История

Дом в Сестрорецке

Фото А.Г. Островского
Вера Владимировна Зощенко и ленинградский журналист Б.А. Цацко

В 2013-м исполнилось 55 лет со дня смерти Михаила Зощенко. Известный петрозаводский врач вспоминает о знакомстве с его вдовой, публикует сделанные им фотографии Веры Владимировны и дома писателя.

 

 

В жизни мы встречаемся со многими интересными людьми. По прошествии времени понимаем их значимость как для нас, так и для судеб многих людей. Воспоминания об этих встречах не отпускают нас многие годы. А иногда и всю жизнь. Таким важным событием оказалась  для меня встреча с Верой Владимировной Зощенко, вдовой Михаила Зощенко,  которого к тому времени уже не было в живых. Особенность этих встреч и бесед была для меня необычайной. Все сведения, почерпнутые от Веры Владимировны, стали для меня тогда открытием. Прошло более 40 лет, многое уже известно. Я рассказываю о том, что прошло через мое сознание. Возможно, кое-что  актуально и по сей день

 

 

Знакомство с Верой Владимировной

 

В послевоенные годы многие ленинградские семьи проводили летние месяцы за городом. Тогда мало у кого были собственные дачи, большие семьи снимали их на всё лето. Взрослые рано утром уезжали на работу, а вечерами в переполненных электричках возвращались на дачу. Дети, которые оставлялись на попечение  бабушек и дедушек, все лето проводили на природе.

 

Наиболее интересные дачные направления были по берегам  Финского залива: северный его берег (Карельский перешеек)  и южный – Петергофское направление. Мои родители, а позже тесть с тещей, уже не для нас, а для нашего сына и племянников снимали дачу в Сестрорецке. Во время отпуска и я с женой присоединялся к ним.

 

Мой тесть Б.А. Цацко, известный ленинградский журналист, газетчик, однажды сказал мне: «Ты знаешь, что в Сестрорецке у Зощенко была дача?». Я не знал.  

 

Мы узнали адрес и отправились с тестем туда. Я сделал целую серию фотоснимков, которые сохранились у меня в архиве. Теперь я их отсканировал, и они приобрели новую жизнь. На них запечатлены дома и люди того времени, которые врезались в мою память и могут быть  интересны  более широкому кругу людей.

 

Так мы познакомились с вдовой Михаила Зощенко Верой Владимировной. Мы её звали Варварой Владимировной, это твёрдо сохранила моя память! Потом не раз приходили к ней в гости, посещали вместе с ней могилу писателя на местном Сестрорецком кладбище.

 

Вера Владимировна поведала нам много интересных историй. Прошло много лет, но в памяти остались яркие воспоминания о Вере Владимировне, которая была не только женой, но и секретарем, хранителем наследия нашего великого современника.

 

 

Травля Зощенко

 

Вначале о трагической судьбе Зощенко. Постараюсь излагать так, как это мне представлялось в то время, не затрагивая тех глубинных процессов, которые за этим скрывались. Да я обо всём тогда и не знал 

 

Кровавые события 1939 – 1945 годов потрясли мир. Послевоенные годы, эйфория победы затмевали многое. В СССР предстояло знаменательное событие – выборы в Верховный Совет страны. 9 февраля 1946 года Сталин выступал на предвыборном собрании избирателей. Подводя итоги и намечая новый пятилетний план, сказал: «Не говоря уже о том, что в ближайшее время будет отменена карточная система…».  Для людей в то время это было первостепенным желанием. Однако, как мы знаем, отмена карточной системы была отложена на год из-за неурожая в стране.

 

В это время  публикуется  детский рассказ Зощенко «Приключения обезьяны»  (журнал «Звезда», № 5-6 за 1946 г.), в котором Сталин  усмотрел  намек, издёвку на невыполнение обещания отменить карточную систему. Со слов Веры Владимировны, такое  предположение  высказал писатель Виссарион Саянов. В те годы подобная мысль, прозвучавшая публично, не могла не привести к тяжелым последствиям.

