Главное, Олег Гальченко

Живьём и без пафоса

Вячеслав Малежик. Фото vk.com/vemalezhik17
Вячеслав Малежик

О том, что Малежик не только прочитал мою публикацию, но и принялся рассылать ссылки своим коллегам, стало известно довольно быстро.

 

Я сразу понял, что это не пройдёт для меня безнаказанно! Едва лишь в середине лета на музыкальном портале «Наш неформат» появилась моя большая статья «Витражных дел мастера» о популярной в 70-80-х годах, а ныне подзабытой московской рок-группе «Мозаика», на местных телеканалах замелькала реклама скорых петрозаводских гастролей Вячеслава Малежика. Того самого легендарного автора и исполнителя своих песен, который стоял у истоков «Мозаики», будучи ещё мало кому известным студентом МИИТа. Так совпало – я ни с кем заранее не договаривался и вообще с деятелями карельского шоу-бизнеса знаком никогда не был. Однако почти сразу же посыпались вопросы от друзей и знакомых: «На концерт пойдёшь?», «Он с тобой как-то связаться не пытался?». Я в ответ лишь отмахивался – мало ли кто пишет о столичных знаменитостях изо дня в день? Со всеми ведь не наговоришься!

 

О том, что Малежик меня не только прочитал, но и принялся рассылать ссылки своим коллегам, стало известно довольно быстро – когда «ВКонтакте» вышел на связь другой основатель и лидер «Мозаики» Ярослав Кеслер.

Бывший солист и басист, автор одного из лучших русскоязычных переводов рок-оперы  Эндрю Ллойда Уэббера Jesus Christ Superstar распустил свою  группу уже более четверти века назад и сделал блестящую научную карьеру, в ходе которой совершил ряд открытий мирового значения в области химии. Однако с музыкой окончательно и бесповоротно завязать не смог и даже делился новостями о своих проектах: «Пользуясь случаем, информирую: Собранная мной и Андреем Гориным (экс-«Оловянные солдатики») команда старых рок-пеньков с привлечением молодых девушек, выпускает си-ди-трилогию в рамках Проекта «АнтологиЯ». Первый том — «Родственные души» — рок-н-ролл — уже вышел, тираж сделали в Питере на «Марконе». Демо и подробности — на сайте abrgen.ru («Новые проекты мэтров»). Приятного прослушивания!».

Написанное мною в целом Ярослав Аркадьевич одобрил, что и понятно – даже в пору наивысшей популярности никто не подвергал творчество «Мозаики» такому подробному анализу, и текст в Википедии о ней какой-то блёклый, немногословный. На мои ядовитые комментарии в свой адрес в связи с некоторыми моментами его биографии Кеслер тактично не обратил внимания. Всё-таки основы советского рока закладывались очень интеллигентными и добрыми людьми – не в пример их критикам!

 

А в конце сентября организатор петрозаводских гастролей Малежика Андрей Белый закинул мне в Фейсбуке  сообщение – мол, Вячеслав Ефимович вот-вот приедет в город и очень хочет со мной встретиться и пообщаться. И вот я сижу на краешке стула в гримерке за сценой филармонии, оглядываясь по сторонам на нагромождения разнообразных музыкальных инструментов, явно не имеющих к московскому гостю никакого отношения, а одновременно прислушиваюсь к доносящемуся из-за открытых дверей знакомому хрипловатому голосу.

Идёт настройка, и она почему-то затягивается, оставляя всё меньше и меньше времени до концерта. В ожидании почему-то вспоминаю, как лет пятнадцать назад была у меня идея сделать для нашей университетской газеты серию статей по истории местного рока, и для подготовки их очень хотелось переговорить с некоторыми очень известными музыкантами. Мне даже телефоны их достали, но… звёзды районного масштаба оказались настолько нелюдимыми и нещедрыми на воспоминания, что разговоры с ними я забыл как страшный сон, описал все события прошлых лет так, как увидел сам из зрительного зала, а с музыкой решил отныне общаться через аудио-  и видеозаписи. Что меня ждёт сегодня?

