Культура, Литература

«Мне интересно жить в этом мире. Страшно, но интересно»

Олег Гальченко

Литературный вечер поэта и публициста Олега Гальченко прошел в Библиотеке для слепых.

Стульев не хватало, а народ все прибывал и прибывал. Что может быть для автора дороже читательской любви?

Доцент ПетрГУ, поэт Светлана Захарченко, которая вела вечер, рассказала, что стихи Олега появились в российских самиздатовских журналах в 80-е годы, показала некоторые из этих полиграфически непритязательных книжечек. Олегу не было тогда и двадцати лет. Светлана процитировала слова поэта Александра Валентика, заметившего, что Олег Гальченко относится к поколению бунтарей, и назвавшего его стихи пророческими – одним из первых Гальченко почувствовал, какие  надвигаются времена. Поэт Олег Мошников вспомнил, что первый сборник стихов Олега опубликован был в 90-е на деньги, вырученные от проданного семьей гаража.

На этом вечере обратила внимание, что среди друзей и почитателей Олега Гальченко много собратьев-поэтов. Вообще это редко бывает, обычно поэты ревниво относятся к творчеству коллег по литературному цеху. Однако сам Олег настолько к ним внимателен, так охотно пишет о них, что поэты отвечают ему тем же.

Леонид Авксентьев, обратив внимание на две грани дарования Олега Гальченко – поэтическую и публицистическую, сказал:

–  Не удивлюсь, если у него и роман выйдет.

Спросила Олега: «Так будет ли роман?».  Ответил, что если бы и писал роман, то такой, как у Стругацких. «А это для меня такой уровень…» Но, значит, думает все-таки о прозе.

Что касается публицистики Олега Гальченко, то и в ней он предстает как  поэт – прочтите его блог на нашем сайте и вы сами в этом убедитесь. Неважно, о чем пишет Гальченко, –  в его публикациях, кроме широкой эрудиции и тщательной аргументации, всегда есть полёт над обыденностью, страстно-пристрастный взгляд на человека. Остаться равнодушным невозможно.

Олег Гальченко вспоминает:

– Когда начались перемены, мне было шестнадцать лет. Мы особенно остро всё ощущали. Такая судьба была еще у двух поколений в XX веке – у тех, кому было шестнадцать в 17-м году и в 41-м. Наше поколение интуитивно чувствовало свою задачу – рассказать о своем поколении, о том, что происходит. Для этого мы выработали свой формат общения.

Он прочел стихотворение «Последний романтик», написанное в 91-м и навеянное Виктором Цоем:

Последний романтик
спустился с небес.
Он шёл по проспекту,
знакомому с детства,
считая в кармане
остатние средства,
не узнанный взглядами
юных повес.

Последний романтик, последний герой –
усталый, смурной,
в этом мире проездом.
Где был ты вчера –
нынче занято место,
и новые люди
за старой игрой.

Несчастная двушка
зажата в тисках,
холодные цифры
летят водопадом.
Хоть миг,
пусть не с нею –
так с голосом рядом!…
Но тонет сознание
в длинных гудках.

Один.
Два ряда фонарей.
Первый лёд.
Невидно дорог,
не найти направлений,
С вещами на выход,
звезда поколений,
ещё не познавших
обратный отсчёт!

А капли дождя
лихо бацают брейк.
Попробуй согрей их
огнём сигареты!
Их столько же,
сколько осталось неспето
тех песен,
что в ночь уносил человек.

Олег  говорит, что всем лучшим в себе обязан людям, которые в разное время оказывались на его  пути. Вспомнил своего преподавателя литературы в школе-интернате — Антонину Адамовну  Квитко, которая присутствовала в зале и которая не пропускает ни одного его вечера, преподавателей Петрозаводского университета. Правда, о первом появлении в литературном университетском объединении Александра Веденеева воспоминания сохранились своеобразные: «Сразу получил в морду!».  Юного поэта раскритиковали в пух и прах.

Прекрасно прочитали стихи Олега, новые в том числе, Светлана Захарченко, Юрий Тихомиров, Ирина Гуляева, Дарья Староверова. Украсили вечер барды Федор Кузьмин и Сергей Константинов.

Два часа пролетели на одном дыхании. А в конце Олег Мошников вспомнил строки Олега Гальченко, которые в 1995 году были написаны большими красными буквами на стене физико-математического лицея №31 в Челябинске во время проведения Турнира поэтов:

Если мне суждена хоть какая-то смерть,

Я хотел бы в бою за любовь умереть,

Чтоб  потом  написали  без  всяких  имен

На могильном булыжнике коротко: Он! 

 

Прошло 20 лет, но поэт не изменил себе. Говорит: «Мне интересно жить в этом мире. Страшно, но интересно».

 

P.S. К сожалению, омрачило вечер состояние Библиотеки для слепых. Всюду перевязанные стопки книг, сложенные коробки, идет явная подготовка к переезду. Но дело не только в этом, а в настроении сотрудников и читателей библиотеки. Все расстроены, видела у некоторых на глазах слезы. Библиотеку оптимизируют, сливают с Национальной. Возможно, хуже не будет, но люди почему-то не знают подробностей реорганизации, гадают о своем будущем. А еще читателей, членов Общества слепых, возмутило, что помещение могут у них забрать. Вот первое, что я услышала от собирающихся на вечер читателей: «Как библиотека закрывается?! Ведь помещение приобреталось на деньги Общества слепых!».

Казалось,  в недоумении от происходящего пребывает и Александр Сергеевич Пушкин, бюст которого тоже приготовили к переезду…

гальченко1

гальченко2

гальченко3

гальченко4

Фото Натальи Мешковой

 

 

  • От нынешних оптимизаций-приватизаций… в общем, современных акций, ничего хорошего ждать не приходится. Вы ж понимаете. Здесь будет «страшно» для таких как Олег Гальченко, а «интересно» уже только лишь для оптимизаторов-риэлторов-приватизаторов.

  • Ксения

    Всегда интересно прочитать о людях творческих, живущих большим, чем обыденность и повседневность, находящих в них неожиданное, незамеченное. Спасибо!

  • Владимир Малегин

    Несколько лет назад мне посчастливилось провести несколько вечеров в этом теплом и уютном помещении. Очаровало занятие с маленькими детьми. А какие преданные своему делу там люди! Считаю абсолютно безнравственным «оптимизацию» этой библиотеки. Нельзя допустить , чтобы у таких людей отнимали годами намоленное место, которое создавали собственными силами, адрес которого находят вслепую, под каким бы «благородным» предлогом это не прикрывалось. Нельзя идти на поводу у мерзавцев. Где вы, молодые бойцы Общества слепых?