Ирина Владимировна, как пришло решение связать жизнь с музыкой, стать хормейстером?

 

– Мой папа очень любил музыку, был самоучкой: нот не знал, но абсолютно все подбирал по слуху, а слух у него был великолепный. Папа прекрасно пел, играл на гитаре и даже на мандолине в народном оркестре, пока не ушёл на фронт добровольцем. Его сибирский настырный характер вселился, видимо, и в меня… И, как папа, музыку любила, люблю и любить буду.

 

С пяти лет я училась в чалнинской музыкальной школе (тогда филиал музыкальной школы  № 1 Петрозаводска). Музыка нравилась, но порывы бросить были, как у всех детей, особенно после лета, когда надо было отчитываться за выученные произведения. Тогда папа брал корзинку, и мы шли в лес собирать грибы. Папа просто говорил о музыке и о своей мечте, чтобы хоть кто-то из нашей семьи стал профессиональным музыкантом.

 

«Лесные уроки» подействовали: очень хорошо окончила музыкальную школу по классу фортепиано, и у меня не было другого варианта – только музыка. Сразу поступила в Петрозаводское музыкальное училище имени Карла Раутио и была счастлива. Почему выбрала отделение хорового дирижирования, сама не знаю. Хоров не видела, не слышала: музыкальная школа была маленькая, такого предмета просто не было. Может, просто чтобы быть подальше от рояля? (Смеётся.) Когда подавала заявление, педагоги уговаривали меня пойти на теоретическое отделение, но я сказала: «Хочу только петь!». Тем более, все отмечали мой очень хороший серебристый голос.

 

Навсегда запомнила 9 сентября 1972 года: сильный дождь, первая репетиция хора, огромные окна училища, огромный зал, огромный рояль ( после Чалны все казалось огромным)… Мы начинаем репетировать «Вокализ» Рахманинова, педагог по дирижированию Анна Александровна Мазанова увлечённо и эмоционально рассказывает о композиторе, о его произведениях. Потом –сама музыка (по сей день моя любимая) и звучание хора! Влюбилась во всё это с первой секунды! Даже горло перехватило от такой красоты – петь не смогла!

 

На следующий день было занятие с Анной Александровной Мазановой и знакомство  с искусством дирижирования. Это оказался такой новый, незнакомый, удивительный и таинственный мир, что всё – от корней волос до кончиков пальцев – было потрясающе интересно! В свой класс А. А. Мазанова выбрала Юру Клаза и меня. И мы не подвели.

 

Как хормейстер я начала работать ещё студенткой в 1974 году в детском хоре музыкальной школы и в хоре студентов университета. После училища по распределению четыре года командовала большим взрослым и маленьким детским хорами в Пряжинском районном Доме культуры. В 1980 году пришла на работу в Дом культуры ОТЗ, тринадцать лет руководила хором «Дружба». С тех пор без хорового пения себя и не представляю, тогда и формулу для себя вывела: хор – это счастье, это много счастливых людей сразу.

 

– Вы уже сказали про Анну Александровну Мазанову. Кого ещё назвали бы своими учителями?

– С самого начала мне очень повезло! Педагог по фортепиано в музыкальной школе Евгения Алексеевна Васильева первая приоткрыла мне дверь в мир хорового искусства: уроки по фортепиано проходили через голос, через интонирование. Со временем я поняла, как это важно при воспитании пианистов. Ещё раз назову замечательную Анну Александровну Мазанову! Воспитанница ленинградской хоровой школы, она нам, пятнадцатилетним студентам, по субботам читала в подлиннике Гёте и Шиллера, на втором курсе давала труднейшие симфонические партитуры. Именно Мазанова сумела влюбить нас в профессию. Представьте только, все её выпускники состоялись – стали музыкантами! Сейчас Анна Александровна профессор нашей консерватории, такая же эмоциональная и требовательная.

 

Могу бесконечно и с трепетом называть имена тех, у кого так или иначе училась в Институте культуры имени Крупской: Пётр Петрович Леванда, Иван Иванович Полтавцев, Дмитрий Николаевич Ардентов, Юрий Михайлович Славнитский, Станислав Фёдорович Грибков, Александр Васильевич Свешников… За каждым именем – эпоха! Одни нам преподавали, к другим мы постоянно ходили – нет, бегали! – на репетиции, перенимая опыт, манеру, стиль поведения.

