Застолье с Владимиром Софиенко

Пасхальный чак-чак

{hsimage}Рецепт, которым в прошлом номере поделился петрозаводский писатель-фантаст, отличный кулинар Владимир СОФИЕНКО, заинтересовал наших читателей. И мы решили ввести новую рубрику — «Застолье с писателем».

С праздником Светлой Пасхи я был знаком с детства. «Что в этом такого?» – скажете вы. Но в советское время церковные праздники, мягко говоря, не поощрялись. Несмотря на все запреты во многих советских семьях (и даже в некоторых семьях высокопоставленных чиновников) чтились хранимые бабушками христианские традиции.
О приближении праздника Светлой Пасхи я узнавал накануне в пять часов утра. Мама по очереди будила нас с сестрой Ларисой, и мы покорно шли в ванную принимать душ. И каждый раз я не мог понять, почему нельзя это сделать перед сном или хотя бы в семь утра? Терпеливо выслушав меня, мама категорично произносила сакральную фразу:
— Ты что, сынок, сегодня же чистый четверг!
Возразить было нечего, и я брел мыться. Наша квартира блестела как новогодняя игрушка.
Обычно в субботу мама пекла куличи. Вся семья была занята предпраздничной подготовкой. Папа нарезал тоненькие пластинки мяса для нашего любимого корейского хе из телятины, Лариса молола сахар в пудру для хрустящих загогулинок хвороста, мама хлопотала с тестом, а я снимал желтые луковые одежки для покраски пасхальный яиц.
Поздно вечером я забегал на кухню, чтобы посмотреть, как из-под крышки огромной десятилитровой кастрюли медленно выползали тягучие «руки»: ну как тут удержаться, чтобы не схватить за одну из них ожившего «великана»?
Воскресное утро встречало всю семью русскими куличами, корейскими салатами, немецкими штруделями и восточными сладостями. Многострадальные степи Казахстана в годы репрессий для многих народов стали второй родиной. Переняв восточное гостеприимство, все жили большой дружной семьей, привнося в застолье что-то из своей национальной кухни.
Ничто на свете не может сравниться с азиатскими сладостями. И вкуснее хрусткого хвороста, золотистых колобков баурсаков, пастилы и прочих лакомств, конечно же, чак-чак, вобравший в себя все лучшее из восточных сладостей.
После обязательного сражения пасхальными яйцами и насыщения воздушным куличом с изюмом и сладкой цветастой «тюбетейкой» на покатой вершине я набрасывался на сладкую горку из специально обжаренной лапши, политой медовым сиропом…
Через всю жизнь я пронес в своем сердце воспоминания о тех пасхальных праздниках, запахе свежеиспеченного кулича, восточных пряностей и светлых улыбающихся лицах моих родных.
 
Чак-чак
Яйца, сахар, масло тщательно растирают, добавляют соль, молоко или воду, всыпают муку, вливают стопку водки и быстро замешивают крутое тесто. Дают расстояться 40 минут, затем раскатывают в тонкий пласт толщиной до 4 миллиметров. Нарезают поперек полоски длиной 15 миллиметров и шириной 4 миллиметра. Своеобразную лапшу обжаривают в кипящем топленом масле до золотистого цвета, откидывают на сито, дают стечь.

Мед уваривают с сахаром до пробы полутвердого шарика (капля меда, опущенная в воду, не растворяется, а затвердевает в виде шарика). В сварившийся сироп опускают чак-чак, хорошо перемешивают и перекладывают в смазанные маслом тарелки, придав блюду форму горки. Чак-чак можно украсить ядрами грецких орехов или леденцами.

Для теста: 2,5 пиалы муки, 3 яйца, 1 — 2 столовые ложки сметаны или молока, щепотка соли, 1 чайная ложка сахара, 2 чайные ложки сливочного масла.

Для сиропа: 1 пиала меда, 2 — 4 столовые ложки сахара.

Для жарения: 1 пиала топленого масла или жира.
 
«Лицей» № 4 2010