Главное, Культура, Парк культуры и чтения

Дюжина ножей, пересыпанных нафталином

Сборник рассказов «Дюжина слов об Октябре"

Наш конкурс книжных рецензий #PROкнигу_XXI  продолжает отзыв о сборнике рассказов «Дюжина слов об Октябре». Издательство «Э». М., 2017.

 

Уже из названия понятно, что составители позиционируют себя как последователи Аркадия Аверченко, автора вышедшей в Париже в 1921 году книги  «Дюжина ножей в спину революции». Юморист Аверченко был любимцем власть предержащих. Его книги, красиво переплетенные в ситец, украшали библиотеку царской семьи. А Ленин рекомендовал издать некоторые рассказы в Советской России.

Позиция составителей сборника в 2017 году выглядит странной. Сейчас, если и не все, то многие понимают, что распад СССР явился трагедией для страны, а Великая русская революция создала самое мощное государство за всю многовековую историю. Именно поэтому удивляет, что авторы сборника, правнуки рабочих с их 12-часовым рабочим днем, неграмотных крестьян и забитых местечковых евреев, пытаются метать ножи в спину 100-летия Октября. Но не получается у них. Всё мимо, в молоко.

На мой взгляд, литература, представленная в сборнике средняя и ниже средней, в иных случаях вызывает недоумение. Из хорошей литературы хочу отметить всегда достойную прочтения Дину Рубину и Яну Жемойтелите.

Фрагмент романа Дины Рубиной «Русская канарейка. Желтухин» занимает 34 страницы, из них только три последних о 1920-х годах. Остальные – сочная Одесса начала XX века. Октябрь-то здесь при чем?

Маститый Алексей Варламов представлен коротким рассказом «Чистая Муся» о дочери хлеботорговца, умершего в 1917 году от «красного грабежа». Муся встретила хорошего человека, вышла за него замуж, а его объявили участником террористического заговора и расстреляли. Мусю – в лагерь. С тех пор советское избирательное право, которого ее лишили, Муся возненавидела. Героиню жалко, но рассказ вызывает впечатление литературной мелкоты.

Разумеется, в 2017 году никак не обойтись без Малечки – балерины Матильды Кшесинской, которая именно в этом году заняла незаслуженно главное место в истории Русской революции. Я имею в виду совершенно дикий спор по поводу почти никем не виденного фильма Алексея Учителя «Матильда». Андрей Геласимов в рассказе «Либретто» пересказывает драматическую жизнь балерины, включая гибель великой княгини Елизаветы Федоровны и других членов царской семьи. Познавательная ценность рассказа снижается тем, что любой теперь знает об этой истории куда больше, чем Геласимов.

Рассказ Василия Авченко «Только дни наши — вьюга». На СМЕРШ поэта» понравился. В нем прослеживается трагедия одаренной личности, вряд ли имевшей определенные политические взгляды. Поэтому он мог с удовольствием работать рука об руку и с красными, и с белыми, и также, не мучаясь угрызениями совести, до августа 1945 года в японской фашистской газете на русском языке. Если судьба эта и связана с Октябрем, то весьма косвенно.

У Бориса Евсеева опубликован большой отрывок из повести «Чукотан». В ней описано противостояние на Чукотке зимой 1919 – 1920 годов колчаковцев и неких ревкомовцев: то ли коммунистов, то ли анархистов, то ли эсеров, то ли просто бандитов. Кто из них омерзительнее сказать трудно. Цель у всех одна – хапнуть и удрать в Америку.

Рассказ Глеба Шульпякова «Балансир и Флюгарка» описывает вероятный случай подготовки крушения царского поезда накануне отречения императора. Царя спас от смерти простой путевой стрелочник, который не перевел стрелку вопреки приказу, решив, что «наверху либо спятили, либо перепились». Может, такое и было, но империю это все равно не спасло бы, даже если бы престол тут же перешел к Михаилу. В стране была революционная ситуация: верхи уже не могли, а низы уже не хотели.

Ремейк Елены Нестериной «Красные дьяволята» вводит читателя среднего и старшего возрастов в ступор. Герои повести Бляхина и фильмов Перестиани и Кеосаяна воюют на стороне… Кого бы вы думали? Батьки Махно. Да, они красные, но краснокожие —  они просто играют в индейцев. Веселые махновцы больше всех пришлись им по душе. Правда, и в них краснокожие разочаровываются.