 

Здесь, в Петрозаводске, уже как начинающий дирижёр очень многому научилась у руководителя хора консерватории Станислава Николаевича Легкова, у хормейстера и дирижёра Семена Матвеевича Карпа. Много лет не перестаю восхищаться мастерством и музыкальной эрудицией главного дирижёра и художественного руководителя Оркестра русских народных инструментов «Онего» Геннадия Ивановича Миронова, рада любому сотрудничеству с ним.

 

Ирина Белковская и Георгий Терацуянц

Но есть человек, которого я считаю Учителем, строителем всей моей жизни – это Георгий Ервандович Терацуянц, Тер… Он был моим классным руководителем в музыкальном училище и на всю жизнь привил неизлечимый вирус под названием «хоровое пение». Это человек-легенда, коллега, наставник, друг. Это мой идеал руководителя хора. Поездка в Германию в 2007 году для меня прошла под знаком телеграммы о его кончине…

 

Учусь и сейчас у коллег при любой возможности, хотя теперь обычно просят учить, делиться опытом. Видимо, произвожу впечатление умного человека. (Смеётся.)

 

– В этом году исполняется двадцать лет вашей работы, то есть жизни в «Теллерво». Как вы пришли в этот коллектив?

 

– В Петрозаводске в 70-е годы было очень много хоров: в домах культуры, в музыкальных и обычных школах. Руководители собирались, обсуждали проблемы, – так я познакомилась с Галиной Николаевной Юнак, руководителем «Теллерво». В то время для меня это был обычный детский пионерский хор.

 

В конце 80-х было несколько предложений о работе во Дворце творчества (в том числе –  принять хор мальчиков «Пеллерво» вместо легенды карельского хорового искусства Софьи Оськиной), но я от них отказывалась. Во-первых, я очень постоянный в работе человек, совмещать не могу, а во-вторых, есть люди, которых, по моему убеждению, заменить нельзя: если коллектив при ком-то достиг высочайшего уровня, то повторить этот успех или сделать лучше невозможно. Во всяком случае я не берусь. То есть я хочу быть первой, а не второй.

 

В начале 90-х начали распродавать Дом культуры ОТЗ, коллективы расформировывали, а Г.Н. Юнак как раз в это время решила уйти на пенсию и мне предложили возглавить коллектив. Так 16 июня 1993 года для меня распахнулись Двери Дворца творчества детей и юношества.

 

Конечно, я понимала, что часть детей из хора «Дружба» уйдёт совсем, а те, кто останется со мной, могут не прижиться в новом коллективе. Волновалась: быстро ли сама найду общий язык с хористками «Теллерво»? Как и предполагала, в хоре остались девочки, для которых музыка была на первом месте, и все вместе мы начали активно работать.

 

– Результаты впечатляют! Полностью поменялась структура, и теперь уже не просто хор, а хоровая студия «Теллерво» с несколькими хорами разных возрастов, ансамблями «Лимерики» и «Кроха». Концертный хор – лауреат всероссийских и международных конкурсов: коллектив объездил уже почти полмира. В книге «Хор и управление им» Павел Чесноков утверждал: «Далеко не всякое собрание поющих можно назвать хором…» А «Теллерво» – хор на все сто процентов! Как достигаете такого высокого уровня исполнительской эстетики? Проводите жёсткий отбор?

 

– Мы берём всех и сражаемся за каждого. Самое последнее дело, когда человек уходит, а я ничего не могу сделать и чувствую бессилие. Всякий раз умоляю родителей, которые почему-либо хотят забрать своё чадо: «Не срывайте девочку! Не бросайте хор!» Уход ребёнка из хора – это смерть руководителя. Но порой мне приходится  переживать и её…

 

А к девичьему характеру, разумеется, нужен особый подход. Что греха таить, всё бывает: зависть, сплетни, обиды… Да у нас вообще получается женский взгляд со всех сторон: педагоги, девочки в хоре и их родные (мамы, бабушки, тёти и так далее). Есть сложности иного плана: в период мутации мои хористки порой становятся плаксивыми, раздражительными, даже капризными. Бывает ох как непросто их держать. К счастью, этот период сейчас очень рано начинается и быстро проходит. Справляемся!

 

Есть три основных момента, которые для меня давно стали правилами. Первое: никогда не ругать за неудачу конкретно Машу, Свету, Настю… – только массово, весь хор виноват. Второе: успех разделяет весь коллектив – от концертмейстера до родителей. Нельзя кого-то выделять, обособлять. Третье: если кто-то созрел и стал звездой – а у нас таких солистов-лауреатов немало – то те, кто не стал ею (и никогда не станет!) не должны чувствовать себя ущербными. Надо преподнести эту победу так, чтобы у остальных была не зависть, а гордость. А когда все вместе, дружно – душа радуется!

