Люди, Общество

Остров обманутых птиц

Рисунок Любови Альгиной
Рисунок Любови Альгиной

О том, почему мы так легко рушим свитые жителями глубинки гнёзда, ничего достойного не предлагая взамен

С Лилией Кепель мы познакомились в лучшую, наверное, пору её жизни. В ту самую пору, когда на одном из островов Онежского озера  собралось для неё всё, что наполнило жизнь смыслом и любовью: заботливый муж, здоровые дети, работа по душе, справное домашнее хозяйство.  И природа вокруг, хоть картины пиши.  Так бы жить и жить семье Кепель и другим семьям  старинного села Сенная Губа: просто, ясно, в трудах, заботах и  радостях. Но сначала шалый ветер «рыночной экономики» в конце девяностых, потом так называемой «оптимизации» смёл всё, что держало здесь работящих селян. В том числе и семью Кепель.

Пегас в подсолнухах

Пятнадцать лет прошло с того летнего дня, когда, войдя в «Комету», отправлявшуюся от одного из островов Кижских шхер в Петрозаводск, увидела  огромный букет в чьих-то руках. Составленный из полевых и садовых цветов, разных трав, он был неотразим и вызывал восторги пассажиров. Букет закрывал лицо молодой женщины невысокого роста, улыбающейся, светловолосой, с огромными глазами небесного цвета.

Даже имя моей попутчицы напоминало цветок: Лилия.  Я возвращалась из командировки, а она направлялась по своим делам в город.

Потом я не раз гостила в селе  Сенная Губа, что на острове Большой Клименецкий, недалеко от знаменитых Кижских храмов. И всякий раз думала: «Этому острову повезло, что там живет Лиля».

Хотя она была всего лишь учительницей в малокомплектной сельской школе. С университетским дипломом преподавателя истории вела не только  свой предмет, но труд и физкультуру, английский язык и русскую литературу.

Школьная семья жила дружно. Учителя плечо к плечу с учениками после уроков наводили чистоту и порядок в школьном дворе и в  классах. После, подкрепившись дома обедом, дети отправлялись с Лилией Александровной в поход по окрестностям села. В пути учительница рассказывала им об истории острова, показывала, как распознавать полезные растения и травы.

В дореволюционном деревянном двухэтажном здании  школы царила оформленная Лилией Александровной картинная галерея из журнальных репродукций. Что-то вроде своей «Третьяковки». В настоящей же Третьяковской галерее довелось побывать только ей самой в студенческие годы. Зато на острове они наблюдали многое из того, что городские ребятишки видели лишь на картинках и в  кино. Например, сенокос, возвращение лебединых стай в середине мая или купание коней в озере.

На село приходилось два компьютера: один в школе, другой – у ее директора, учителя географии Михаила Васильевича Лупина. Юные островитяне упоённо плавали во всемирной паутине. После бежали помогать родителям пасти коз, доить коров, окучивать грядки в огороде.

По такому же распорядку жили и трое детей Лилии и Алексея Кепелей. После уроков учительницу ждали неотложные деревенские заботы. Успевала подоить коров, накормить поросят, подбросить сена красавцу коню по кличке Пегас, испечь хлеб, поработать в огороде, который тоже был особенным, как и все, что она делала.

Рядом с обязательной картошкой, овощами и зеленью Лилия всегда сажала что-то для этих мест экзотическое: например, капусту кольраби, другие южные растения и цветы, что росли на огородах и в садах в её родном селе на Украине. Огород Кепелей был густо засажен подсолнухами, в которых повадился отдыхать молодой жеребец Пегас.   И все росло, все созревало. Даже арбузы и тыквы.

 

Только вертолетом можно долететь

Остров Большой Клименецкий не так знаменит, как его ближайший сосед – заповедный остров Кижи с деревянными храмами.   Однако его история старше и связана с Климецким монастырем, построенным  в шестнадцатом веке. По преданию название монастырь получил по имени новгородца Иоанна Климентова, который, возвращаясь в Новгород на судне, груженном солью, был настигнут бурей посреди озера. По легенде, благодаря молитвам, обращенным к Николаю Чудотворцу и обещаниям посвятить себя служению Богу, купец и спасся. Его выбросило на отмель вблизи острова. Завершив мирские дела, Иоанн принял монашество и вернулся на спасительный остров, где  и занялся устройством обители.

30-метровый остов храма на Клименецком острове – прекрасный ориентир при движении судов в Кижских шхерах.

Ученые и краеведы установили, а местные жители давно проверили на опыте,  что  территорию этого острова от соседних отличают особый климат и ландшафт. Некоторые виды здешних растений включены в Красную книгу России. Хотя административно и этот остров, и территория Кижских шхер относятся к Карелии, исторически Заонежье – место проживания русскоязычного населения.

