Главное, Михаил Гольденберг

Прут и прут!

Очередь на Рафаэля. Фото www.timeout.ru
Очередь на Рафаэля. Фото www.timeout.ru

О пресловутых очередях в музеях, музейности и немузейности

В ноябре прошлого года я посетил выставку картин «Рафаэль. Поэзия образа» в ГМИИ имени Пушкина. Первое, что я увидел, – это километровая очередь. Меня и группу участников форума фонда «Русский мир» завели с черного входа. В очереди мы не стояли, но, выйдя из музея, я не отказал себе в возможности пообщаться с участниками этого длинного хвоста.

В музее я пробыл недолго. С профессиональной точки зрения до поэзии образа было далеко. Скорее преобладала суровая проза жизни. Хоть и впускали в музей по 100 человек (с паузами), толкотни в залах избежать не удалось. Ни о каком вдумчивом общении с полотнами гения речи идти не могло. То есть очередь на улице во многом объясняется попыткой соблюсти температурно-влажностный режим, но духота, повышенное содержание СО2 и других антропогенных явлений не добавляли здоровья шедеврам начала XVI века.

Люблю пообщаться со смотрителями, особенно с пожилыми, еще помнящими приоритеты профессиональной музейности. «А что вы хотите? Прут и прут!»  раздраженно ответила страж музейного порядка.

Желание уменьшить световую нагрузку на картины вылилось в попытки посетителей читать этикетаж, низко наклоняясь к картинам, обдавая их парами газов и влаги. Правильно смотреть картины, отойдя на определенное расстояние, было невозможно из-за толпы людей, уткнувшихся в них в позе знака вопроса. Правда, смотрительницы пытались отгонять их (и не всегда вежливо), но посетители брали свое числом.

Ну, наверное, я страдаю музейным снобизмом. После открытия выставки никогда ее не смотрю. Мешают знакомые и приятели, которые тоже пришли на вернисаж пообщаться. Я приду на выставку потом. Подавай мне музейную тишину и возможность вдумчиво пообщаться, например, с автопортретом Рафаэля – вдохновенным лицом 23-летнего гения. В Москве мне это не удалось. Слава богу, имел возможность посмотреть его в галерее Уффици.

На выставке «Рафаэль. Поэзия образа» я пробыл недолго и, покинув этот вертеп, пошел общаться с «Голубыми танцовщицами» Эдгара Дега, «Красными виноградниками в Арле» Винсента Ван Гога, «Девочкой на шаре» Пабло Пикассо… Кстати, в этих залах народу было немного, а в некоторых вообще никого.

Всё это напомнило мне ситуацию с «Джокондой» в Лувре: все посетители бегут к этому шедевру Леонардо, находящемуся за пуленепробиваемым стеклом, со стоящими около него в боевых позах четырьмя охранниками. Визитеры буквально висят друг на друге, находясь от шедевра на почтительном расстоянии, ухищряясь фотографировать его. Самым пронырливым удается достичь главного – сделать сэлфи с Джокондой. А рядом с проносящейся мимо толпой висят полотна Веласкеса, Сурбарана, Эль Греко, Гойи… Они не в тренде.

Джоконду атакуют
Джоконду атакуют
У Эль Греко никого...
У Эль Греко никого…

Наше центральное телевидение, подробно освещая выставки в ГМИИ имени Пушкина и Третьяковке, уделяя особое внимание посещению выставок випами, во многом поспешествовали созданию этого музейного ажиотажа, несовместимого с профессиональным подходом к понятию музей.

Никаких очередей в музеях нет. Только в упомянутых двух. Да и то синусоидально, как пиарные волны. Зашел в Исторический музей на Красной площади – ситуация обратная. Конечно, трудно сравнивать художественный музей с музеем, на выставках которого находятся предметы со сложным музейным оборудованием.

Эти телесюжеты создавали благостное впечатление о неимоверной тяге наших граждан к духовности, к музейному пространству: прилетевшие на выставку из Благовещенска, Хабаровска, обогреваясь ночью, жгут костры, военные поят очередь чаем… Но понимаешь, что многие стоящие в очереди являются хвостоголиками: они обожают быть в кратере ажиотажа. Я помню таких, стоящих в очередях за женскими сапогами, телевизорами, холодильниками, мохеровыми нитками, молоком… Им все равно, за чем стоять. Они наследники эпохи тотального дефицита. Сэлфи с «Девочкой с персиками» явно берет верх над этим шедевром Серова, требующим духовных усилий для полноценного понимания.

Нет, интерес к музеям действительно есть. Их посещают за год примерно 90 миллионов. Это в два раза больше, чем ходят за это время в кинотеатры. Но будем объективны: процент грамотного посещения музеев невелик, да и почти половина – организованные посетители. В музей их привели, что само по себе неплохо. Однако воспитывать грамотного посетителя музеев надо. Это тот, кто умеет общаться с вещью, понимает замысел экспозиции, умеет грамотно общаться с экскурсоводом.

И еще. За этими очередями-хвостами кроется коммерческий эффект. Привезти из-за рубежа эпатажную выставку – большого ума не надо. Мне бывает грустно, когда директора некоторых столичных музеев с придыханием сообщают, что скоро привезут что-то из-за бугра. Понимают ли они, что такое выставочная и фондовая политика? В ней есть приоритетный ориентир – показ своих фондов! Музей, любитель привоза, может превратиться в выставочный зал. Залы действительно только привозят, потому что не имеют своих коллекций, то есть ничего не хранят. Но ведь музеи хранят! Любой из нас может задать вопрос: а зачем великие музейщики-меценаты-благотворители собирали эти коллекции? И зачем налогоплательщик содержит все это? Я не против показа привезенных выставок. Но в последнее время, судя по СМИ, приоритет отдан им. Отсюда и очереди с кострами. А сколько прекрасных выставок из фондов своих музеев остаются незамеченными. Да и випы к ним порой холодны.

