Кино

Екатерина Шагалова: «Провинция — понятие не только географическое»

 
{hsimage|Екатерина Шагалова в Петрозаводске|||}Екатерина Шагалова, сценарист, режиссер и актриса, сошла с поезда Москва — Петрозаводск в морозное февральское утро, а уже через пару часов давала интервью интернет-журналу «Лицей». Вечером ее фильмом «Однажды в провинции» в нашем городе завершался кинофестиваль «Сталкер».
 
Картина, ставшая призером кинофестиваля о правах человека, снята в 2007 году. В числе главных героев — четверо парней, чудом выживших в Чеченской войне. День, когда из всей роты они одни остались в живых, считают общим днем рождения и очередным поводом… напиться.  Один любит местную милиционершу и избивает свою покорную жену, другой в нее влюблен, но женат на спивающейся и гулящей девахе. Та в свою очередь изменяет мужу с третьим другом… Четвертый влюбляется в приезжающую к сесте молодую актрису, так как она похожа на его мать. Их провинциальная жизнь идет своим чередом. Днем они работают в сомнительной автомастерской и  бьют скинхедов, вечером пьют. Женщин все устраивает. Фильм не удивляет, он констатирует происходящее в нашей стране и заканчивается неизбежной трагедией.
 

— Я посмотрела фильм «Однажды в провинции» в Интернете. Как вы относитесь к тому, что ваши работы можно беспрепятственно смотреть в Сети?

— Я к этому отношусь хорошо. Потому что чем больше людей увидят, тем лучше на самом деле. Фильмы всех режиссеров в мире лежат в Интернете.
— А как же авторские права?
— Мы никаких денег не получаем. Может, как только какой-нибудь закон примут на эту тему, ситуация изменится. Мы бы все уже были богатыми людьми. Я не жалуюсь, я нормально себя чувствую в этом отношении, но, конечно, согласна, что должны быть авторские отчисления и у сценаристов, и у режиссеров. У композиторов же они есть. Фильм можно купить на DVD, у всех сейчас огромные телевизоры дома. Хотя у меня нет, я стараюсь не портить себе настроение и как можно реже включать телевизор.
— При этом ваш фильм шел в «Закрытом показе» по телевидению…
— Это очень хорошо, я рада, что так случилось.

-Легко ли показать свой фильм по ТВ?
— Наверняка непросто. Продвижением фильма «Однажды в провинции» занималась не я, а продюсеры. Потому что фильмы такого толка только в «Закрытом показе» могут быть, больше нигде. В вечерний прайм нельзя, там сцены жестокости и насилия.
— Фильм «Однажды в провинции» стал призером кинофестиваля о правах человека. Владимир Котт, автор  показанной на фестивале ленты «Громозека», признался, что не понимает, почему его фильм стал призером именно «Сталкера». В вашем фильме речь идет о правах женщин?
— О праве на жизнь. На нормальную жизнь. Оно есть у каждого с рождения. К сожалению, мои герои этим правом не воспользовались.

— Когда вы писали этот печальный сценарий, вы ездили в провинцию?
— Я просто села, от и до написала за неделю. Однажды мы с подругой ездили к ее родственнику, живущему в 40 минутах от центра Москвы. Ребята 23-25 лет, живущие там, ни разу не были в Кремле. Не говоря уже о Пушкинском музее или Третьяковской галерее. Они «стоят на районе и дуют пивас», пьяные уже с утра. Подруга пыталась родственника выдернуть, а он не хочет, не понимает, зачем ему это надо, ему и там нормально. Потом уходят в армию, возвращаются, женятся на какой-нибудь девочке из двора. Они не уходят оттуда. Вот тебе магазин, вот тебе какой-то рынок тут же, даже пара кабаков. Этот парень, кстати, тоже работал в авторемонтной мастерской.
 
— Что такое провинция для вас?
— Если говорить о фильме «Однажды в провинции», для меня провинция была не географическим критерием, а внутренним. Речь, скорее, идет о провинции души, духа. Это могло случиться в любом городе. Даже в Москве есть такие районы. Герои живут в своей общаге, особо никуда не ходят.
Герои фильма все время пьют. Александр Трошкин после показа фильма «Чудо» на фестивале «Сталкер» в Петрозаводске в 2010 году сказал: «Деревня гибнет не потому что спивается, а спивается, потому что гибнет».
— Согласна, но это процесс двусторонний. У нас в России всегда сильно пили, с этим вряд ли можно что-то сделать. Мои герои не предпринимают никаких усилий, чтобы было по-другому. Они не старые и не больные, а молодые здоровые мужики. Ребята с руками, с головой, по их меркам зарабатывают неплохо, хоть и не совсем законным способом. Они могли бы на четыре своих семьи построить дом, например, но для этого же надо бросать бухать… Они просто проживают, пропивают всё… Мне как-то сказали: «Что вы можете знать об этой жизни, может, у этих людей отец — алкоголик, а мать — проститутка». Но я знаю примеры, когда человек из такой семьи выбивается и через несколько лет ездит по Москве на дорогой машине. Также я видела детей профессоров-академиков, которые писают под себя и пропивают паркет. Это вопрос личного настроя.
— Откуда в героях такая инфантильность?
— Они были совсем юными, когда попали на чеченскую войну. В психологии есть термин, что-то вроде «ложной взрослости», когда человек, не став взрослым помещается в страшные «взрослые» обстоятельства.

— Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в культуре в России?
— Считаю, что вода всегда дырочку найдет, и те, кто хочет заниматься именно искусством и тем, что он любит, найдут для этого способ. Хочешь снимать кино — иди снимать кино, хочешь поставить спектакль — иди и делай. Даже на главных европейских кинофестивалях побеждают фильмы, снятые на фотоаппарат.
— Но ведь вы хотите, чтобы ваш фильм, увидело как можно больше людей?
— Конечно. Ложь, когда говорят, что все равно, что делают для себя. Нет, конечно, не для себя. Но «крышесрывалова» на этой теме нет. Я хочу, но с ума по этому поводу сходить не буду.
— Правда ли, что сейчас дефицит хороших сценариев?
— Знаете, дефицит чего-либо хорошего всегда есть. Но это неправда, что сценаристов нет в России. Есть. Просто хорошие сценаристы стоят хороших денег. Часто приглашают абы кого, чтобы поменьше платить… Графоманов куча, просто куча. Но встречаются и очень талантливые сценарии, прямо очень. Один, кажется, недавно нашла, но пока не буду говорить какой.
— Михаил Швейцер в интервью для газеты «Лицей» сказал: «Вместе с фильмом режиссер создает себя»…
— Как интересно. Никогда об этом не задумывалась.

— Над чем вы сейчас работаете?
— Сейчас нашла хороший сценарий, недавно снимала в Белоруссии четыре серии кино выходного дня. Режиссура — это ремесло, этим надо заниматься. А как же? Некоторые режиссеры говорят: я не буду снимать сериалы, только полные метры и все такое. Но будем реалистами: невозможно снимать полные метры каждый год. А если и снимаешь каждый год, то растрачиваешься, тебе больше нечего сказать. Между полными метрами нужно держать форму как спортсмену, пианисту. Талант, который дается, — это не заслуга, подарок, божий дар, а вот насколько мы совершенствуемся в своем ремесле, зависит от нас.
— Вы выросли в творческой семье, наверное, с детства жили в атмосфере кино?
— Я не помню ничего такого особенного. Мы жили как обычная семья, к нам приходили гости, собирались компании. Были свои трудности в 90-е годы. Кстати, я заметила интересную вещь: поколение тех, кто рос в 90-е, кто был тогда уже в сознательном возрасте, не торопятся заводить детей. По статистике у них самая маленькая рождаемость. Мы, наверное, на уровне рефлексов вспоминаем, как тяжело было нашим родителям, как это страшно, мы этого боимся. И правильно боимся. Хотя сейчас легче, можно зарабатывать деньги, все продается. Но все равно страшно.

— Вы ходите на митинги в Москве?
— Нет, я не хожу. То о политике не говорят, то вдруг все говорят. Считаю, что если хочешь сделать что-то полезное, возьми продукты, деньги и отвези в детский дом лично. Или лично помоги пенсионерам.

— Занимаетесь благотворительностью?
— Нет, не занимаюсь, а если бы занималась, не сказала бы. Я стараюсь не проходить мимо.

— На пресс-конференции, посвященной «Сталкеру», генеральный директор кинофестиваля Игорь Степанов сказал, что люди хотят разговаривать на серьезные темы, но им негде. Фестиваль дает такую возможность. Вы тоже считаете, что у людей есть дефицит общения?
— Да, но это неминуемо. Став капиталистической страной, мы в этом отношении стали ближе к Западу.
— Писатель Алексей Варламов считает, что русскому человеку психологически тяжело жить в рыночных отношениях, пришедших с Запада.
— Ну а какие могут быть другие отношения? Чтобы тебя опять кормило государство и все за тебя делало? И к чему это привело? К 90-м годам.
— Но в этих условиях настоящее искусство оказывается в ущемленном положении. Я не могу купить в Петрозаводске фильм Авдотьи Смирновой «Два дня», ваши фильмы в лавках с дисками тоже не продают.
— Но так было всегда, понимаете, это нормально. Спрос на Дунины фильмы, на мои небольшой. Вам хочется, мне хочется, но не всем хочется их смотреть. Это нужно ограниченному кругу людей. Почему тогда это должно лежать на каждом прилавке?
— Диетологи, например, говорят, чтобы отказаться от сладкого, вместо ваз с конфетами и печеньем дома нужно расставить вазы с полезными фруктами. Тогда со временем вы их полюбите и откажетесь от вредных сладостей. Может, так надо поступить и в культуре?
— Думаю, не получится. Содержимое вазочки может кому-то показаться странным на вкус. Человек же, который интересуется, всегда найдет, где посмотреть, достать. Не все же читают редкие книги, не все изучают японский язык…
— Что вы говорите зрителям, представляя в кинотеатрах страны свой фильм «Однажды в провинции»?
— Я всегда благодарю, что пришли, что отложили дела. Скажу, что хочу быть честной и потому не могу пожелать приятного просмотра. Я всегда говорю и настраиваю людей честно.

— Как отнесетесь к тому, что кто-то уйдет из зала во время показа вашего фильма?
— Я к этому спокойно отношусь. Не все должно нравиться и не всем.
Фото Валентины Акуленко 
 

  • Регина

    Режиссер ко всему в жизни готова, все приемлет, ничему не удивляется. Это или мудрость, но лета не те, или позиция над схваткой. Ну что ж, посмотрим фильм и разберемся.