 

Артист входит в комнату минут за двадцать до начала выступления. Доброжелательно бросает: «Привет!» Я встаю и протягиваю стопку сборников своих собственных стихов, предназначенных ему в подарок: «Вячеслав Ефимович, спасибо вам за то, что вы сделали для нашего поколения! Благодаря таким песням, как ваши, мы превращались в настоящих романтиков и учились мечтать!..». Малежик терпеливо выслушав, говорит: «Ну зачем же столько пафоса?». И присаживается за столик, чтобы в свою очередь подписать свою  книгу «Герой того ещё времени» — кстати, написанную очень недурно и с большим чувством юмора.

 

Затем происходит небольшой разговор. Музыкант говорит, что статья у него вызвала положительные эмоции, однако в ней не хватает целого ряда важных подробностей и действующих лиц. И, погрузившись в воспоминания, рассказывает о том, как на самом деле возникла группа «Мозаика» – один из очень многих самодеятельных студенческих коллективов, которому повезло чуть-чуть больше, чем сотням его собратьев.

 

Тема зарождения бит-музыки в СССР всегда занимала меня очень сильно. От той, самой первой рок-волны потомкам мало что осталось, кроме старых фотографий, немногочисленных концертных записей запредельно кошмарного качества да противоречивых мемуаров. Группы давно распались, кто-то из музыкантов вообще завязал с творчеством, кто-то уехал давно и надолго, кого-то вообще уже нет в живых – дело-то происходило почти полвека назад! Поэтому каждое свидетельство из первых уст, каждая поправка к не всегда точным современным публикациям для меня на вес золота.

Слушать Вячеслава Малежика чрезвычайно интересно, но злоупотреблять его свободным временем тоже не хочется. На прощание я интересуюсь не дававшей покоя почти все тридцать лет загадкой: что за девушка нежно подпевала ему на бэк-вокале в песне «До свидания!», часто звучавшей тогда на волнах радиостанции «Юность». Оказывается, Наталья Лепина, солистка популярного ВИА «Голубые гитары», закончившая свою карьеру ресторанной певицей. Ещё одно забытое имя – и новая порция малоизвестных фактов из звёздной жизни, ждущих своего исследователя.

 

malezhik_avtograf

А затем был концерт – необыкновенно мощный по драйву и сразу же объяснивший мне, почему к нему так долго готовились. Зал оказался забит до отказа. Глядишь по сторонам и не веришь, что музыканта, на выступление которого пришли все эти люди, давно не было на центральных телеканалах, а на радио хоть и бывает иногда  слышно, но, наверное, далеко не с самыми лучшими вещами. Вот так и выглядит истинная народная любовь, давно уже не связанная ни с модой, ни с пиаром.

На сцене два с половиной часа стоит человек с обычной акустической гитарой, никакого шоу, подтанцовок, спецэффектов, в общем – КСП в классическом виде. Два с половиной часа зал поет хором и отбивает ритм сотнями ног и ладоней. И странное, непроходящее ощущение одновременно праздника и задушевного разговора, начатого ещё там, за сценой! За это время мы успели окунуться в атмосферу сразу нескольких эпох.

Был блок песен, сочиненных ещё в период «Мозаики» и даже чуть раньше. (Самая ранняя оказалась датированной – страшно сказать, 1963 годом!) Не обошлось без изумительно красивой «Русалки» и задорной «Наташки» – той самой, которую поет под гитару уже не первое поколение подростков. Был небольшой  блок хитов из времён ВИА «Весёлые ребята» и «Пламя», звучавших в годы нашего детства из всех окон, раздражавших своей натужной, неестественной бодростью и сопливостью, а сейчас трогающих, видимо, потому, что они именно из детства. «Люди встречаются, люди влюбляются, женятся…», «Снег  кружится, летает и тает…»  Последняя песня – быть может, самое нежное, что когда-либо было спето о зиме в своём классическом варианте, до сих пор иногда звучащем по радио, ассоциируется с голосом совсем другого солиста «Пламени», но по настроению, по образам, идеально вписывается в нынешний репертуар Малежика.

