Главное, Дмитрий Новиков, Культура, Литература

Поэзия в прозе

Белое море. Фото Ирины Ларионовой

О романе Дмитрия Новикова «Голомяное пламя»

Со страхом бралась за чтение. Нет, я не сомневалась в таланте Новикова. Но ведь некоторое маститые члены комиссии при Минкульте Карелии  посчитали роман недостойным публикации. И я боялась: а вдруг мне не понравится?

Мне всегда немножко не хватало в рассказах Новикова того, что называется фабулой, хотя это не отменяло моего восхищения его умением владеть словом. Прочла  первые страницы журнального варианта и уже не могла оторваться. Как голодный всегда думает о еде, так я каждую свободную от дел минуту думала о книге и желала скорее приникнуть к ней как к роднику. 

Этот новиковский  язык – выразительный, красивый, настоящий  русский язык! Откуда только он находит такие слова, такие образы, от которых то ком в горле,  то охватывает радость неуемная, и чувствуешь силу свою, своего народа, своей страны! Достала ручку и блокнот и стала выписывать некоторые выражения. Вы способны услышать  шерстяное шептание ветра или почувствовать время, которое замедлилось и потекло киселем?  Да, смешно вырывать из контекста отдельные строки, потому что мельчают на глазах и потому что они у него сливаются в одну мощную и величавую реку, способную унести в бурном потоке неведомо куда. Хотелось читать некоторые предложения и целые куски текста вслух, чтобы насладиться животрепещущим емким словом и снова и снова прочувствовать  красоту, звучание, богатство нашего великого  русского языка. Язык в романе Дмитрия Новикова можно сравнить с северным жемчугом «из тайны иножизненной», о добыче которого  и отношении поморов к которому он рассказывает. Некоторые сцены из жизни поморов, в частности, затопление баржи с людьми, описаны автором так образно,  что стоят в памяти, как будто трагедия произошла на твоих глазах.  У одного из героев романа часто всплывают в памяти старинные слова, казалось, забытые навсегда. И я испытала радость, когда в тексте попалось давно забытое слово из моего детства – балибакаться.

Жанр нового произведения Дмитрия Новикова обозначен как роман. Подумала, что это больше и глубже, чем роман. Все время всплывало в памяти слово «эпический». Думала, что слово «эпический» означает величаво-значительный. Оказывается, есть и другое значение — величаво-спокойный, бесстрастный. Я и в самом деле  почувствовала в тексте эту неспешность, величавость  и  спокойность. Но это далеко не бесстрастное повествование. Напротив, в нем сама жизнь бьет ключом, в перехлест чувства, человеческие страсти, переживания, поднятые из глубин души русского человека и глубин истории Русского Севера.

Главный герой повествования, на мой взгляд, не святой Варлаам Керетский, хотя он и соединяет так или иначе всех героев, а Белое море. Оно у Новикова как живой человек, со своим неукротимым характером, своими страстями, мощью и слабостью, своим настроением, отзывчивостью и отвержением.  Я бы сказала, что у новиковского Моря есть душа. Не зря оно у него море-батюшко, морюшко.

Что бы ни описывал Новиков, все начинает оживать под его пером, будь то деревня, которая «сбегала, как девчушка нарядная с горки к воде», будь то море, которое во время шторма треплет эту деревню, как забулдыга-сын престарелую мамашу. Или небо, которое «улеглось на землю, придавив ее серым брюхом». Мороз по коже идет, когда вчитываешься в эти описания. Новиков настоящий мастер описания природы.  Радуга  на море – голомяное пламя – шедевр подобного описания!  Это уже поэзия в прозе, иначе не скажешь. В более широком понимании главный герой книги для меня  – Русский Север, край света, особое мироздание. И еще русские поморы –«виноград земли русской». И еще Красота, «которую делать непросто – созреть надо».

Не уверена, что книга будет интересна любому читателю, да это и не нужно. Тот же, кто любит русскую литературу, живой язык и не равнодушен к Русскому Северу, тот  наполнится энергией мудрого слова и испытает настоящую радость от чтения. Ничего лучше о Русском Севере я не читала.

Белое море. Фото Ирины Ларионовой
Белое море. Фото Ирины Ларионовой