Лицейские беседы

Будем ценить природу как дар

{hsimage|Людмила Морозова||||}Еще вчера слова «зеленая экономика» воспринимались в нашей стране утопией. Мол, промышленность в упадке, а вы тут в игрушки играете. Но вдруг о зеленой экономике заговорила власть. Только что на внеочередном съезде Русского географического общества премьер-министр Владимир Путин сказал: «Мы уже сделали первые шаги по переходу к так называемой зеленой экономике…» 
Людмила МОРОЗОВА – член этого уважаемого научного сообщества со 165-летней историей. В республике она хорошо известна как один из руководителей Карельского республиканского совета Всероссийского общества охраны природы, которому в этом году исполнилось 50 лет. 

Давно знаю Людмилу Владимировну по общественной работе и всегда полагала, что она не уроженка Карелии. Возможно, из-за присущих ей нонкоформизма, твердости позиции. Однако ошиблась: она родилась и училась в Петрозаводске, с отличием окончила биофак ПетрГУ.

 
– Выбор факультета не был случаен, то было романтическое стремление понять, чем живое отличается от неживого. Когда окончила, гордилась и по-прежнему горжусь, что стала биологом. В начале 90-х годов мне предложили работу во Всероссийском обществе охраны природы. По своему складу я исследователь, а по специальности геоботаник. Когда училась, меня волновали и фитоценология, и социология. Интересовала, в частности, аналогия законов растительного мира с законами развития общества.
– Какие могут быть аналогии между растительным миром и социумом?
– Каждое растение в растительном сообществе имеет стратегию поведения. Есть, как условно их называют геоботаники, «львы» и «шакалы». Хотелось найти аналогию в социуме. Но в мире людей, конечно, все значительно сложнее. 
В российской науке до сих пор есть границы между естественными и гуманитарными науками. А в Норвегии, например, экологи могут быть одновременно антропологами и юристами, у нас это пока редкость. Сегодня экология вышла за пределы классической биологии, как интегральное знание она объединяет естествознание, гуманитарные науки, право, политику.
Когда в 80-е годы Дмитрий Сергеевич Лихачев написал свою знаменитую работу об экологии культуры, для меня это стало большой радостью. Меня всегда интересовал мир на стыке природы, культуры и искусства. Охрана природы – это ведь и охрана культурного наследия.
– В начале ноября вы провели в Национальной библиотеке очень интересный круглый стол, обсуждали общественную экологическую политику в защиту природного и культурного наследия Карелии. Там прозвучала такая мысль: одна из главных проблем сегодня – неинформированность людей об экологических проблемах. Но, видимо, у них нет заинтересованности в такого рода информации?
– Люди часто не ведают, какую воду пьют, какого качества почва, в которую высаживают растения на приусадебном участке. Хотя при желании необходимые сведения можно получить. На сайте Петрозаводского водоканала вывешиваются показатели качества воды, правда, всего два, а должно быть не менее десяти. 
В Карелии с 1992 года ежегодно публикуется государственный доклад о состоянии окружающей среды, но тираж недостаточный, тысяча экземпляров. Однако в библиотеках он есть, с ним можно познакомиться, хотя в нем и нет полной картины состояния окружающей среды, не формулируется тенденция – лучше стало или хуже. 
Сейчас, когда многие муниципалитеты имеют свой сайт, местная администрация могла бы публиковать информацию о состоянии питьевой воды, но нет лабораторий, которые проводили бы систематические гидрохимические исследования питьевой воды в населенных пунктах Карелии. На Западе это делается в автоматическом режиме.
– Но почему у нас люди не требуют жизненно важной для них информации?
– Уже начали требовать сведения по качеству продуктов, многие не желают потреблять продукты, содержащие консерванты и эмульгаторы. Наше анкетирование показало, что 90 процентов петрозаводчан готовы покупать экологически безопасные продукты. К моему удивлению, это понимают маркетологи торговых сетей. Хотя в России по закону производитель не имеет права указывать на упаковке, что товар экологически безопасен.
Конечно, потребность в экологической информации есть. Не случайно люди не пьют водопроводную воду, берут ее в родниках, устанавливают автономные фильтры.
– На вашем круглом столе шла речь о том, что нужно поддерживать любую местную инициативу. А есть ли она?
– Это хороший вопрос. С одной стороны, ее вроде бы нет, с другой – она появляется, когда предлагаешь конкретные проекты. Так родился наш проект по шитью традиционных лодок. Когда в 93-м году мы открыли университет для огородников, чтобы научить выращивать экологически безопасную продукцию, на первую же лекцию по экологической агротехнике выращивания огурцов ученого-агронома Ларисы Александровны Смирновой пришли 120 человек. Радует создание в поселке Березовка Кондопожского района на базе сельской библиотеки экологического клуба, возглавляемого директором библиотеки Любовью Игнатьевной Селюковой.
Власть должна сегодня создавать условия для развития инициативы граждан. Не случайно в европейских странах открывают множество кружков для всех групп населения, у людей рождаются идеи, с которыми они потом приходят в муниципалитеты. 
– Экологи выступают против вырубки лесов, строительства крупных предприятий, форелеводческих хозяйств, свиноферм и еще много против чего. Получается, экологи вообще против промышленного развития?
– Экологи против устаревших технологий, загрязняющих природу, в то время как во всем мире используются технологии нового поколения, дружественные природе. Человечеству еще предстоит выработать новый тип экономики. На втором Невском международном экологическом конгрессе в Санкт-Петербурге в мае этого года федеральная власть заявила о необходимости ухода от сырьевой экономики, о поиске путей реализации зеленой экономики. Суть ее в том, что доминантой становятся не деньги, а знания и духовные ценности, она отвечает законам развития биосферы. 
