Лицейские беседы

Павел Поляков: Всегда буду чувствовать себя молодым

{hsimage|Павел Поляков||||}С Павлом Поляковым меня не иначе как свела судьба. Давнее нереализованное желание пойти наконец учиться рисовать, искало выхода и подходящего преподавателя. Хотелось именно учиться, а не просто ходить в студию как в кружок, чтобы приятно проводить время. По сарафанному радио узнала о том, что в Петрозаводск из Питера вернулся художник с академическим образованием, педагог, который набирает группу. Так мы познакомились и очень быстро подружились.

Паша моментально располагает к себе своими добротой, простотой в общении и талантом, прямотой, которую редко встретишь в людях. И это интервью родилось отчасти из-за желания похвастаться, как мне повезло с преподавателем.
 
— Павел, почему ты стал художником?


— Мне эта профессия перешла по наследству. Я вырос в семье театральных художников, все детство ходил в художественную школу, даже уроки там делал. Но не скажу, что я всегда хотел стать художником, были моменты, когда колебался между спортом и искусством. Освоил попутно много разных профессий. Но сейчас, по прошествии лет, понимаю, что сделал правильный выбор. Я получаю от своей профессии удовольствие, и это огромный плюс.
Например, мой брат Слава стал актером, работает в Национальном театре, где мы тоже проводили очень много времени, когда были детьми. Получается, наши профессии созрели вместе с нами.
А если серьезно, художниками не рождаются. Изначально я был учеником своего папы и через него начал впитывать питерскую школу живописи. После девятого класса поступил во второе педагогическое училище Петрозаводска, получил специальность преподавателя ИЗО и черчения. Параллельно готовился к поступлению в Государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина, в народе Санкт-Петербургская академия художеств. Для себя сразу решил, что если буду учиться, то только там.
— Академия художеств представляется недосягаемым Олимпом. Что это за место? Взглянуть бы хоть одним глазком, как и чему там учат…
— В академии учат прежде всего видеть красоту. При определенных способностях можно развить глазомер, чувство цвета, формы, ритма. Но если не видишь красоты, и в некрасивом, кстати, тоже, художником не стать. Мастерство заключается не в умении провести линию, произведение создается в равной степени рукой и глазом с полным осмыслением процесса.
Мне повезло с преподавателями. Я учился у А.В. Чувина, В.Г. Уралова, В.В. Соколова и В.А. Могилевцева. Еще на первом курсе преподаватели сказали, что будут учить нас очень простым вещам, повторять одно и то же из года в год. Хорошо помню, что их простые истины стали для меня откровением.
В академии не только преподаватели — стены учат. Люди съезжаются со всей России и из других стран, и они являются носителями своей школы. В академии можно многому научиться друг у друга, потому как все рисуют по-своему, у каждого что-то получатся лучше, что-то хуже.
Один из принципов, который привили в академии: чем бы ты ни занимался, главное — не халтурить. Ко всему надо относиться профессионально.

— Твоя дипломная работа посвящена карельской сказительнице Анни Перттунен. С чем связан такой выбор?

— Над темой диплома я стал задумываться на средних курсах. Написать с натуры портрет сказительницы Анни Перттунен не случайная идея. Выбор связан с моей семьей по маминой линии. Мой дед – карельский писатель Антти Тимонен. Его жена Элина собирала карельский фольклор. Записывала карельских сказительниц, переводила дедушкины книги на русский язык. Моя мама делала декорации ко многим спектаклям на национальные темы. Все они трудились для развития Карелии, и мне хотелось бы продолжить, подытожить их труд и внести свою лепту в семейное дело. Моя дипломная работа сейчас находится в краеведческом музее.

— Павел, у тебя в жизни два родных города. Ты кем себя больше ощущаешь, петербуржцем или петрозаводчанином?

