Валентина Калачёва. Впечатления

Бесконечная история от первого лица

pioneryi 

Мы разные, с абсолютно непохожей иерархией ценностей, по-своему переживающие историю государства. Она ведь у каждого своя.

В Agriculture club в рамках проекта Олега Липовецкого «НЕ ТО»  прошла читка пьесы Нины Беленицкой «История от Матвея».

Мой прадед имел в своём лексиконе два скверных ругательства — «колхозник» и «стахановец».

Мой дед читал Пастернака и не осуждал его.

Мой отец запретил мне посещать Мавзолей Ленина.

Отгадайте, какое у меня отношение к СССР?

Ответ прост: чем взрослее становлюсь, тем больше терпеть не могу. Для меня это страна-концлагерь, построенная на крови новомучеников и исповедников россиийских, где были самое лучшее в мире образование, бесплатная медицина, повальная грамотность, продекларированная дружба между народами, полёты в космос, потрясающий балет и много еще чего, но не было свободы.

За меня решали, какие книги читать, а какие жечь, чем восторгаться, над чем плакать, кто друг народа и кто враг. Общество могло бесцеремонно вмешаться в частную жизнь посредством товарищеских судов, домкомов и иных непонятных мне социальных  форм. За хождение в храм давали тюремный срок при наличии декрета «О свободе совести, церковных и религиозных обществах», где чёрным по белому было сказано: «Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются». Ипатьевский дом, Бутово, Соловки и тысячи братских могил православного духовенства и мирян — тому, видимо, красноречивые свидетели.

Моя бабушка до смерти боялась преследований за то, что оказалась в плену во время Великой Отечественной войны, потому что человека, и так претерпевшего горе от врагов на чужбине, соотечественники могли запечатать в лагерь, чем и занимались со всем пролетарским энтузиазмом. Мой слабохарактерный дядя в 14-летнем возрасте надолго сел в колонию за то, что сорвал по наущению пьяного отца флаг СССР со здания 7 ноября. Там его самая гуманная в мире система исполнения наказаний «исправила» на всю оставшуюся жизнь так, что из тюрем он больше не выходил.

В СССР меня научили буквам, но отобрали Евангелие. Поэтому когда люди на обсуждении пьесы предавались светлой ностальгии на битловскую тему Back in the USSR, я мысленно широко и с чувством крестилась, что вся эта идеологическая махина накрылась медным тазом. Во время обсуждения я молчала, потому что не хочу дискутировать на эту болезненную тему. Если кто-то считает, что рухнувший СССР — рай земной, то и пусть живёт в ключе Адамова плача. Сейчас, в отличие от времен не столь давно минувших, нет правильного для всех мнения. Как и наказуемого неправильного. По крайней мере на гуманитарную тему. Мы разные, с абсолютно непохожей иерархией ценностей, по-своему переживающие историю государства. Она ведь у каждого своя.

Именно эту идею хотела донести до нас драматург Нина Беленицкая, озаглавив свою пьесу «История от Матвея». В этом названии слышится библейский отзвук, неброская рифма с «Евангелием от Матфея», благой вестью о Христе Воскресшем.

У мальчика Матвея история не столь жизнеутверждающая. Переживая со своими одноклассниками школьные годы, выпавшие на эпоху застойных 80-х и лихих 90-х, пребывая под постоянным прессингом завиральных идей взрослых — будь то ярая коммунистка завуч Зоя Петровна или демократичный практикант Денис Юрьевич, ставший впоследствии директором школы, — он приходит к тому, что жизнь ему напоминает докучную сказку, которая, как известно, заканчивается словами «на колу мочало, начинай сначала».

Когда Матвей приходит в  первый класс, слышит грозный рык завуча Зои Петровны: «Если мальчишке из стихотворения великого детского поэта Сергея Михалкова повезло, и Америка ему лишь приснилась, миллионам ребят по ту сторону океана удача не улыбнулась. Осведомлены ли вы, первоклассники, о сегодняшней международной обстановке? Сколько недругов у нашей великой родины? В первую очередь это так называемые Соединенные Штаты. Пентагон толкает страну на путь военных авантюр, прикрываясь лозунгами защиты «свободного мира».

Когда, будучи взрослым, Матвей Витальевич посещает линейку в родной школе 1 сентября, речь повторяется слово в слово, как пластинка, претендующая на своё место в вечности.  В промежутке между этими заявлениями пролетает жизнь Матвея, в которой были надежды на свободу, самореализацию и полёт, а на деле получилось иное — две могилы друзей-одноклассников, потухшие глаза и любимая девушка Аня, вставшая на место ненавистной Зои Петровны как влитая. Развязка представлена следующим образом:

МАТВЕЙ (в зал). И я бросаюсь на нее, пытаюсь схватить, ударить, уничтожить, но она утекает сквозь пальцы и тут же возникает вновь.

АННА ПЕТРОВНА. И не пытайся, тебе не удастся ничего изменить. Никому не удастся. На мое место придет другая, новая, точно такая, как я. Ты разве не понял? Родители хотят, чтобы их детей держали за горло, в страхе и трепете, с ними, с детьми, иначе нельзя, иначе кто из них вырастет. Или тебе напомнить о судьбе твоих одноклассников?

Полная безнадёга.