Главный герой рассказа Дмитрия Косякова «Поэтический номер» поэт Гранин, очевидно, очень уж самодеятельный, вызывает жалостливую симпатию. Симпатию, потому что современный молодой человек, участвующий в городском попсовом шоу, после «бесамемучи» пытается объяснить горожанам роль Октября, а тем до лампочки. Жалостливую – потому что стихи поэта звучат ненамного лучше опусов Марютки из «Сорок первого» Лавренева. Тем не менее наше с вами время автору удалось схватить.

Микроскопическая притча Евгения Бабушкина «Красные белые» сколь пессимистична темой вечной войны, столь и оптимистична темой Ромео и Джульетты. Меня рассказ впечатлил.

Рассказ «Октябрь, медовый месяц» Эдуарда Русакова начинается словами: «…Мой рассказ будет не о революции, а о любви». Любовь в рассказе, конечно же, есть, но рассказ этот о революции в Красноярске. Правда…1905 года. Василий и Ольга — представители либеральной интеллигенции начала XX века. Мысли и настроение их иногда совпадают с большевистскими. Рассказу автора о событиях 1905 года, особенно о быте и настроениях купца Загадова, веришь. Любопытно, что английский капиталист господин Д. пришел будто из нашего сегодня: все-то он знает — и как Россия распадется, и как нас наши бывшие любить не будут. Прочел рассказ с интересом. Но, извините, это же 1905-й, а не 1917-й!

Главный герой рассказа последнего рассказа «Сегодня мне повезет» — молодой анархист. Со своей компанией он собирается 7 ноября 2017 года делать революцию. А пока… Серега съездил в Питере и прямо на улице зарезал кухонным ножом курсанта академии МВД. А главный герой, если ему повезет, убьет судью Одинцова, который приговорил дружков героя к разным срокам. А теперь скажите мне, почему я должен сочувствовать подобному персонажу? Если автор скажет мне, что никто не просит меня ему сочувствовать, я задам ему резонный вопрос: а зачем это всё написано?

Сказка-быль Яны Жемойтелите «Мир в чугунке» выглядит в этом странном сборнике белой вороной. Это действительно художественная литература, основанная и на северном фольклоре, и на житии конкретного человека Анастасии Никитичны Осиповой, и на событиях Гражданской войны, пронизанное и народным юмором, и пронзительным высоким трагизмом.

Эффект изящной сказки-были получается от точного интонационного поморского звучания сказовой прозы. Эффект этот достигается не засильем диалектизмов, а минимумом архаизмов и тонким владением музыкой поморской речи.

Мне кажется, прозаическому и поэтическому таланту Яны Жемойтелите генетически помогает ее происхождение. По линии отца она литовская княгиня, по линии матери – русская поморская крестьянка. Именно эта гремучая смесь помогает писателю легко перевоплощаться в героинь и героев разных социальных слоев, да так, что читатель переживает за каждого. Оригинальность и тематическая сложность сказки-были в том, что основные трагические события происходят в северной деревне в 1918-м в момент прихода на Север интервентов.

Красоту прозы Яны Жемойтелите вы сами можете оценить, прочитав повесть по ссылке.

 

Свою оценку этого странного сборника я дал вначале. А вот что сказала о нем моя знакомая: «Дюжина ножей в спину русской литературы».

 

 

Конкурс книжных рецензий #PROкнигу_XXI  по 30 января 2018 года проводят Петрозаводский Парк культуры и чтения и интернет-журнал «Лицей» . 

Три лауреата конкурса получат сертификаты на приобретение книг в петрозаводском Парке культуры и чтения: 1 место – 3000 руб.; 2, 3 места – по 1000 руб.

Условия здесь

  • Анастасия Макарова

    Понравились и заинтересовали только последние абзацы, про мир в чугунке.
    От остального в сборнике (в пересказе) сводит скулы и кричит мозг. Не хочу про это читать. Всё чаще вспоминается Рахметов из «Что делать». Есть десять, кажется, книг во всём мире, остальные — только их повторение, не стоит и время тратить.