В его авторской лирике тоже много осенних и зимних картин, на фоне которых разворачиваются бесхитростные истории  любви: счастливой, несчастной, мимолётной, глубокой – всякой. Элементарная грусть сменяется цыганской удалью – «И ещё, ещё, ещё, ещё чего-нибудь!..» Ностальгические зарисовки из времён, когда «стреляли по гражданам меньше» и был ещё жив Владимир Семёныч соседствуют с гордым творческим манифестом, которому певец остаётся верен уже три десятка лет – песней «Мозаика».

Когда звучат номера, сочинённые совсем недавно или записанные в последние лет пятнадцать – то есть не попавшие ни в какие радиоформаты и поэтому знакомые далеко не всем, зал реагирует более прохладно, насторожённо вслушиваясь в каждое слово. Но и тогда контакт не теряется – ведь новый материал в основном столь же хорош, что и хиты со старых затертых магнитофонных катушек и винилов. Ближе к финалу Вячеслав садится за рояль и выдаёт голосом, по-прежнему очень напоминающим Пола Маккартни, сначала бессмертное  битловское You  Never Give Me Your Money из любимого мною альбома Abbey Road, а затем и собственный блюз, выдержанный примерно в том же стиле.

Заканчивался вечер на бодрой оптимистической ноте – исполнением под минусовку в  электронно-танцевальных ремиксах «Островов» и «Провинциалки». Тут уж не выдержали даже сидевшие на задних рядах зрители и пустились в пляс, забыв и о приличиях, и о возрасте.

 

Надо сказать, что в Карелии певец выступает уже не впервые. С нашей республикой у него даже образовались кое-какие крепкие творческие связи. Когда-то в 1995 году самой настоящей сенсацией местного значения стала новость, что им было написано несколько песен на стихи начинающего поэта, тогда ещё студента юрфака ПетрГУ Павла Малыгина. Павел даже выступил лично в одном из выпусков популярной тогда  телепрограммы «Шире круг», которую Малежик вёл в дуэте с певицей Екатериной Семеновой. Присутствовал в зале Малыгин и в тот вечер, был представлен публике, после чего прозвучало и кое-что из сочиненного в сотрудничестве с ним. Довелось музыканту некоторое время назад проехаться по нашему краю и в качестве туриста – впечатление от посещения Соловецких островов он до сих пор называет одним из самых ярких.

 

После нас Малежик должен был ехать в Сочи. Но там не удалось продать достаточное количество билетов, и концерт сорвался. Видимо, у южан вкусы какие-то другие, и визитами звёзд они избалованы больше, чем мы. А может быть, и  теплом, пронизывающим все произведения Вячеслава Ефимовича.

 

И, казалось бы, зачем так выкладываться в 69-то лет? Чего ему не хватает? Славы хлебнул достаточно, имя своё в энциклопедии вписал, свою состоятельность в качестве композитора, поэта и даже писателя доказал. Живи себе спокойненько, открывая рот под фонограммы тридцатилетней давности на ретро-вечеринках да мемуары пописывай! Но ведь помереть со скуки от такой участи можно! Человеку же  необходимо получать удовольствие от своей работы – да так,  чтобы она и другим, со стороны, работой не казалась. Скорее – весёлым времяпровождением в многочисленном кругу друзей.

 

И нам, критикам, почему-то куда интереснее писать об артистах, относящихся к своему делу вот так – без пафоса, но по-честному и очень-очень серьёзно. Мы же тоже живые люди и можем отличить искренность от холодного, но внешне выглядящего вполне благопристойно профессионализма.

 

Фото из группы vk.com/vemalezhik17

  • Svetlana Zaharchenko

    Олег! Читала и переживала за тебя, будто рядом находилась: очень точно переданы чувства.
    Поздравляю: признание Малежика — это приятная новость, и не только твоего личного окружения, но и для всех петрозаводчан!