Главное, Культура

Прекрасная жизнь, заглушённая сорной травой

Три сестры. Фото Национального театра Карелии

Спектакль получился чеховским, по современному спорным и остро захватывающим. О премьере  «Трех сестер» в Национальном театре Карелии.

 

Режиссер Андрей Дежонов. Хореограф Олег Щукарев. Художник-постановщик Наталья Дружкова

 

«Театр начинается с вешалки!». Полно вам, господин Станиславский. Театр начинается с литературы, и вы это знаете не хуже меня, постоянно ища авторов, а не гардеробщиков. И литературой этой является драматургия. А в драматургии театром ценится прежде всего возможность трактовки. Сейчас очень много говорят об искажении литературных источников как на мировой, так и на российской сцене. Попытаюсь кратко объяснить это явление так, как понимаю его я.

Начнем с того, что, на мой взгляд, в серьезных спектаклях не могут быть  Митрофанушка семи пядей, Чацкий тупым балбесом, Кабаниха совестливой кающейся женщиной, Ричард III сентиментальным либералом, а Гамлет необразованным маньяком. Да и Ленского, пожалуй, не стоит убивать из охотничьего ружья. По-моему, перечисленные примеры  и есть искажение классики.

Хочу заметить, что большое количество шедевров драматургии (и не только шедевров) поддается десяткам, а то и сотням вариантов поведения и оценки главных героев. Особенность хорошей драматургии как вида литературы в том-то и состоит, что жизнь сценических героев заключается не в словах и ремарках, а в чем-то внутреннем, что очень часто не расшифровывается, не осуждается, да особо и не хвалится автором.

В этом отношении Чехов является идеальным драматургом. Скажем, в «Чайке» драматические судьбы Треплева, Нины, Аркадиной, Тригорина, Дорна, Маши могут вызывать симпатию как мыслящих творческих людей, постоянно находящихся в поиске. Эта же пьеса может трактоваться и как трагикомедия вызывающего, злого, малоталантливого провинциализма.

А в «Вишневом саде» кто положительный герой, а кто отрицательный? Явно отрицательный только один: лакей Яша. А в «Дяде Ване»? Чем плох успешно работающий профессор Серебряков, а якобы положительны спивающийся Астров и мелочный завистливый дядя Ваня? Елена Андреевна, на мой взгляд, чисто декоративна, а потому многовариантно трактуема.

То есть как зритель я хочу сказать, что в интерпретации пьес Чехова могу принять множество вариантов, если это будет сделано талантливо, умно, органично и зрелищно.

Но… «Три сестры».

Мне кажется, этот спектакль приму только в том случае, если сестры Прозоровы внушат мне огромную симпатию, и я буду сочувствовать и сопереживать их судьбе. Тем более что судьба многих интеллигентных образованных женщин в России по-прежнему остро драматична своей ненужностью. К сожалению, «Три сестры» еще долго будут не историчны, а современны.

Новая работа Национального театра привлекает несколько необычной для спектаклей по Чехову резкой остротой ситуаций и попыткой столь же резкого поведения основных героев со стремлением сохранить авторский психологизм.

Начнем с военных. Полковник Вершинин (Сергей Лавренов) – редкостный резонер и зануда, позорно выставляющий на показ мерзковатые сложности своей семейной жизни, к тому же не отличающийся особой военной выправкой. Его так называемые философствования вызывают сонливость. Но любовь зла… Именно такого полюбила замужняя Маша (Юлия Куйкка). Кстати, муж Маши Кулыгин (Александр Куйкка) по занудству и своей любви к Маше мало уступает совсем не бравому полковнику.

Неблагородный соперник барона штабс-капитан Соленый (Вячеслав Поляков) постоянно приводит своим поведением окружающих и зрителей в шок. Актер В. Поляков умеет это делать блестяще. Его пикировка с деликатным интеллигентным поручиком Тузенбахом (Никита Анисимов) резко оскорбительна для последнего. Так что дуэль между ними более чем логична. Тузенбаха особенно жаль еще и потому, что его стремление к труду и знаниям было вполне искренним, а не пародийным.