Ситуация серьезная. Сегодня многие страны уже с трудом справляются с катастрофами: если на севере Европы наводнение, то на юге пожары. А в Карелии возросло количество штормовых ветров. Помню, лет сорок назад люди в Петрозаводске удивлялись, если в октябре зацветал шиповник. Сейчас второе массовое цветение осенью стало обычным явлением. А ведь фенологически это признак начала лета.
– Какие еще есть тревожные симптомы?
– С 1992 года смертность в России превышает рождаемость, лишь в августе этого года рождаемость превысила смертность.
– Разве это экологическая проблема?
– Конечно, ведь до 20 процентов людей заболевают из-за неблагоприятного состояния окружающей среды.
Тревожит, что на всех континентах сокращается число видов растений и животных. Мы теряем природные носители информации, а ведь каждый вид уникален особой биохимией. Когда вид исчезает, нарушаются ландшафт, связи в природе. Потому экологи выступают за создание сети природоохранных территорий – заповедников, национальных парков.
Нужно отказаться от понимания природы только как ресурса сырья, должно превалировать отношение к природе как к наследию. Современное природоохранное законодательство не стало барьером коммерческим операциям с природными объектами. В нем не прописана ответственность региональных и федеральных властей, в результате местная власть отдувается за ошибки федеральной.
Местных жителей все больше ограничивают: часто даже право на рыбную ловлю, купание им уже не принадлежит. Частный капитал захватывает самые красивые ландшафты, богатые рыбой, ягодами, грибами, хотя именно местные жители должны быть главным при принятии решений по развитию территории. А в нашем экологическом праве, в том числе Водном, Земельном, Лесном кодексах, местное население даже не является субъектом права.
– Почему экологические организации не могут предложить изменения в законодательство? 
– Могут, в Республике Карелия общественные организации имеют право законодательной инициативы. Но законотворческий процесс длительный и мучительный. Еще 15 лет назад мы думали, как ограничить рекламу на табачные изделия в Карелии. Сейчас планируем разработать юридический механизм поддержки производства и реализации местной экологически безопасной сельскохозяйственной продукции. Европейский подход такой: современные экологические проблемы можно решать, если есть реакция на местном уровне. Без этого ничего не получится.
Если вернуться к вопросу об индустриализации… Ей уже 300 лет. Индустриализация без человеческого измерения стала причиной сложной экологической ситуации. Возьмем Медвежьегорский район, где муниципалитет делает ставку на развитие горнодобывающей промышленности. Можно сказать, это пример коротко живущей сырьевой экономики: через 25 лет будет безвозвратно нарушен ландшафт, что потребует, как минимум, его рекультивации. Но главное – нарушится водообмен природного ландшафта, и мы можем потерять уникальные заонежские минеральные воды. Не говоря уже о том, что нарушится привлекательность края, а ведь Заонежье – уникальная территория, жемчужина России. Она требует бережного отношения: учреждения особо охраняемой территории, развития экологического туризма. В Заонежье, по мнению специалистов из Института экономики Карельского научного центра РАН, необходимо приоритетно развивать зеленую экономику – сельское хозяйство, туризм, курортное дело.
Индустриализация неизбежно должна смениться дружественной природе экономикой. Только это поможет сохранить биосферу Земли. Еще в 20-х годах прошлого века учение о биосфере – «живой сфере» и ее закономерном переходе в ноосферу, сферу разума, – разработал крупнейший российский ученый Владимир Иванович Вернадский. 
Хочу, к слову, заметить, что в 1886 году Владимир Иванович Вернадский работал в геологической экспедиции в Рускеале. В краеведческих материалах еще не упоминалось, что Вернадский начинал свои первые геологические экспедиции именно у нас в Карелии. 
– Можно ли сказать, что цивилизация окончательно погубит природу?
– К счастью, нет, у природы мощный потенциал. Хорошо бы, если бы у каждого человека было понимание, что он живет на планете Земля. Вообще понимание планетарности родилось в России – вспомним русский космизм. 
Есть две точки зрения на будущее Земли. Одна апокалиптическая: ее сторонники убеждены, что человечество идет к гибели. Другая группа экологов, к которой принадлежу и я, придерживается того взгляда, что человечество не погибнет, но при важном условии: если осознает свою ответственность за все живое. Плохо, что мало информации по экологии дают средства массовой информации. Российская пресса особенно далека от того, чем озабочено человечество.
Верю в человеческий разум, с этой верой каждый день прихожу на работу. Пытаюсь в меру сил объяснить людям необходимость бережного отношения к нашей хрупкой северной природе. Каждый должен понимать, что ситуация серьезная, и изменить свое поведение. Чтобы даже в голову не приходило желание мыть машину на берегу Лососинки. Офисные работники могут использовать вторичную бумагу, хозяйки покупать моющие порошки с меньшим количеством фосфора, а маркетологи увеличивать в магазинах сектор натуральных продуктов. 
– Легко сказать – изменитесь…
– Мы изменимся, если полюбим природу, если будем ценить ее как дар.
Фото Ирины Ларионовой
"Лицей" № 12 2009 
  • Anastasia

    Сегодня второй раз за эту неделю увидела в Петрозаводске мертвого голубя, очевидно умершего своей смертью, будто окоченевшего. Позвонила Людмиле Морозовой — она объяснила, что это страшные последствия аномально жаркого лета. Почки птиц интенсивно работали в жару и не выдержали холода… Людмила Морозова с горечью заметила, что это лишь то малое, что могут заметить горожане. Изменение климата убивает многих живых существ.
    P.S.: Сегодня в Москве состоялся митинг в защиту Байкала, Утриша и Химкинского леса. Видео с призывом Николая Дроздова — одно из лидирующих в Интернете (http://video.yandex.ru/#today-6).