— Мой отец, Вячеслав Орестович Поляков, родом из Питера, мама, Эйла Анттиевна Тимонен, из Карелии. Я родился в Питере, детство и юность прошли в Петрозаводске. Десять лет учился и работал в Петербурге. Два года назад по семейным обстоятельствам вернулся в Петрозаводск. Мне сложно себя разделить, я живу на два города, и здесь и там чувствую себя дома. Хотя считаю себя, скорее, петербуржцем, так как большую часть сознательной жизни прожил в городе на Неве.
Петрозаводск я тоже люблю. Это камерный спокойный город. Правда, по прошествии лет понимаю, что имел в виду мой отец, когда говорил, что ему в Петрозаводске воздуха не хватает. Понял, когда переехал в Питер. Такое ощущение, что живешь в Петрозаводсе как в коробочке, масштабности нет. И это не связано с профессией, здесь как раз у меня есть заказы, замечательная студия.

— Как появилась идея создания студии в Петрозаводске?


— Изначально студию вел мой отец, идея принадлежит ему. В Петрозаводске я продолжаю дело отца и вместе с тем передаю знания, которые получил в академии. По возвращении из Питера первое время занимался только портретами. Случайно познакомился с девушкой, которая собиралась поступать в Санкт-Петербурге в университет технологии и дизайна, подготовил ее к вступительным экзаменам. Так пришла идея открыть студию и готовить ребят к поступлению. Первыми студийцами стали абитуриенты, которым нужно было сдавать рисунок, живопись и композицию. Потом пришли люди, которые просто хотели рисовать, без какой-либо базы, но с огромным интересом и желанием.
В нашей студии царит творческая и дружелюбная атмосфера, потому что мы не только трудимся за мольбертом, но и общаемся, шутим, устраиваем чаепития и посиделки. Я рад, что у нас образовался сплоченный коллектив, но еще больше я радуюсь как преподаватель, когда вижу результаты работы.
У нас открылась выставка. Детская художественная школа мне помогла с организацией выставки работ студийцев и помещение предоставила, за что им отдельное спасибо. Выставка продлилась до конца мая, называлась «Первый просмотр». Приходите оценить наш уровень.
К слову об уровне. Мне бы очень хотелось, чтобы в Петрозаводске существовало серьезное учебное заведение, которое готовило бы к поступлению в высшие художественные вузы, школа с высоким уровнем преподавания и серьезными требованиями.
Чтобы поступить в Академию художеств, я еще учился на подготовительных курсах при ней и поступил, конечно, не сразу. К сожалению, маленькие провинциальные города мало заинтересованы в развитии подобных образовательных учреждений. Можно судить об этом, например, по художественно-графическому отделению педколледжа, где в расписании уже почти нет специальных дисциплин – живописи и рисунка. Получается, Петрозаводску художники не нужны. Мне несколько раз случалось объяснять учащимся местных образовательных учреждений, напрямую связанных с искусством, где в Петрозаводске находится Музей изобразительных искусств. По-моему, очень показательно.
Ситуация с петрозаводскими театрами еще один пример уничтожения культурного контекста в нашем городе. Это огорчает.
– Почему так происходит? Есть ли шансы у молодого художника себя реализовать?


— Если говорить об уровне культуры всего общества, насущные проблемы теперь совсем другие – материального характера. Это наша действительность. Люди не в состоянии оценить произведение искусства, не понимают, что за одной картиной стоит двадцать пять лет, потраченных на обучение. Считают, что художнику легко написать картину.
Россия пережила тяжелые времена. В годы репрессий истреблялась интеллигенция, уничтожалась духовная и материальная культура. Корни современного состояния культуры общества именно там. Но я считаю, что в любой ситуации можно развиваться, прививать своим детям духовные ценности, учить понимать и создавать искусство.
Нынешняя молодежь не менее талантлива, чем прошлые поколения, но дело в том, что сегодня в почете так называемые престижные профессии. Художник тоже может быть востребованным, хотя жизнь диктует свои правила, и почти все совмещают занятие творчеством с другими профессиями, например занимаются бизнесом.
В идеале художнику следует заниматься чистым искусством, а о продвижении на рынке, выставках, рекламе должен заботиться специально нанятый человек – арт-дилер. Существует вариант, когда творчеством занимаются для души, а на жизнь зарабатывают совсем другим делом. Но я, повторюсь, за профессионализм. Картины талантливого мастера, который всего себя отдает искусству, должны быть востребованы и оценены обществом. А достойная оплата только добавляет мотивации к работе.