Военный доктор Чебутыкин (Владимир Сотников) забыл все, что знал из области медицины, и живет смутными воспоминаниями о былой несчастной любви, запоями, редкими приступами истеричной совестливости и постоянным равнодушием ко всему, в том числе и к детям своей былой любви. Сотников тонко передает всю гамму чувств своего героя.

Перейдем к дому Прозоровых. Эффективный менеджер Наташа (Людмила Исакова) за четыре года успешно оптимизировала дом, выжив и сестер, и ненужную прислугу. Интересно прошлое Наташи. Девушка явно  была связана с кафе-шантаном, отсюда – канкан и стремление к плохому французскому. (Кстати, заметим, что Чебутыкин напевает фразочку «Тарарабумбия, сижу на тумбе я», бывшую своеобразным гимном шансонеток). Актерски Наташа вполне достойна своих противниц – трех сестер, а временами даже становится несколько выше.

Андрей Прозоров (Алексей Белов) по-чеховски добр, мягкотел, слабоволен, беспомощен.

Трио сестер:  Ольга (Тамара Воронова), Маша (Юлия Куйкка), Ирина (Ирина Володина) непривычно для спектакля по этой пьесе держится и цементируется не Машей с ее любовью, как это часто бывает, а Ириной с ее жаждой и ожиданием любви.

Старшие сестры по-чеховски типажны, их сценическое поведение не вызывает зрительского недоверия. Но, судя по тому, что и как делает Ирина, чувственности и душевной теплоты в Ольге с Машей должно быть гораздо больше. Ирина Володина на редкость пластична и душевно тонка. Как разнятся ее танцы в начале спектакля, в сцене с ряжеными  и в финале! Неожиданно и высоко трагично решена сцена попытки суицида Ирины. Один чулок чего стоит.

На сцене мне не хватало любви Маши и Вершинина, этого самого «трам-там-там». Наверное, именно поэтому режиссер заставил обнаженных героев заниматься откровенной эротикой на теневом экране. Мне кажется, для Чехова это явный перебор. Любить на сцене слабо было? А Москва златоглавая почему исключительно кабацкая? Неужели в такую Москву стремятся сестры? Странным показалось и бритье доктора в гостиной у сестер. Он что, дома не мог побриться?

Не увидел я и минимального домашнего уюта в прозоровском доме. А ведь дом этот с традициями. Не почувствовал хотя бы намека на художественный стиль того времени. Скажем, модерн. Разве что свалка венских стульев на программке его напоминает.

Главное впечатление от спектакля – мне не было скучно. Я сидел постоянно заинтригованный событиями на сцене, несмотря на то, что хорошо знаю текст пьесы.

Мне кажется, что спектакль получился все-таки чеховским, в чем-то по современному спорным и остро захватывающим.

Фото Национального театра РК

 

  • Светлана Филимончик

    Борис Александрович, Вы пишете, что примете спектакль только в том случае, если сестры Прозоровы внушат огромную симпатию. А меня жуть берет от этих сестер. Весь спектакль образованные, душевно утонченные люди постоянно делают то, что не хотят делать. При этом не делают того, что хотят сделать. К концу спектакля сестры приближаются к миру других героев, которые вроде и живы, но
    уже не живут. (Чебутыкин: «В голове пусто, на душе холодно. Может быть, я и не человек, а только делаю вид») Прекрасные люди, которым не дала реализоваться эпоха или судьба? По-моему, хорош спектакль
    как раз тем, что напоминает об ответственности самого человека за себя.

    Не совсем поняла, режиссер не поверил, что зритель все полутона поймет и оттого так навязчиво форсировал визуально тему Соленого, любви Маши и Вершинина? Или хотел дать почувствовать, что стоит обновлять приемы подачи чеховского материала, которые за век театральной жизни стали просто привычкой.

    • Гущин Борис Александрович

      Светлана, спасибо! Я согласен с вами. А вопросы остаются…