 

21 августа 1946 года в газете  «Правда» было опубликовано постановление ЦК ВКП(б)  о журналах «Звезда» и «Ленинград». В нем сказано, что последний из опубликованных рассказов Зощенко «Приключения обезьяны» представляет пошлый пасквиль на советский быт и на советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо карикатурной форме. Следом было выступление Жданова в Ленинграде на собрании партийного актива и писателей. Жданов продолжил: «Смысл этого «произведения» Зощенко заключается в том, что он изображает советских людей бездельниками и уродами, людьми глупыми и примитивными. Зощенко совершенно не интересует труд советских людей, их усилия и героизм, их высокие общественные и моральные качества. Эта тема всегда у него отсутствует».  

 

По словам Зощенко, вождь обиделся на него за то, что в рассказе «Часовой и Ленин», опубликованном до Великой Отечественной войны, фигурировал некий «человек с усами», который кричал на часового, что тот не допускает Ленина без пропуска в Смольный. Этот человек был бестактен, груб и нетерпелив. За грубость Ленин отчитал его как мальчишку. «В этом персонаже Сталин узнал себя – или его надоумили – и не простил мне этого.  Но Сталина отвлекла война, а когда он немного освободился, за меня взялись». (http://funeral-spb.narod.ru/necropols/sestroreck/tombs/zoshchenko/zoshchenko.html)

 

Ещё одна причина, по которой Сталин был недоволен Зощенко, связана с книгой «Перед восходом солнца». Это большая и интересная работа, которой он занимался ряд лет.

 

Как известно, «в 30-е годы писатель работал над книгой, которую считал главной в своей жизни. Работа продолжалась во время Отечественной войны в Алма-Ате, в эвакуации, поскольку в армию  Зощенко не взяли из-за  болезни сердца. В 1943-м начальные главы этого научно-художественного исследования о подсознании были изданы в журнале «Октябрь» под названием «Перед восходом солнца». Зощенко исследовал случаи из жизни, давшие импульс к тяжелому душевному заболеванию, от которого его не могли избавить врачи. Ученые считают, что в этой книге писатель на десятилетия предвосхитил многие открытия науки о бессознательном. Журнальная публикация вызвала скандал, на писателя был обрушен шквал критической брани, что привело к прекращению печатания книги». (http://www.avtorskimgolosom.ru/author.php?part=classics&author=Zoshchenko)

 

Тогда Зощенко обратился с письмом к Сталину, прося его ознакомиться с книгой, «либо дать распоряжение проверить ее более обстоятельно, чем это сделано критиками». Прямого ответа не последовало, а на писателя обрушился  очередной поток ругани.  В журнале «Большевик», книга была названа «галиматьей, нужной лишь врагам нашей родины».

 

Постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград» имело крутые последствия, которые изменили жизнь и судьбу этого великого человека. После его опубликования на собрании Союза писателей Зощенко был исключен из него. Вслед за этим все издательства, журналы и театры расторгают заключенные ранее договоры, требуя вернуть назад выданные авансы. Его и его жену лишают рабочих продовольственных карточек. Они начинают голодать. Во время ленинградской блокады Вера Владимировна, чтобы выжить, продала всё, что могла. Больше продавать было нечего…  Наступает период бедствования. Семья писателя вынуждена существовать на деньги, вырученные от продажи последних жизненно важных вещей, а сам он пытается зарабатывать в сапожной артели.

 

По счастью, со слов Веры Владимировны, об этом узнал Александр Фадеев, генеральный секретарь Союза писателей СССР. Он срочно прилетел в Ленинград и устроил разнос в Союзе писателей. После этого Зощенко и его жене вернули продовольственные карточки.

 

Люди из окружения писателя стараются дать ему работу. В основном на жизнь ему приходилось зарабатывать переводческой работой. Вышли на русском языке книги «За спичками» и «Воскресший из мертвых» М. Лассила, «От Карелии до Карпат» А. Тимонена (для Зощенко сделали подстрочник с финского), «Повесть о колхозном плотнике Саго» М. Цагараева, где фамилия переводчика отсутствует. Повесть финского писателя Лассила «За спичками»  впоследствии ставилась во многих театрах страны.