 

Очень важен настрой на качество, на успех, поэтому наш постоянный камертон: «Поём, как в последний раз!» Как для артиста нет больших и маленьких ролей, для нас нет больших и маленьких концертов: в каждом работаем на все сто! Заканчиваем выступление подробным разбором. Начинается – «молодцы, умницы, прекрасно!», а потом –  «это было безобразно, это никуда не годилось…»

 

– Ваше утверждение «Все – мои любимые! И всегда те, кто поёт в хоре сейчас!» стало крылатым. Но всё же есть участницы хора, которых можно было бы наградить знаком «За верность «Теллерво» и назвать по имени?

 

– Конечно, есть девочки, вернее, уже девушки, молодые женщины, которые поют в хоре с самого детства, с 4-5 лет: Катя Николаева, Наташа Воробьёва, Тамара Чичуа, Марина Садыкова, Аня Букина, многие другие.  Это наш золотой фонд, сами уже и лауреаты, и дипломанты. Состоялись те,  кто занимался ещё у Г. Н. Юнак, потом у меня: Галина Янина, сейчас певица и преподаватель, Татьяна Безбережьева, сейчас хормейстер в Калининграде, Оксана Митрукова (Витко), сейчас руководитель хора мальчиков «Пеллерво». Есть дочки и даже внучки бывших хористок. Всё-таки хору 76 лет – целая человеческая жизнь!

 

Бывает, что выпускницы хора возвращаются через несколько лет. Недавно пришла девушка с четвёртого курса университета, после четырёх лет отсутствия, говорит: «Не могу без хора, пустите, буду петь дальше!»

Человек не может жить без воды, без солнца, без воздуха. Но без музыки он тоже не может жить! Я убеждена: все, кто прошёл через хор, стали хорошими людьми, патриотами. И я горжусь! Горжусь и тем, что многие выбрали профессию музыкантов, а некоторые стали моими коллегами, ведь моя миссия – воспитывать себе подобных, втягивать в свою орбиту, несмотря ни на какие трудности.

 

 

– Да, за полтора года общения с вами я увидела, что трудностей как раз с лихвой! Как справляетесь?

 

– Не привыкла я жаловаться… Да и на что? Главная проблема, как у всех коллективов: трудности ложатся на плечи родителей и моих верных единомышленников – концертмейстера Надежду Полещук, педагога Людмилу Чехонину, молодых педагогов. Обидно, что детский хор поставлен, по сути, в равные условия не только с бюджетными концертными учреждениями, но и с коммерческими организациями: сами должны добывать деньги. В прошлом году очень хотелось провести юбилейные концерты в большом красивом зале, мои девочки это заслужили. Родители, как обычно, напрягли все силы, чтобы заплатить консерватории за два дня аренды зала… Финансовая часть юбилея легла на плечи все тех же родителей и друзей: новые костюмы, печатная продукция, организационные моменты… Вот так всё время и стараемся, зарабатываем как можем, вкладывая заработанное в развитие хора. Мои домашние давно привыкли к тому, что я постоянный главный спонсор своего хора (Смеётся.)

 

Ирина Белковская (слева) с концертмейстером Надеждой Полещук

Ещё одна трудность – дефицит общения и понимания в семьях, потому что родители вынуждены зарабатывать и на детей зачастую нет времени. Мы очень стараемся хоть немного компенсировать это, и должна отметить, что дети тянутся в коллектив, хотят петь в хоре, хотят общаться с педагогами.

 

Если говорить о поющем детстве, то хотелось бы видеть в нашем регионе достойные хорошие фестивали столичного уровня, но, разумеется, нужна хорошая поддержка правительства, то есть, опять пресловутый финансовый вопрос.

 

Остальные сложности преходящие, с ними можно справиться без посторонней помощи.

 

– За столько лет в хоре, как в хорошей семье, сложилось много традиций. Какие вы поддерживаете неукоснительно?

 

– Да, действительно, традиции мы любим и соблюдаем! Уже много лет каждое первое воскресенье сентября вместе с нашими родителями ходим на Чёртов стул, там проводим свою первую репетицию. И как же здорово петь в осеннем лесу! В сентябре проводим свой День благодарения, ведь хор – это вторая семья для моих девочек. В ноябре – обязательное посвящение в хористы для новеньких, это целое театрализованное представление или большой концерт с участием всех наших хоров. Праздники, дни рождения, отчётные концерты, песни на собственные стихи – всё это тоже наши неизменные традиции. Есть и другие, смешные: опаздываешь – заплати рубль, это подспудно формирует уважение ко времени педагогов и товарищей.

