Главное, Общество, Свободная трибуна

Оксана Старшова вновь прислала отписку

В неподготовленное здание бывшего детдома власть решила перевести детскую и художественную школы
В неподготовленное здание бывшего детдома власть решила перевести детскую и художественную школы Медвежьегорска

Модернизация оптимизации лицензиата локальной системы — примерно такой ответ на свое обращение к детскому омбудсмену Карелии я получила. 

В октябре 2015 года многие были шокированы тем, как в Медвежьегорске происходит очередная варварская оптимизация. Детскую музыкальную и детскую художественную школы города местная власть запланировала переместить в заброшенное здание бывшего детдома. Переместить удалось, уже во время учебного года, но только музыкальную. Для художественной школы помещений, отвечавших элементарным санитарно-гигиеническим требованиям, просто не было.

Фотографии здания интерната с ободранными стенами, окнами и дверями, брошенным имуществом подтверждали — это плевок в граждан со стороны местной администрации и дискредитация чиновниками понятия власти как таковой.

Меня тогда уже поразило, что не слышно детского омбудсмена Оксаны Николаевны Старшовой. Вот тот самый случай, когда «чёрная пантера», как назвал её при назначении на должность губернатор Карелии А. Худилайнен, наконец-то проявит себя, порвёт виновных, защитит детей и остановит этот патологический «зуд оптимизации».

Первый ответ из-за моей ошибки в адресе дошёл до меня нескоро. Написав, что «проводится комплекс мер» и «вопрос взят на контроль», О. Старшова сочла свой ответ исчерпывающим. Мне иногда просто жалко становится наших назначенцев. Ну не тянут они! Даже ответ не могут написать. И я попыталась сформулировать ряд конкретных вопросов.

 

На днях в поликлинике мне выдали направление на анализ. В талончике предписано было сдать кровь в 113-м кабинете. Надпись на его дверях требовала сделать это в кабинете № 112, однако такого нет во всей поликлинике. В результате кровь у меня взяли в кабинете № 114, куда я попала через его вторую дверь без номера. Для чего это? Врага запутать? Своих обмануть? Или на управленческих местах засели инопланетяне и роботы, только внешне похожие на людей?

Очередной ответ уполномоченного по правам ребёнка в Республике Карелия Оксаны Николаевны Старшовой породил те же самые вопросы. Задавая 14 конкретных вопросов детскому омбудсмену, очень хотелось получить 14 ответов по существу о ситуации с оптимизацией музыкальной и художественной школ Медвежьегорска. Напрасные надежды: я получила очередную отписку.

Ниже приводим полный текст ответа уполномоченного. Каждый может с ним познакомиться, попытаться понять написанное, задать свои вопросы, а жители Медвежьегорска, как никто, смогут сопоставить его с действительным состоянием дел.

Вот на что обратила своё внимание я.

Ответ  изобилует наименованиями распоряжений, планов мероприятий (нет, вот так: «Планов мероприятий»), постановлений, приказов, законов, а также штампами, частоколами длинных фраз, за которыми теряется смысл.

Интересно было узнать, что «развитие системы дополнительного образования детей» может происходить из-за «ликвидации муниципальных образовательных организаций».

В ответе указано, что устав Медвежьегорской школы искусств утверждён постановлением местной администрации 5 октября 2015 года. Эти сведения устарели: в Сети легко обнаруживается новая редакция устава от 23.03.2016.

Оксана Николаевна сообщает мне то, что я и так знаю: художественная школа (теперь отделение Школы искусств) до сих пор в «новое» здание не переехала, в тех этажах разруха. А ведь я спрашивала совсем о другом:

Если оказался невозможным планируемый перевод в здание бывшего интерната учеников художественной школы, можно ли считать решение администрации района продуманным и подготовленным? (вопрос №3)

Следующая часть письма, видимо, ответ на вопрос «Что конкретно включал в себя комплекс мер, предпринятый Вами по результатам выездной поездки  в Медвежьегорскую школу искусств в октябре 2015 года?».

Сказано, что обращение Оксаны Николаевны в адрес Главы Медвежьегорского района по результатам её поездки 14 октября 2015 года «позволило организованно начать учебный год 19 октября». Для меня это говорит о слабости местного начальства и о том, что начало учебного года задержалось на целых полтора месяца, соответственно, должен был быть сокращён или значительно ужат учебный план.

Фраза, что в сентябре-октябре проводился «комплекс мер» (что ни шаг, то комплекс), причём мер «незамедлительных оперативных — модернизация локальной системы освещения, замена дверей, ремонт лестницы, установка гардероба и другие (это что же ещё?!)» — устами уполномоченного, хочет она этого или нет, ярко демонстрирует, в какие условия были кинуты дети и их педагоги администрацией района!