С давних пор остров известен старинным селом Сенная Губа. Название вполне оправданно: покосы здесь отменные, трава сочная и чистая. Мелиорация и химизация сюда не добрались. Скорее всего потому, что технику на остров доставлять было бы слишком  хлопотно и накладно. С лета до осени десятки сенных скирд высились над домами.

Много лет на острове заготавливал сено животноводческий совхоз «Прогресс». В девяностых хозяйство бросили. Трактора продали местным жителям.

Зимой и в межсезонную распутицу связь острова с материком почти обрывается. Добираться сюда по замерзшему озеру рискованно: снегоходная техника, случается, выходит из строя. На машине, через районный центр в Медвежьгорске, дорога долгая, окольная. Зато вертолетом быстро и надёжно.

 

Школа с биографией

В конце девяностых сенногубцы, 150 человек, жили в постоянной тревоге: завезут ли продукты в магазин, лекарства в фельдшерско-акушерский пункт, не закроют ли почту, не отключат ли электричество, привезут ли зарплату, угля, дров, выплатят ли пенсии…

С тех пор как не стало совхоза, зарплату получала только сенногубская интеллигенция: учителя, фельдшер, служащие сельсовета, работник почты, продавец. Остальные кормились – кто с пенсии, кто с личного хозяйства. Кому-то удавалось устроиться на острове Кижи: кто – в охрану, кто – в пекарню или мастерские …

Вел свое хозяйство и директор школы Михаил Лупин, попавший на остров с семьей на  волне фермерского движения. Здешней знаменитостью был и местный умелец Виктор Омельчак: он сам себе построил пароход и курсировал на нем между островами Кижского архипелага, подрабатывая извозом.

Словом, каждый крутился как мог. Для души у сенногубцев был общий старый двухэтажный дом  постройки 1890 года – их родная сельская школа. Когда-то она называлась церковно-приходской и заведовал ею протоиерей Василий Стефанович Ржановский. Из двенадцати детей Василия Ржановского одиннадцать стали педагогами. Старший из них, профессор биологии, был генетиком, работал вместе с Николаем Вавиловым.  Одна из дочерей Ржановских, Елизавета Васильевна, после войны учила детей в сенногубской семилетке.  Потом школу надолго закрыли.

Лет двадцать  назад детишек прибыло за счет переселенцев из Чечни, и школу открыли вновь. Мария Ивановна Кепель, свекровь Лилии, согласилась стать директором. Тогда семья Кепель в полном составе переехала с материка (из поселка Пиндуши Медвежьегорского района) на остров. Потом школу возглавил Михаил Лупин, занимавшийся одновременно фермерством. Новый директор-географ увлек ребятишек туризмом.  Остров для походов приспособлен лучше некуда: лес, озеро, поля разнотравья. И своя овеянная легендами история.

Местные подростки с шиком подъезжали к школе или клубу на дискотеку верхом на лошади.

Лилия Кепель с мамой
Лилия Кепель с мамой

 

Сельская идиллия

Помнится, шестилетняя Аня Кепель учила меня, приложив пальчик губам: «Тс-с-с! К козам надо подходить тихо. Если громко подойти, боднуть могут. К корове можно громко подходить, а к козам – только тихо». Дошкольница Аня уже знала, как доить корову и козу.

Кепели держали двух коров. В доме не переводились и парное молоко, и густые сливки, и ряженка, и свежий творог, и  сливочное масло, взбитое умелыми руками Лили.

По выходным дням и в праздники стол ломился от пирогов: с творогом, с капустой, с ягодами. В центре красовалось блюдо жареной рыбы, наловленной на зорьке хозяином.  Все яства – деревенские, рукотворные, только мука и сахар – из магазина.

Всей семьей сажали картошку и овощи, вместе собирали урожай, вместе распрягали и запрягали Пегаса – черного, как уголь коня.

Сельская учительница Лилия Кепель
Сельская учительница Лилия Кепель

Управившись по хозяйству, проверив ученические тетради, уложив детей спать, Лилия садилась за поделки. Освоила роспись по стеклу, выжигание на бересте, плетение из бисера… Ее работы хвалили и охотно покупали туристы. Как-то Лиля напекла полсотни пирожков и калиток и отправила с мужем в Кижи (Алексей Кепель служил в милиции на острове Кижи): «Может,  купят?». Аппетитную деревенскую снедь разборчивые туристы смели  вмиг.

…Сегодня в Сенной Губе нет ни клуба, ни школы, ни учеников, ни картинной галереи, ни Лилиного фантастического огорода, ни самой Лили.

 

Здравствуй и прощай!