 

И самая главная наша традиция – это стабильность. В том числе и стабильность в традициях.

 

– В шуточной песне, которую сочинили родители студийцев, есть такие слова: «Между сценою и залом, как солдат, стоит хормейстер, чёрной молнии подобный…» Но вы не солдат и не только хормейстер.  Как ваши родные терпят такой напряжённый режим работы жены и мамы, постоянные поездки? И как вам на все хватает времени?

 

 

– Мне и с моими родными очень повезло! Муж сам в молодости был музыкантом, понимает меня с полуслова, а режим у него… как у анестезиолога-реаниматолога с 40-летним стажем, к тому же он входит в состав бригады МЧС. Этим все сказано. Дочь с детства привыкла к нашему распорядку, сама уже врач и моя палочка-выручалочка: с детским коллективом в поездке обязательно должен быть медик, вот она частенько и катается. Они и слушатели главные, и критики самые правильные, бескомпромиссные! Мне вообще интересно общаться с людьми других профессий: у них свой взгляд на проблемы, иное восприятие наших выступлений.

 

Хватает ли времени? Если что-то любишь, время находится всегда. Вот не люблю спорт, так на него и времени нет. (Смеётся.) А баня по четвергам, лес и грибы осенью, заготовки – это люблю и время обязательно нахожу. И ещё горжусь, что живу в Петрозаводске, ощущаю себя его частью. Я очень люблю наш город: набережную, озеро. Дворец свой люблю… Наверное, каждый человек достоин того места, где он родился, а я родилась в Карелии. Были моменты, когда мы думали построить свою жизнь вне России.  Жили три месяца в одной стране, три в другой… Для меня это была мука. Рвалась домой, к своему хору.

 

– О чем мечтает заслуженный работник культуры Республики Карелия, почётный работник общего образования Российской Федерации, лучший дирижёр Международного конкурса «Рождественская Прага-2007» хормейстер Ирина Белковская?

 

– Хор – живой организм: не имеет права застывать, бронзоветь, он должен меняться. Надеюсь, что когда-нибудь «Теллерво» станет театром хоровой музыки (такой есть в Саратове), где с музыкальными предметами будут преподаваться сценическая речь, драматическое искусство. Хочу, чтобы наш дом наполнялся новыми друзьями – творческими личностями, хорошими людьми. Мечтаю дожить и доработать до 100-летия моего хора. И тогда можно будет сказать, что каждая жительница Петрозаводска пела в хоре «Теллерво»!

 

Мечтаю, чтобы однажды к пристани Петрозаводска подошёл большой красивый теплоход и все, кто когда-либо пел в хоре, сели на него и запели. Например, минорный вокализ, но в мажорном исполнении, который звучал бы бесконечно… Ведь прелесть хора – именно в бесконечном звучании. Может быть, это будет даже гимн «Теллерво», который появился к 75-летию хора. И плыли бы над водой голоса моих счастливых девчонок всех поколений…

 

Здравствуй, Средиземное море!

 

В апреле хор «Теллерво» побывал в Израиле, где дал два концерта с аншлагами — в Тель-Авиве и в местечке Бейт-Ицхак под Тель-Авивом. Наоми Фаран, руководитель израильского хора «Моран», который дружит с нашим хором, сказала о «Теллерво»: «Великолепный уровень, фантастический! Замечательны вокальные качества хора, репертуар, характер хора и характер руководителя, который отражается в стиле коллектива: много мудрости и много хорошего настроения!» Наоми уже пригласила хор «Теллерво» в 2015 году на большой фестиваль. У Ирины Владимировны, как обычно, множество фантастических идей и головокружительных проектов, которые обязательно осуществятся даже вопреки «субъективным обстоятельствам». Ведь, по её словам, «человек должен жить мечтой, с радостью встречать новый день…» 

 

А недавно стало известно, что в феврале 2014 года детский хор «Теллерво» станет участником культурной программы на  Олимпиаде в Сочи.

 

  • Марина и Сергей Никутьевы

    Ирина, от души поздравляем и гордимся! Дальнейших творческих успехов!

  • Ольга

    Замечательное интервью, успехов, Ирина Владимировна! Мы вас любим!