А вот фраза «удалось досрочно приступить к ремонтным работам» скорее огорчает. Во время учебного процесса ремонт, по-моему, это плохо, а не хорошо.

Нет в письме ответа на очень важный для меня вопрос: хотя бы экономически оправдана эта оптимизация? Ведь это главная песня нынешних оптимизаторов.

Какова предполагаемая и реальная экономия бюджетных средств, полученная от перевода музыкальной школы в здание интерната? Если имеется экономия, то за счёт чего она появилась?

Зато указано, что предварительная стоимость ремонтных работ здания составляет 350 000 рублей. Может, эта оптимизация на деле лишнее обременение нашего тощего бюджета и нерациональное его использование?

 

Оксана Николаевна, вы пишете, что  Министерством образования РК проводилась «оценка состояния помещений, оборудования, которые предполагается использовать лицензиатом при осуществлении образовательной деятельности» (почему не написать проще — оценка состояния помещений, оборудования школы?). Но складывается впечатление, что вы с этой оценкой не знакомы, а если знакомы, почему ограничились только констатацией самого факта оценки?

 

Вы пишете, что «обобщённый анализ проблем и актуальных задач в сфере дополнительного образования в республике был представлен в вашем докладе на республиканском семинаре». Не знаем, не были. Но ведь я просила вас не обобщённый анализ провести, а конкретный (очень конкретно прошу ответить на следующие вопросы). И именно о Медвежьегорской школе искусств.

Одну седьмую часть письма занимает перечисление причин переоформления школой лицензии. Так ведь причины этого и ребёнку понятны, достаточно было сведений, когда лицензия получена.

 

Ранее вы писали, что направили «обращения в адрес главы района и начальнику ГИБДД РК о необходимости принятия дополнительных мер, обеспечивающих безопасный маршрут следования к учреждению». И тогда, и сейчас слова общие, знакомые — «дополнительные меры» и «на контроле». Ну скажите, пожалуйста, конкретно, что изменено? Поставлены светофоры? Сделаны нерегулируемые переходы? Где, сколько? Чем маршрут стал безопаснее?

 

Испугало сообщение, что «база музыкальных инструментов, в том числе концертный рояль, пополняется». У него появилось ещё два десятка клавиш или четвёртая нога? А как же сломанные по состоянию ещё на конец марта педали? И как концертный рояль «полноценно задействуется», если весь учебный год простоял в не отремонтированном зале, который вообще, как мы читали, собираются отдать спортсменам?

 

…Рассказывают, что компьютер, ознакомившись с романом «Война и мир», продолжил писать его самостоятельно и вечно, не останавливаясь. Нет орфографических и синтаксических ошибок и, на первый взгляд, текст гладкий и герои знакомые. Но после пары страниц понимаешь, «что смысла там нет, хотя всё написано складно. Пьер Безухов спрашивает графа Болконского: «Слушай, а ты давно с Новочеркасска?»

Так и с вопросом слияния медвежьегорских школ и ответом уполномоченного по правам ребенка. В них всё о «Новочеркасске», а хотелось бы о Медвежьегорске. Комиссия по оценке последствий разрешила… проверки проводились… обращения писались… комплексы мер принимались… вопрос контролировался… проблемы обобщались. Направления сохранились, устав принят, лицензия получена, учебная программа выполнена, итоговая аттестация выпускников проведена, концерты состоялись. А какой ценой? За счёт сил, здоровья и нервов педагогов, детей и их родителей. И много их ещё понадобится. Вот истинная стоимость большинства проводимых в Карелии оптимизаций.

 

В самой последней строчке своего ответа Оксана Старшова высказывает благодарность мне как автору обращения, и случайно размер шрифта оказался меньше, чем в остальном тексте. Но старина Фрейд сбой шрифта на словах «защита прав детей» не счёл бы случайностью. Оксана Николаевна, рада была бы и вам сказать: благодарим за неравнодушное отношение, а также активную гражданскую позицию в вопросах защиты прав детей, но увы….

 

 

ответ Старшовой июнь 16 001

ответ Старшовой июнь 16 001

ответ Старшовой июнь16 001

ответ Старшовой июнь16 001

ответ Старшовой июнь 16 002

ответ Старшовой июнь 16 002 (3)

Сайт Уполномоченного по правам ребёнка в Республике Карелия

Фото вверху Валентины Евсеевой

  • Александр

    Старшова не дружит не только с устной речью, но и с письменным русским языком — это знают все, кто с ней работал! А потому не удивляюсь стилю в ее отписке! На таком же языке она разговаривает с детьми. «Ты (вы) меня услышал (-ла, -ли) ?! » — Ее коронный вопрос. А вот слышит ли она детей и людей? Большой вопрос!
    Вот такой у нас в Карелии детский омбудсмен. Одним словом — пантера! Спасибо А.П.Худилайнену за хищный образ))