Литература

Единство мира постигая…

Размышления на фоне антологии «Дерево песен»
 
 Только что в петрозаводском издательстве «Острова» вышла антология поэзии Карелии «Дерево песен», составленная Александром Валентиком. Хочу начать с того, что у него есть полное моральное право составить такую антологию. Он отличный самобытный поэт трудной судьбы и очень позднего выхода на свою поэтическую тропу. Александр Валентик как редко кто из поэтов способен слышать самых разных и даже далеких ему стихотворцев. Мы, читатели и слушатели, давно это знаем, ибо помним его беседы о поэзии Карелии на нашем радио, читаем его литературную страницу в газете «ТВР-Панорама», где и складывалась будущая антология.
 
Ее составитель пишет: «Настоящая антология представляет русскую поэзию Карелии, но, естественно, в книгу включены и произведения стихотворцев, пишущих на карельском, вепсском и финском языках, стихи которых и в переводе на русский язык получили известность и признание читателей».
Композиция антологии крайне проста – по алфавиту фамилий авторов. Открывает ее первый вепсский поэт Николай Абрамов. Он поэт-билингвист: пишет и по-вепсски, и по-русски, есть у него и авторские переводы на русский язык.
Выход в свет антологии поэзии Карелии для меня – праздник. Более 50 лет вчитываюсь, вдумываюсь, вслушиваюсь в поэзию Карелии, в поэтов Карелии. А началось все в середине 50-х годов с заметок о первой книге Владимира Морозова «Стихи о настоящем».
 
В антологии более семидесяти поэтов, и о трети из этого множества я писал и говорил, а о некоторых и не один раз. Хочу прочитать-перелистать эту антологию как многолетний читатель поэзии. Наверное, неизбежна в таком случае моя откровенная пристрастность к целому ряду имен. Мне повезло наблюдать рождение такого незаурядного поэта и философа, как Юрий Линник. Чтобы сказать о нем свое слово, взял его же строку заглавием для статьи «Единство мира постигая…».
В начале 70-х годов открылся для меня поэт Виктор Сергин, тогда появилась его первая книга стихов «Людный лес». И до сих пор он, Сергин, не отпускает меня… Мне довелось писать о книгах Марата Тарасова, Георгия Кикинова, Ивана Костина, Анатолия Родина, Александра Веденеева, Дмитрия Вересова, Валерия Ананьина, Вячеслава Агапитова, Александра Валентика, Марка Полыковского, Дмитрия Свинцова, Елены Николаевой, Александра Васильева…
Особый случай Олег Мишин. Я долго воспринимал его только как русского поэта и с большим опозданием через его поэзию осознал трагическую судьбу ингерманландцев. И подвиг самого Мишина – не просто вспомнить полузабытый язык своего народа, а стать поэтом-билингвистом, писать по-русски и по-фински, переводить на русский и финский языки. Титанический труд по новому переводу «Калевалы» предпринял Олег Мишин вместе с Эйно Киуру.
Радуюсь, встречая имена «литовцев» 70-х годов, с которыми мне в то время довелось общаться: Владимир Судаков, Александр Васильев, Александр Веденеев, Елена Позднякова, Дмитрий Свинцов, Елена Сойни, Павел Шувалов.
Есть поэты, в которых я вчитывался, я понимаю их особость и значительность, но сказать о них свое слово еще не сумел. Это и Алексей Авдышев, и Сергей Аркавин, и Олег Гальченко, и Алексей Жидков, и Светлана Захарченко, и Олег Мошников, и… можно было бы продолжить этот ряд.
Я, конечно, понимаю, что это несправедливо – вспоминать только тех поэтов, которых много читал, о которых немного писал. Ведь речь должна идти обо всей антологии поэзии Карелии. Но ничего не могу поделать с собой, со своей памятью и своими привязанностями… А есть еще незнаемая земля – большой корпус молодых поэтов. Но для того чтобы в них вчитаться, надо выйти за рамки антологии, где каждый автор представлен только несколькими стихами. Так и поступит любитель поэзии. В этом, наверное, главная заслуга антологии: она подтолкнет читателя к поиску книг близкого ему поэта.

«Лицей» № 1 2010