Великая Отечественная. 1941 - 1945, История

У каждого своя война

Дуся Тарасова, 1942 год
Дуся Тарасова, 1942 год

– Что было самым страшным, когда вас забросили в тыл? – поинтересовалась директор Национального архива Карелии Ольга Жаринова у бывшей подпольщицы Евдокии Аникиевой.

И 93-летняя Евдокия Васильевна, не колеблясь, ответила:

– Когда часы потеряла…

На лицах многих присутствующих на встрече промелькнула улыбка.

 

Но все по порядку, дойдем и до часов. В 2012 году Национальный архив запустил новый  проект «Человек и война». В нем за пять прошедших лет приняли участие свыше трех тысяч человек, более 20 общественных организаций, состоялось 180 встреч с  ветеранами и членами их семей, сделано 100 видеозаписей общей продолжительностью 120 часов. На основе видеозаписей воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны сотрудники Национального архива и волонтеры проекта создали  пять фильмов.

Документальная реконструкция событий войны «Лишь в отважном сердце вечность есть…», которая прошла 3 мая, в канун Дня Победы, – одно из событий в рамках этого проекта.  В центре реконструкции — судьба ветерана Великой Отечественной войны, подпольщицы Евдокии Васильевны Аникиевой, в юности Тарасовой.

Частью реконструкции стала традиционная уже выставка архивных документов. Во-первых, подлинные рассекреченные документы о деятельности подпольной организации, действовавшей на занятой врагом территории Петрозаводска и Шелтозерского района.

Фрагмент выставки в Национальном архиве
Фрагмент выставки в Национальном архиве
Участники группы Горбачева, действовавшей в районе Шелтозера
Участники группы Горбачева, действовавшей в районе Шелтозера

Вторая же часть выставки предоставляла возможность познакомиться с историей создания документальной повести о карельских подпольщиках, написанной известным писателем Олегом Тихоновым.

Олег Тихонов. «Операция в зоне «Вакуум»

Материалы читательской конференции по книге «Операция в зоне «Вакуум» по книге Олега Тихонова
Материалы читательской конференции по книге «Операция в зоне «Вакуум» по книге Олега Тихонова

Успех повести в 70-е годы прошлого века, считают архивисты, был обусловлен не только талантом автора, но и  его сопричастностью трагическим событиям войны, о чем свидетельствуют документы личного архива писателя, представленные на выставке. Повесть написана хорошим, образным литературным языком. И еще явно прослеживается доброе, даже трепетное отношение к героям произведения – конкретным людям, которые выведены в повести под своими фамилиями.

Главной же героиней реконструкции в архиве стала Евдокия Аникиева. Ее воспоминания опубликованы на сайте Национального архива в рамках того же проекта «Человек и война».

18-летней девчонкой попала на фронт, была медсестрой, потом, когда их истребительный батальон расформировали, работала в медпункте. И вновь рвалась на фронт, забрасывала письмами партийные органы с требованием отправить «на самый тяжелый участок фронта», причем слова «самый тяжелый участок» подчеркивала. Помогла встреча в ЦК комсомола республики с Юрием Андроповым, после которой ее отправили в Москву в разведшколу, где готовили радистов, подпольщиков, разведчиков. После серьезной учебы отправили  в тыл врага.

В конце июля 1943 года группу, в которую входила Евдокия Тарасова, должны были забросить в районе Шелтозера. Летели на пяти самолетах, а тут еще налет противника. И в итоге члены группы приземлились  на большом расстоянии друг друга. Дуся оказалась одна в незнакомой местности, тут и обнаружила, что во время приземления из кармана выпали часы. А на связь она должна была выходить в строго определенное время. И ведь действительно – положение, в которое попала юная радистка, было таково, что хуже не придумаешь.

И все-таки  выход-то нашла, вспомнила, что ей дали еще запасное время – в 12 часов дня и 7 вечера. В полдень Москва передавала сигналы точного времени. Евдокия включала рацию, дожидалась сигналов и выходила на связь с центром. Было, правда, одно но: батареи питания быстро разряжались от такого интенсивного использования. Но успела, пока они еще совсем не сели, передать, что оторвалась от группы, призналась, что потеряла часы, поэтому может выходить на связь только в запасное время. С очередным самолетом ей сбросили батареи и продукты питания, а про часы, видимо, забыли…

Зато сообщили координаты второго радиста Николая. Она и отправилась на его поиски, чуть не напоролось на отряд финнов с собаками. Но обошлось. Почти две недели пробиралась Евдокия к месту встречи. А когда они встретились, радости у обоих было через край. Видимо, это и подвело, не заметили, что попали в засаду. А когда обнаружили, было поздно. Николай лишь успел крикнуть ей: «Пригнись! Финны идут!» и упал. Дуся же, несмотря на пять (!) пулевых ранений, осталась жива.