 

Зощенко болезненно переживал всё происходящее. На писательском собрании он заявил, что честь офицера (в царской армии он был награжден пятью боевыми наградами) и писателя не позволяет ему смириться с тем, что в постановлении ЦК его называют «трусом» и «подонком  литературы». В дальнейшем Зощенко также отказывался выступать с ожидаемым от него покаянием и признанием «ошибок». Вернуться в Союз писателей Михаилу Зощенко удается лишь после смерти И. Сталина. Произошло это  23 июня 1953 года, но его не восстановили (!), а вновь приняли.

 

Новое роковое событие произошло 5 мая 1954 года. В этот день Зощенко  и Ахматову пригласили в Дом писателя на встречу с группой студентов из Англии. На встрече с английскими студентами Зощенко вновь попытался изложить свое отношение к постановлению 1946 года, после чего травля писателя началась по второму кругу.

 

После достижения пенсионного возраста и до самой смерти (с 1954 по 1958 годы) Зощенко отказывали в пенсии! Спустя долгое время, в декабре 1957 года, выходит его книга «Избранные рассказы и повести 1923 – 1956 гг.».  Но она  принесла лишь временное облегчение его состояния.

 

К весне 1958 года происходит резкий спад физических и психических сил, писатель слабеет, теряет интерес к жизни. В том же году он погибает от опухоли желудка.

 

 

«Вопиющая, страшная, ничем не прикрытая нищета…»

 

Михаил Михайлович много времени прожил в этом городе, любил свой дом. Там он написал рассказы «Коза», «Няня», «О чем пел соловей», повести «Мишель Синягин», «Возвращенная молодость», пьесы «Пусть неудачник плачет», «Парусиновый портфель». Там он работал и в период гонений, в основном зарабатывая переводами.

 

Дачу в Сестрорецке семья Зощенко снимала с 1920 года. Позже в своей повести «Перед восходом солнца» М.М. Зощенко писал: «…я всегда мечтал жить где-нибудь на берегу, совсем близко к воде…». В июле 1920-го он женился на В.В. Кербиц-Кербицкой и переехал жить к ней, на улицу Б. Зеленина в Ленинграде.

 

В августе 1939 года М. Зощенко купил дом в Сестрорецке на Полевой улице, д. 14-а.  Дача была совсем новой. С маленького балкона открывался прекрасный вид на Финский залив.

 

После смерти мужа Вера Владимировна Зощенко мечтала создать в Сестрорецком доме литературный музей. В 1969 году, когда мы к ней приходили, застали дом с мезонином. Тогда же Б. Цацко писал об этом доме в газете «Строительный рабочий», публикации назывались «Дом с мезонином» и «Еще раз о доме с мезонином». У меня сохранились фотографии дома.

 

Дом с мезонином в 1969 году. Фото А.Г. Островского

 

На первом этаже дома в одной из комнат была сделана экспозиция из книг Зощенко. С этого времени можно говорить о начале формирования выставки. Вера Владимировна  обращалась в высокие инстанции с предложением создать здесь литературный музей М.М.Зощенко. Она хотела быть хранительницей этого очага, а после её ухода из жизни предлагала передать Дом с музеем  в ведение государства. Эти её пожелания я хорошо помню. Об этом писал Б.А. Цацко, который через газету «Строительный рабочий» и лично обращался к председателю исполкома, говорил о необходимости превращения дачи в мемориальный музей М.М.Зощенко.

 

Ниже на фотографии представлена обстановка дома, виден стол М.М. Зощенко, за которым он работал и написал многие свои произведения.

 

Письменный стол М.М. Зощенко за которым он работал. Фото А.Г. Островского

 

Жила Вера Владимировна в другой комнате дома. Все поражало скромностью и даже убогостью. На 2-м этаже мы не были. В моем архиве сохранились свидетельства этой жалкой нищеты.

 

Внутреннее убранство  дома. Фото А.Г. Островского

 

Об этом напишет несколько позднее Е. Путилова, вспоминая, как в 1969 году впервые переступила порог дачи: «…со всех сторон смотрела вопиющая, страшная, ничем не прикрытая нищета. Вера Владимировна повела нас наверх и показала небольшой музей, который любовно создавала…». Здесь имеются расхождения в описании, но я твёрдо помню, что всё это было на первом этаже.