Это мелиорация с химизацией до острова не добрались, потому что к технике привязаны, а «оптимизация образования» легко прилетела. Нагрянули чиновничьи новшества в 2000 году, когда директором школы была Лилия Кепель. И уже немало успела для ее будущего,  строила планы. Специалистов районного образования она убеждала подготовить специальную методику для малокомплектных школ, тогда их проще будет сохранить в селах, а, значит, ученики начальных классов смогут остаться  в родных домах, а не мыкаться по интернатам. Чем чаще учительница возвращалась к этой теме, тем меньше ее слушали. И как же горько было ей от мысли, что с трудом  и тщанием собранная для школы команда опытных педагогов вынуждена будет покинуть остров.

Школа еще жила, когда предприниматель из столицы  построил неподалеку современную турбазу. На берегу  выросли семь добротных гостевых домов, принимавших круглый год  иностранных туристов. Но надежды сельчан получить работу на турбазе не сбылись. Хозяин привез для сервиса своих, уже обученных людей.

…Школу в 2003 году все же закрыли. Местной администрации удалось убедить сельчан, что так будет лучше. Дескать, детям перспективнее учиться в городе, там, дескать, все условия, не то, что в селе… Доводы директора Лилии Кепель, что никакой интернат не заменит детям родной дом, повисли в воздухе …

 

Три месяца у «Даши Букиной»

Нависла нужда. Лилии посчастливилось найти работу экскурсовода в одной из туристических фирм. Поездив  по  Карелии – Соловки, Валаам, Поморье, – ожила от новых впечатлений. Да и заработала неплохо для семьи. Вернулась на остров с надеждами.  Однако муж её энтузиазма не разделил. А дети уже учились в городе.

Лилия начала искать работу по объявлениям.

Однажды ей позвонили из Москвы. Так неожиданно сельская учительница  стала наставницей двухгодовалого москвича Ванечки. Маму Ванечки, актрису Наталью Бочкареву, вся страна знала по роли Даши Букиной в популярном в те годы телесериале «Счастливы вместе». Счастлива ли была сама Наталья в одном из  съемных коттеджей элитного подмосковного поселка Смородинка, с двумя маленькими детьми и мужем – преуспевающим адвокатом? Наверное. Лиля рассказывала: Наташа сильно переживала, что мало видится с детьми, все время съедала работа. Хозяйке – 28 лет, няне – 42.

У детей актрисы было все, о чем могли только мечтать сельские ребятишки, которых учила Лиля: самые лучшие книжки, игрушки, домашний кинотеатр и прочее. Лиля не завидовала, она одобряла такой подход.

Тоска по детям, по дому не оставляла.  К тому же круглосуточная работа няни – пришлось  вести все хозяйство занятых супругов – оказалась изнурительной даже привычной ко всякому труду Лиле. И далеко не золотым дном.  Через три месяца она попросила расчет, к огромному огорчению хозяев.

 

Чайки подмены не имут

После развода с мужем Лиля уехала в Петрозаводск к детям. Старшая дочь вышла замуж. Сын готовился к службе в армии. Младшая собиралась поступать в университет.

Прошло время. Дети Кепелей выучились, обзавелись семьями, устроились в разных городах, где нашли подходящую работу.

При встречах Лилия с нежностью и юмором рассказывает о маленьких внуках

Внешне она держится спокойно. Как и прежде, приветлива, собранна, просто, но со вкусом одета. Душа щедрая, голова умная, хороша собой и руки золотые. А глаза грустные. Похоже, счастье, которое было, осталось на острове …

…Как-то Лиля рассказывала,  что у них в Сенной некоторые жители приспособились подкладывать куриные яйца в гнезда чаек. Ничего не подозревающие птицы высиживали вместе со своими птенцами и цыплят. Некоторые  чайки выкатывали из гнезда чужие яйца, видимо, обнаружив подлог. Другие  не замечали подмены.  Выведенные  чайками цыплята заметно пополнили  птичье поголовье в личных хозяйствах селян…

Обманутые птицы легко находят  для своих гнездовий другой остров или иное пристанище. А как быть обманутым в своих надеждах жителям  российской глубинки? Почему с такой легкостью  рушат их трудами свитые гнезда, ничего достойного не предлагая взамен?