В музеях действительно должна бурлить духовная атмосфера. Но приоритетом должен быть закон хирургии: «Не навреди!».

  • Ольга Белова

    Блестяще написано! Остро! Так и тянет ввязаться в дискуссию! Должна сказать, что проблема, которую обозначил Михаил Леонидович, касается далеко не только музеев. Филармоний, например, это тоже касается, может быть, даже ещё в большей степени. С уважением к «Лицею» и к автору публикации — О.П.Белова

  • Светлана Михайловна

    «В воскресный день с сестрой моей мы вышли со двора.»Я поведу тебя в музей! -Сказала мне сестра.Вот через площадь мы идем и входим наконец в большой, красивый красный дом, похожий на дворец», — наше поколение выросло на этих строках. Музей казался действительно каким-то сказочным домом.
    Но наш первый поход туда, в музей ИЗО, а потом и в краеведческий, когда он был еще в помешении Александро-Невской церкви, не запомнились. Может потому, что это было будничное МЕРОПИЯТИЕ для галочки, скучные долгие экскурсии… Другое дело сейчас в Национальном музее, да и в ИЗО бывает — интерактив! Но и к этому детей надо готовить. Я не знаю, может, и есть такие экскуррсии, специально для маленьких детей, которые приходят с бабушками-дедушками или родителями, а не организованно. Думаю, экскурсия для детей, даже маленьких, должна быть такой, чтобы… ахнули! Чтобы захотели приходить снова! Пусть в музеях появится детский день и специалльно подготовленные экскурсоводы. А может, я отстала от жизни и это все есть?

    И второе: так ли, что с 2015 года детям до 18 лет посещение музея бесплатное, как обещал Мединский? На этот период со мной нет рядом детей такого возраста, потому не знаю А музей ваш, Михаил Леонидович, уважаю,, сех гостей обяательно в него вожу. Спасибо, что таковым его сделаи!

    • Михаил Гольденберг

      Уважаемая Светлана Михайловна! Спасибо за добрые слова. Отвечаю на ваш вопрос. Когда министр культуры России говорит о музеях, он имеет в виду только 61 федеральный музей, которые ему непосредственно подчинены. Культура у нас слоеная: федеральные музеи, музеи субъектов федерации (республиканские, областные) и муниципальные. Национальный музей Карелии — республиканский. Входной билет для школьников у нас стоит 10 рублей (если честно, то просто для учета посетителей). Когда министерство образования включит посещение музеев в подушевое финансирование школьников, то с удовольствием отменим и эту символическую плату.

      • Светлана Михайловна

        Спасибо! И еще хочется хотя бы раза два в году видеть в музее его газету с хорошим старым названием, фотографиями, про новости в исследованиях музейщиков, про восстановленные раритеты, находки, которыми пополнились фонды музея, про новые выставки и т.д. Хотя понимаю, что финансово — нереально…

        • Михаил Гольденберг

          Спасибо за идею!

  • Ольга

    Ну, не знаю.. Всё-то вам не угодить..не ходят в музеи-плохо! Прут- тоже плохо! По мне так пусть лучше в музеи прут, чем в торговые центры!

    • Михаил Гольденберг

      Ольга, в музей все же пусть ходят, подготовившись, совершая работу души. В хороший торговый центр тоже ходят (ездят), без унизительной давки — символа плохой организации торговли. Я о другом. Толпы людей в музее — это вред картинам, выставленным вещам (особенно если это бумага или ткань). К музейным коллекциям надо относится бережно и с тактом. Коммерческая гонка не для музеев. Вот о чем речь.

      • Ольга

        С этим, конечно, согласна..Говорят, в некоторые музеи (например, в Барселоне) теперь можно попасть только купив заранее билет по интернету..

    • Nikolai Vladimirovth Tishsenk

      Оленька, а у нас, пенсионеров, есть такая грустная ирония — «Сходить в супермаркет, как в музей»… И Опять Михаил Леонидович прав — надо подготовиться к этому, чтобы не впасть в истерику в том магазине…

  • Nikolai Vladimirovth Tishsenk

    Согласен с Михаилом. Нужна разумная «политика музея». Может быть, организовывать выставки пришлых экспонатов на «нейтральных» больших площадях… А ещё фильмы о музеях. Я внуков готовлю к поездкам в СПБ и Москву по фильмам, а потом они вживую знакомятся с несколькими понравившимися им в фильмах картинами, предметами, архитектурными ансамблями.
    Что делать с «модой» на «я там был, я тоже элита!» — я не знаю. По-моему, это многовековая проблема. Её корни в общем воспитании той самой культуры и интеллигентности, о которых не утихают агрессивные споры. +++ проклятый капитализЬм и деньги, деньги, деньки, которыми можно поживиться (по-современному — «заработать») на создании ажиотажа…

  • Закон хирургии: «Не навреди!» – боюсь, до понимания этого принципа среднему современнику так же далеко, как например, до понимания того, что любой начальный звук должен рождаться из тишины (чего, порой, не понимают даже современные оркестранты, включая дирижеров, – отсюда те звуки, которые трудно назвать музыкой, раздающиеся из оркестровой ямы).