Великая Отечественная. 1941 - 1945

Обид сиротских не оплачен счет

Есть один так и не поставленный памятник —  солдатской вдове с детьми…
 
  Осень 2009 года, Астрахань. В парке с красивым названием «Аркадия» собираются люди. Высматривают  знакомых, обнимаются. Все принаряжены – кто побогаче, кто попроще. Некоторые – парами, но таких мало. Больше, конечно, женщин. Седовласые дети войны, последнее поколение «сороковых роковых». К десяти утра появляются экскурсионные автобусы. Молодеющей Астрахани есть что показать пожилым землякам. 

 

… Первый раз они собрались здесь в парке в 2001 году по приглашению инициативной группы. Речь шла о создании общественной организации «Дети погибших солдат в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов». Название несколько громоздкое, зато точное. Сначала действовали по принципу «поможем себе сами». Составили список по домам, районам. Выявили особо нуждающихся, самых бедных, самых незащищенных. Стали понемногу помогать, привлекая постепенно и мэрию, и спонсоров. Нашли поддержку и у губернатора (тогда им был А. Гушвин). Может, невелики  были эти дела, но одному телефон поставили, другому с ремонтом помогли, третьему продуктовый набор принесли, а то и просто из одиночества вытащили.
 
Возглавляет организацию Римма Ивановна Саблина. Наверное, это у нее наследственное: про ее отца, казака Ивана Прохоровича Саблина, земляки говорили: «Он мог вести за собой народ…» Иван Саблин ушел на фронт 26 июня 1941 года В конце 45-го семья получила запоздалую «похоронку» с текстом «Пропал без вести в ноябре 1941 года».
 
Помните  у А. Твардовского строки:
 
Я знаю: никакой моей вины
в том, что другие не пришли с войны.
В том, что они – кто старше, кто моложе
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, -.
Речь не о том, но все же, все же,  все же…

После войны всем было тяжело. Сначала взрыв радости, гордости. Победа! Хотелось, чтобы с обнадеживающим этим словом пришло  и старинное его толкование: по-беда,  после беды…
 
Пафосная риторика тех лет — понятна. Она обещала славу живым и вечную память погибшим. Только вот между теми и другими  остались осиротевшие семьи. В них сотни тысяч детей, которых сразу окрестили «безотцовщиной», и стало это слово синонимом бедности и безнадежности.
 
В преддверии 65-летия Победы в Астрахани вышла книга «А мы отцов не дождались…». В нее вошли воспоминания детей-сирот о погибших отцах и судьбах оставшихся без кормильцев семей. В них солдаты не бронзовые – живые, любимые… И верные хранительницы памяти – солдатские вдовы, сразу ощутившие, что прощальные обещания беречь детей придется им выполнять в одиночку уже до конца дней своих.
 
В Астраханской области с 2005 года действует Закон «О мерах социальной защиты детей погибших солдат в Великой Отечественной войне». Таких оказалось чуть более шести тысяч. А всего по области не вернулись с войны 76 тысяч солдат. О вдовах сегодня говорить не приходится: «тихими суровыми колоннами» уходили они из жизни, едва подняв тех детей, которых удалось сохранить.
 
Так что же это за книга, которую одни называют реквиемом, другие оценивают как богатейший краеведческий ресурс, а третьи — как неоценимый вклад в родословную страны? Прежде всего она честная. Как во всякой семейной истории, в ней нашлось место и страданию, и радости, и доброте, и даже вещим снам..
 
Но все же почему пришлось им самим – и  с таким  опозданием – объединяться и искать уже не всем и нужную поддержку? И тут всплывает название истории-исповеди «Обид сиротских не оплачен счет».
 
Главной из этих обид осталась моральная.

«В советские времена был разработан и  проводился в жизнь сценарий празднования юбилейных дат Великой Отечественной войны. Мы, дети погибших защитников Отечества, в него не вписались. С окончанием войны общество разделилось на две категории: семьи вернувшихся с войны и семьи погибших. Государство относилось к ним по-разному. Первые получали льготы, внимание и заботу государства, на других «не хватало средств». Семьи погибших до сих пор не имеют ни одной медали за Победу…».
 
Между тем «перед началом войны каждая семья жила своим, пусть не столь уж большим, но все же счастьем». Конечно, ни одно государство не в состоянии вернуть это счастье, но понимания и заботы о вдовьих семьях явно недостаточно. И уж если говорить о памятниках, то есть еще один так и не поставленный – памятник солдатской вдове с детьми, который может быть уместным в любом уголке земли русской. Самые светлые реликвии – письма с войны. Особенно те, после которых только похоронки или многолетнее молчание с последующим  запоздалым «Пропал без вести»…
 
«Будем бить фашистскую нечисть до победного конца, чтобы мои любимые дети жили счастливо…». Счастья не вышло. Началось выживание, которое сложно назвать словом «детство».
 
Есть два вида памяти: «память внешняя, безотчетное знание наизусть затверженного, память слов, цифр, имен и событий». И – «память внутренняя,  усвоение духовных и нравственных истин». Это по Далю, цитата из его словаря. Книга «А мы отцов не дождались…» – всплеск памяти внутренней, ранимой, непреходящей.
 
  … Осенняя экскурсия по Астрахани завершилась поездкой на теплоходах  с накрытыми столами. Помянули и отцов, и матерей. А потом – и правда, словно дети – пели и танцевали, рассказывали друг другу о «внуках», нет, уже «правнуках» войны.  
 
Но все же, все же… В семьях погибших в Великую Отечественную войну нет памятных медалей, похоже, так и не будет ко Дню Победы. Не везде остались и полуистлевшие похоронки, где уже нечетко читаются высокие слова «смертью храбрых», «верный присяге»…
 
«Лицей» № 3 2010