Автору мастерски удаётся внести глубокий философский смысл в житейскую историю. Все мы ходили в школу, где нам промывали мозги в духе господствующей на тот момент идеологии, у каждого на пути вставала какая-нибудь заполошная Зоя Петровна с шаблонными воплями «Звонок для учителя!» или сентенциями типа «Кто будет думать не о том, о чем надо думать, или, метафорично выражаясь, «витать в облаках», иначе говоря, «считать ворон», тот не нормальный советский школьник», мы учились преодолевать сопротивление среды, извлекали уроки из прошлого и грезили будущим, которое просто обязано было стать на несколько тонов светлее окружающей действительности.

Пьеса Н. Беленицкой всем своим содержанием иллюстрирует, что пока мы живём прошлым или мечтаем о будущем, безвозвратно уходит «сейчас», то есть сама жизнь. И это проблема, проблема свободы, о которую мы тут все копья сломали. Потому что свободный человек — это человек мужественный. Он, невзирая на обстоятельства, рискует жить по зову сердца и совести в тех условиях, в которые он поставлен в настоящий момент. Его выбор не в силах ограничивать генсек, Зоя Петровна, компания МММ и другие представители социума. А если человек суетливо мечется по ленте времени, то в результате живёт иллюзией. Не зря интеллигентный юноша Матвей совершает сильные поступки лишь в воображении.

И еще автор непрозрачно намекает нам, что нельзя предавать слишком большое значение правителям государств — в общем-то, случайным в твоей жизни людям. Директора школы в пьесе имеют портретное сходство с М. Горбачёвым и Б. Ельциным.  Ни тот, ни другой ничего кардинально не меняют в жизни героя пьесы. Даже, казалось бы, многообещающий Денис Юрьевич, получив должность, влезает в драконью шкуру и заканчивает демократическую карьеру игнорированием остро стоящих перед юношами вопросов и пьяными плясками под народную песню.

Интересна форма пьесы, которая обозначена как «пионерский спектакль-концерт». Каждый этап жизни героев сопровождается соответствующей духу времени или ситуации музыкой:  звучат «Прекрасное далёко» (главная тема), «Вместе весело шагать», «Поезд в огне» Б. Гребенщикова и т.д. Олегу Липовецкому удалось придать звучание и прозаическому тексту, который актеры произносили с разной интонацией и ритмом, необходимыми для расстановки акцентов в текстовом массиве.

Актеры наших театров — люди  уникальные: за пять репетиций вдыхают жизнь в любую пьесу, дарят живые голоса бумажным персонажам. Не вызывает сомнений, что Зоя Петровна в исполнении С.ветланы Кяхярь  или Денис Юрьевич, которого прочитал Александр Галиев, будут преследовать зрителей как в кошмарных, так и в радужных снах, так ярко они были сработаны.

Пьеса Н. Беленицкой важна для переосмысления того, что с нами происходило в конце XX века. Сколько будет жить род человеческий, никогда не потеряют ценность художники, которые, внимательно оглядываясь назад, будут своими произведениями предупреждать об уроках прошлого и возможных опасностях тех, кто шагает впереди. Но, к великому сожалению, история похода по граблям — от Матвея она, от Ивана, Петра, Сергея или еще кого, — бесконечна и патологически стабильна.

Вы уже поняли, что пьеса «История от Матвея» — это сложное, насыщенное историческими реалиями и аллюзиями произведение, о котором в двух словах не рассказать. И даже в двухстах. Его надо смотреть. Или слушать, как это предлагают нам на ставших традиционными ночных читках проекта «НЕ ТО» в Agriculture club, «точке сборки интеллектуалов Петрозаводска, социокультурной площадке, арт-пространстве», которое делается вместе с горожанами — и днем, и ночью. Присоединяйтесь к тёплой компании!

Через две недели — очередной праздник. На том же месте. В тот же час.

  • Валя, вместо того, чтоб осуждать «перегибы на местах», которые отнюдь не подразумевались законодательством, (но, действительно, испортили жизнь многим), взяла бы, и простила.
    Просто, по-христиански.
    Думаю, ты от этого хуже бы не стала. Стала б только лучше.

    Просто пойми: все эти вмешательства происходят от неизбывности общинного уклада в России.
    И Советская Власть здесь, что называется, просто «попала под раздачу». И потому, соответственно, должна отвечать за всё это. Никуда не деться, это действительно так. Это бы ожидало любую крепкую народную власть у нас в стране. Она б тоже действовала примерно сходным образом.
    И, неизвестно ещё, какой из вариантов был бы мягче в наших реалиях.

    Петр I ломал-ломал старообрядческий общинный уклад, не доломал.
    Правда, он это старался делать, хотя-бы, изнутри страны.

    Но все эти современные «господа-евроинтеграторы» ведь существуют на компрадорских началах, это видно, понятно, читается невооруженным взглядом. И первый здесь среди равных – Адольф Гитлер, и те, кто его науськивал на Россию. То бишь, англосаксонские элиты.

    Кстати, все эти «Красновы» и иже с ними, прикрываясь Православием, Отечеством и т.д., творили откровенное зло. Надеюсь, тебе это известно.

    В данном же, сегодняшнем месте и времени, уже альтернатива «либо – либо».
    С соответствующими этой ч/б картинке результатами.