Сенная Губа

Фото из личного архива Валентины Акуленко и Лилии Кепель

 

  • Светлана Филимончик

    Мне так тяжело читать в конце о грустных глазах Лили. Я думаю, что и на острове не такой уж безмятежной была жизнь героини, как она сейчас видится. Учить истории, литературе, английскому и другим предметам одновременно, растить троих детей, вести хозяйство с коровами, козами, огородом – я б не выдержала. Счастье в душе давало силы на все, неслучайна тяга Лили к художеству, искусству, красоте. Для меня важно поведение героини, когда власти обрушили будущее на острове. Она не опустила руки, переезжала, старалась перестроиться, применить свои знания в новых сферах. Но и себя ценила (деликатно выписан сюжет о круглосуточной прислуге). Я понимаю, что смысл истории – показать недальновидную и безжалостную к простым людям политику. Но, Лиля, не Вам быть «обманутой птицей». Не отказывайтесь от полета! А остров навсегда останется в Вашей душе. С праздником! Пусть 9 Мая будет для нас светлой памятью о тех, кто выстоял в тяжелых испытаниях, даст шанс почувствовать неразрывную связь наших поколений, даст нам новые силы.

  • Александра В.

    В этом материале вижу биение жизни, грусть и надежду. Еще — целостное восприятие жизни. Удивительно, как меняет судьбы одно решение чиновников о закрытиии школы. Будто дыхание ушло с острова, будто остаовилось биение сердца, которое давало приток кислорода и крови к единому организму… Почему в образовании нет обязательства не навредить? Почему эти оптимизаторы так уверены в том, что экономию на будущем можно оправдать сиюминутно сэкономленными грошами? Понимаю, что мои восклицания — это лишь отклик на добротно сделанный очерк. Спасибо автору за то, что так по-настоящему о жизни написала: без компромисов, по-честному. И фотографии — такое дополнение к уже сказанному, что сердце щемит.

  • Валентина Хорош

    Я таким рассказам о жизни (с конкретикой и в развитии) всегда радуюсь. Не все умеют так описывать жизнь: видеть зорко, чувствовать сердцем, находить верные слова… Поэтому и откликается наша читательская душа.

  • Лидия Синицына

    Валентина, как хорошо вы написали! Грустно и светло…

  • Александр Божко

    Статья замечательная, только очень грустная по финалу. Но это жизнь наша теперешняя и ничего тут не поделаешь.

  • Валентина Акуленко

    Здравствуйте, Геннадий! Благодарю за отклик: сказанное вами приятно и важно. Конечно же, прочла вашу документальную повесть «Остров», не отрываясь. (Спасибо за ссылку). Изложено просто, ясно, честно. Столько интересных фактов, наблюдений за ваши четыре года жизни в Сенной! Словом, хватит на на целую книгу. Потому желаю вам не оставлять эту тему. Удачи! Успеха! Доброго здравия!

  • Геннадий Соловьев

    Здравствуйте, Валентина! Прочитал «Обманутых птиц» — Лиля ссылку дала. Отлично пишете. Довелось мне там 4 года проработать. Мотало много по жизни, но Сенная Губа в душе засела глубже всего. Поэтому у меня вышел опус «Остров»: http://newladoga.pit.su/index.php?option=com_content&view=article&id=2043:2015-07-02-10-48-46&catid=1:latest-news&Itemid=18

  • Владимир Лененко

    Кроме самого сюжета важно КАК написано. За внешне непритязательной историей вскрываются глубокие катаклизмы, развал как самой экономики, так и общественного уклада и духовных отношений между людьми. Особенно трогает тяжкий вздох в конце (уже в комментариях) самой героини….

  • Лилия.

    Прошло столько лет, а я живу на острове по сей день……мыслями и воспоминаниями…..там росли мои детки я учила их жизни и не жалею, что они они умеют корову доить и пирожок испечь…..выживут везде…….

    • Аркадий Реутов

      Грустно и больно, что ныне теткам, если они не детки актрис, бизнесэлиты и чиновником «высокоранговых», приходится не ЖИТЬ, а ВЫЖИВАТЬ. И едва ли не вся Россия — одни «острова обманутых птиц». А текст Валентины Акуленко действительно превосходно написан; по нему журналистике учить можно.

      • Аркадий Реутов

        Прошу прощения! конечно же — Деткам (подводит зрение).

  • Ольга Реут

    Статья очень понравилась, но грустно, оттого что рушится важное, дорогое, необходимое. Почему? Зачем? Для кого? И нет ответов на эти вопросы…. Спасибо автору, что заставляет задуматься о ценностях, которые не продаются и не покупаются.

    Ольга Реут, учительница, Волгоград

  • ИЛ

    Грустная история! И сейчас немало таких семей, вынужденных уезжать из сел, только потому, что закрываются школы..А как иначе учить детей..И что можно сделать, если людей не слышат..

  • Мария

    В голове не укладывается — как могли такое допустить? Власть, сами люди? Богатейший и красивейший край с легендарной историей обезлюдел, сколько всего порушено — судьбы в том числе. У нас прекрасные люди и какой же итог их жизни?