Финны, решив сначала, что и ее пристрелили, при осмотре  обнаружили, что девушка дышит, и  потащили с собой. На допросах она теряла от боли сознание, но или молчала или твердила, что ничего не знает. Много  лет после войны, когда Евдокия Васильевна была в местной поликлинике, врач-рентгенолог с удивлением спросила: «Вы что, были ранены? У вас же пуля в спине!». Три вытащили еще тогда, когда ее взяли в плен, а две в спине остались. Финны побоялись, что она не выдержит операции.

Ничего не добившись (известны записи финского офицера, который писал, что от этой девчонки ничего не выбьешь. Писал, кстати, с долей удивленного уважения), ее отправили в  тюрьму: сначала  Петрозаводск, потом Киндасово, снова Петрозаводск. Здесь продолжались не только допросы, к ней подсылали провокаторов, которые убеждали, что в плену хорошо, а она ведь еще так молода! Неужели жить не хочется? Выстояла. Вместе с с двумя товарищами по несчастью организовала даже побег. Поймали, избили до полусмерти. В этот раз была уверена, что  теперь точно расстреляют. Даже повезли было на расстрел. Но советские  войска уже вошли на территорию Карелии, и финнам, видимо было уже не до пленных.

На фотографиях юной Дуси Тарасовой,  которые представлены на выставке, конечно, трудно узнать нынешнюю Евдокию Васильевну Аникиеву. Да и то: между ними 70 с лишним послевоенных лет. Может быть, взгляд тот же – открытый, прямой. В  93 года у нее отличная память.

– Такую  мою фотографию, – показала Евдокия Васильевна на ту, что стояла рядом с ней, – нашли при обыске мертвого Николая, второго радиста. Он не должен был ее брать с собой, как получилось, что пропустили, даже не знаю….

Правда, когда стала вспоминать прошлое и рассказывать о военных годах, чувствовалось, что  навертываются слезы на глаза, а в горле застревает комок. Да чуть дрожали руки, когда она сжимала пять красных роз, которые ей преподнесли архивисты. Так крепко сжимала, что зеленые листья стеблей падали на пол… Но держалась. Правда, на встречу в архиве она пришла скромно, не надев ни одну из своих наград.

Евдокия Васильевна Аникиева, 2017 год
Евдокия Васильевна Аникиева, 2017 год

На этот раз Евдокия Васильевна вновь оказалась в центре истории как участник проекта «Человек и война». Есть что вспомнить, о чем рассказать.  И она не отказывается, словно это ее обязанность. А может быть, действительно обязанность? Перед радистом Николаем, погибшим на ее глазах, перед такими же молодыми девчонками, которых в отличие от нее успели увезти на расстрел, а им, оставшимся, пришлось стирать снятую с них перед казнью одежду. И относя потом выстиранное в кладовую, они увидели: какой запас собран там…

На этот раз архивисты изменили своему правило: выставка в читальном зале Национального архива будет работать не  один день, 3 мая, а еще 4 и 5 –  в первую очередь для школьников, студентов. Правда, не будет  при этом встречи с Евдокией Васильевной . Чувствовалось, что ей и поездка в архив 3 мая далась нелегко. Но выдержала.

 

 

  • Если в межвоенные мирные годы пойманные лазутчики из СССР получали в Финляндии всего несколько лет тюрьмы*, то в военное время большинству из них грозил расстрел. Например, в тот год, т.е. в 1942-й**, из пойманных шпионов/разведчиков было расстреляно 183 человека, 85 были осуждены к пожизненному заключению, 67 человек погибли (убиты в бою или покончили с собой). В эту статистику не входят те, кто был отправлен в тыл к финнам не в гражданской одежде, а в форме военнослужащих Красной армии. Их финны признавали армейскими разведчиками и отправляли в лагерь для военнопленных. Однако таких было немного.

    * Сроки лазутчиков из СССР, задержанных в мирное время: П.П.Орлов (приговорен 10.1.1941 г. к 2 годам
    заключения, осв. 18.1.1943, передан СССР 23.10.1944), Юхо Хаакана (пр. 16.5.1941 г. к 2 годам 1 мес., осв. 17.3.1944, пер. СССР 23.10.1944), С.Н.Смоленников (пр. 10.1.1941 г. к 5 годам, пер. СССР 23.10.1944),
    В.П.Максимов (арест. 31.8.1940, пр. 8 лет, пер. СССР 23.10.1944), В.С.Перттунен (пр. 15.11.1940 к 4 годом, пер. СССР 29.9.1944). Это не все случаи, самый суровый приговор – 8 лет – был вынесен В.П.Максимову. Один из задержанных в мирное время – Тауно Леппикангас – предстал перед судом 12.9.1941 г., т.е. когда шла война. Он был приговорен к 6 годам заключения.

    ** Официальные сведения за три других года и Зимнюю войну. 1941: расстр. 178, пожизн. 26, погибли 71; 1943: расстр. 55, пожизн. 27, погибли 6; 1944: расстр. 31, пожизн. 3, погибли 17; 30 ноября 1939–13 марта 1940: расстр. 23, пожизн. 3; погибли 10.

    Отсюда: http://www.kolumbus.fi/edvard.hamalainen/docs2/desantit.htm