— Что самое ценное в жизни?

— Моя главная ценность – сын Яша, на данный момент он мое выдающееся произведение.

— Ты бы хотел, чтобы твой сын стал художником?


— В глубине души, наверное, да. Но я ему дам возможность выбора, чтобы он сам определился. Мой выбор был во многом предрешен: я родился с запахом краски. Оба родители художники и дед по линии отца. Я, когда пишу, испытываю чувство ностальгии по детской атмосфере.

— Ты чувствуешь себя молодым?


— Да, и всегда буду чувствовать себя молодым. Я своих родителей спрашивал, они и отвечали, что им словно до сих пор 20 лет. Это особенность людей, связанных с искусством. Я ощущаю в себе себя 20-летнего, и 30-летнего. Жизненный опыт меня не старит. Я развиваюсь и в то же время остаюсь самим собой.

— Как ты считаешь, художник должен быть голодным?


— Не буквально, конечно, но должен. Богатство, достаток, вседоступность могут сыграть злую шутку – убить желание заниматься творчеством. Сытость – это искушение сойти с пути созидания, я бы так сказал.

— Ты веришь в судьбу, в то, что человеческий путь предначертан? Или все в наших руках?

— Верю, что у каждого свой путь, с которого не свернешь. Нельзя изменить судьбу, потому что любые перемены и есть судьба. На эту тему можно долго размышлять. Лучше приведу конкретный пример своего отношения к судьбе. В академии у меня был друг из Китая, потомственный хиромант. Он мне нагадал, что к сорока годам я стану богатым и знаменитым художником. Приятно верить в хорошие предсказания. И я верю, но не сижу сложа руки и не жду, что это само собой случится. Нужно трудиться.. Кстати, кое-что из предсказаний моего друга уже сбылось.
Ты портретист и, должно быть, хорошо изучил людей. Что тебя больше всего привлекает в них?
— Красота. Это, конечно, не главное в человеке, но мне нравятся красивые люди. Только не такие, как с обложки глянцевого журнала, а красивые по-особенному, со своей изюминкой. Что касается внутренних качеств, я ценю честность, открытость. И вообще, людей делю на «походных» и «непоходных», предпочтение отдаю первым, потому что на них можно положиться.

— Кто для тебя авторитет?
— Мой отец.
— Чего тебе не хватает в жизни?
— Понимания и доброты. Иногда кажется, как бы я ни любил мир и людей, что меня не понимают, хотя вроде все делаешь для этого. Задумываешься, почему так происходит. Наверное, из-за разных ценностей, оттого что в людях не разбужено чувство прекрасного. Это все идет из семьи. Я получил особенное воспитание. Все с детства было пропитано добротой, любовью и искусством. А сегодня у многих людей материальное видение мира, это сказывается на человеческих отношениях.

— Классический вопрос: твои творческие планы?

— Задумок много. Хочу перейти на сюжетные картины, выражать более глубокие мысли. Портрет – это тоже глубокий жанр, но по сюжетной картине можно судить обо мне, моем мировоззрении. Я хочу, чтобы люди, посмотрев мои картины, стали лучше, светлее, задумались о своей жизни и ценили то, что имеют.
 
Фото автора
«Лицей» № 6–7 2010
  • Катерина

    Спасибо! Прочла с удовольствием!) П

  • Irita

    Очень хорошее интервью! Читается на одном дыхании!