 

После смерти Веры Владимировны дом пришел в запустение, находился в аварийном состоянии и был уничтожен пожаром в 1991 году. Всё это произошло в результате  бездействия властей.

Михаил Зощенко умер от тяжелой раковой болезни желудка в Ленинграде 22 июля 1958 года. Даже после смерти он подвергся опале: разрешения на захоронение в Ленинграде на Литераторских мостках Волкова кладбища дано не было. Похоронить его позволили только в Сестрорецке.

Позднее Союз писателей поставил на могиле памятник. Это был первый памятник!  Мы неоднократно приходили на могилу вместе с Верой Владимировной и возлагали цветы. 

 

Могила М.М. Зощенко в Сестрорецке. Фото А.Г. Островского

 

Одновременно с нами приходили и приезжали к Вере Владимировне различные люди. При нас приезжал профессор из Праги, изучавший творчество Зощенко. Его фамилию моя память не сохранила, но я хорошо помню, что он расспрашивал подробно обо всем, что касалось жизни и творчества Зощенко.

 

Вера Владимировна Зощенко. Слева от неё профессор из Праги, справа Б.А. Цацко. Фото А.Г. Островского

 


Мы храним память о великом сатирике двадцатого столетия Михаиле Михайловиче Зощенко. Но так же следует нам помнить и его верную спутницу жизни, хранительницу творческого наследия Веру Владимировну Зощенко. Она пережила мужа на 23 года.

 

 

  • Дм.Новиков

    «хоть и немного горькие воспоминания»

    Да уж, сколько в этом отзыве циничного конформизма. А ведь так можно сказать и о воспоминаниях о Варламе Шаламове, Михаиле Сопине — «немного горькие». И смех, и грех.

  • Борис Мансуров

    Благодарю за рассказ о талантливом писателе Михаиле Зощенко.
    Его трагическая судьба символична для сталинской удушливой
    атмосферы в стране, где аморальная власть боялась и уничтожала
    свободную, проницательную и ироничную литературу.
    Браво талантливому журналу «Лицей»

  • Юлия

    К теме эти строчки

    На даче Зощенко давно
    никто не зажигает света:
    он не приедет в это лето
    и в лес не распахнёт окно.

    По-стариковски некрасив,
    в костюме старом, не по росту,
    под рокотание норд-оста
    не выйдет утром на залив.

    И лист тетрадный никогда
    не испещрят косые буквы.
    …Лишь в горлышке у крана булькнет
    и каплей скатится вода.

    Хозяин спит.Окно темно.
    Никто покой не потревожит.
    Снегами занесло порожек
    на даче Зощенко давно.

    Д.Свинцов

  • Валентина Акуленко

    Прочла ваши воспоминания, Адольф Григорьевич, и пошла в кладовочку за стремянкой, чтобы достать с верхней полки стеллажа толстый томик Михаила Зощенко «Голубая книга», и начать его перечитывать. Когда-то, в студенчестве, кажется, взахлеб читала рассказы Зощенко … И смелась до боли в висках. Михаил Зощенко — одно из счастливых явлений в русской литературе, оплаченное несчастливой судьбой самого писателя, которого однако, несмотря на все гонения и издевательства, не удалось ни укротить, ни приручить, ни приспособить, ни запугать. Честь благородного человека и талант не позволили.

  • Светлана Филимончик

    А «Приключения обезьянки» вернулись к детям. Помню, как в 90-е гг. дочка любила слушать перед сном эту книжку, мы обе веселились. Еще нам очень нравились рассказы про Лелю и Миньку, искренняя и немного грустная их интонация.

  • Константин Гнетнев

    Спасибо, Адольф Григорьевич. за хорошие, добрые, хоть и немного горькие воспоминания! Сейчас на могиле Зощенко стоит прекрасный памятник. Я был там несколько лет назад. И никто, никакие ждановы не вытравят имени настоящего русского офицера и писателя из нашей литературы.