Главное, Культура

Прополка сорняков в мозгах

Ночная читка пьесы Валерия Шергина "Концлагеристы" в Agriculture_club

Туда, в мир «концлагеристов», всем нам не надо. Это пьеса-маяк, ограждающая опасное место

Давно не был в театре. И в этот раз не собирался. Так – вызвался накануне помочь перетащить тяжести для ночной читки пьесы, названия которой не запомнил. Ну и влип…

Голос из громкоговорителя: Нет, нет, не бойтесь… Вас ни в чём не обвиняют. Просто скажите, пусть, допустим, у нас в республике диктатура. Это хорошо или плохо?

Мужчина 3: Э-э-э… как сказать…

Слышен щелчок затвора автомата.

Мужчина 3: Скажу так… Я думаю, если… Если, вот, диктатор хороший, то и диктатура – хорошая. А если нет, то, конечно, нет… Вот наш президент, он же не курит, не пьёт, и нам не велит этого делать… В общем, я в нём ничего плохого не вижу… Я ответил на ваш вопрос?

Голос из громкоговорителя: Да, да… Всё хорошо. Вы нам подходите, даже более чем. Сейчас вас отпустят, всё объяснят,  и через две недели за вами приедут… Поздравляю вас…

 

«Концлагеристы» 

Ночь, Петрозаводск, Agriculture_club и проект Олега Липовецкого «НЕ ТО». Пришел вовремя: завладел местечком в первом ряду. Зрителей в зал набилось – мама дорогая! Чуточку опасался, что с непривычки в сон будет клонить – какое там! Сходу не вспомню, когда с похожим жарким вниманием нечто смотрел так, как «Добрую пьесу в двух действиях, содержащую сцены насилия».

Одно к одному: замысел автора Валерия Шергина, воля режиссера Олега Липовецкого, профессионализм артистов (Виктория Федорова, Леонид Прокофьев, Евгений Терских, Влад Тимонин, Олег Романов, Александр Галиев) – втащили небритого зрителя в странно узнаваемый, ужасно смешной и абсурдный мир антиутопии. Автор и актеры доброжелательны к зрителю: пьеса доступна даже простаку вроде меня, и юмор маскирует ужас.

Аналитик из меня никакой, скажу о зрительских впечатлениях по-простому.

Торопливо вникая в придуманный мир, разворачивающийся (еле выговорил) по ходу читки, краем сознания отметил, что попасть на абсолютно новенькую пьесу – как сунуться в безымянный ледяной водопад. Жутко интересно! Такое запоминается влёт и надолго.

 

Педрос: Говорят, там, в Можге, все дома бронированные?

Федот: Враньё всё. Чего их бронировать-то? Это выдумки, народный фольклор всё, не верь… Вот Сарапул, тот да… весь бронированный.

 

Антиутопия – это не просто такая негативная штука типа накаркать беду. Напротив, это прополка сорняков в мозгах средствами искусства. Яркая метка опасного места. Слушаю холодок ужаса в животе, вглядываюсь в бездну и понимаю, что туда, в мир «концлагеристов», всем нам не надо. Это пьеса-маяк, ограждающая опасное место.

В других странах свои рифы, иные маяки. Антиутопия не вполне универсальна. Все-таки в Маль-Пасо и Матренином Посаде живут малость разные представители человечества, склонные чуток к разному, и возможность катастрофических сценариев будущего у них получается разная. В другом времени и месте награждаемый орденом Федот с экзотическим именем Гафур с криком «Хай-та-а!» (правда ведь, неожиданное слово?) пропорол бы со всей дури диктатора Крокодилова, тут и сказке конец.

«История не терпит сослагательного наклонения»…  А антиутопия терпит?

В успешных странах самыми реалистичными выглядят фантастические сценарии зомби-апокалипсиса, сверхизвержения супервулкана или падения в океан огромного астероида. Тамошним гражданам не верится, что страну может уничтожить само население своим тупым и трусливым выбором.

«Концлагеристы» – это о нас и для нас. Это пьеса не про место, а про состояние ума. Чем тяжелее положение страны, тем важнее думать и говорить, что думаешь. Надо говорить с утра до вечера, и, возможно, хорошее приживется, расцветет и станет необратимым («хрен тебе – глумится внутренний голос – злободневность сейчас, это залог актуальности и через сто лет»).

Пьеса ловко использует люфт между реальностью и вымыслом, абсурд забавляет и позволяет «остраненно» вглядеться в существенное. Я хохотал и веселился, а когда всё закончилось – невесело задумался. А это и есть правильный эффект искусства. Таковы лучшие фильмы Чарли Чаплина: смешно, а не весело. И помогает не терять человечность. И хочется разговаривать про жизнь. Последний раз похожее послевкусие было, наверное, полжизни назад, когда я в советской еще армии за ночь прочитал «Архипелаг ГУЛАГ». Тогда страна была большой проблемой для себя и мира… и вот опять.

 

НЕ ТО – Ночное единение театра и общества – искусство, чуточку замедляющее деградацию и распад в смутные тесные времена.

Смешно и неожиданно продуктивно обозначена тема о семейных ценностях… Об этом как-нибудь отдельно.

Сдвинула читка нечто во мне, зрителе. Мысли текут по новым руслам, пробитым пьесой, усложняя внутренний ландшафт. Добрая энергия уважительной благодарности ко всем, благодаря кому увидел это, побуждает повторять афоризм Шопенгауэра, случайно вычитанный из третьих рук: «Художник выше героя – он создает миры».

Мощно задвинули. «Я ведь старого формата человек»: просто еще раз «спасибо» хочу сказать. Спасибо вам!

Фото из группы Agriculture_club

 

  • А.Бушковский

    После текста Филенко хочется прочитать всю пьесу. Надо найти. И пару вопросов к автору, но не по пьесе: Серёга, ты — старый турист-экстремал, в палатке под метровым снегом оладьи пёк в буран, скажи, сколько может человек просидеть в ледяной воде на якорной цепи с дыхательной трубкой? И как объяснить населению, что оно делает тупой и трусливый выбор? Совершенно согласен с Леонидом Вертелем в том, что диктатура денег — проблема всего современного миропорядка. Боюсь, что не только современного, а миропорядка вообще, с тех пор, как дьявол деньги изобрёл.
    Серёжа, с огромным к тебе уважением.

  • Не то

    «Последний раз похожее послевкусие было, наверное, полжизни назад, когда
    я в советской еще армии за ночь прочитал «Архипелаг ГУЛАГ»
    Осилить за ночь! 3 тома! две тысячи страниц! Крыша не поехала?

    • Сергей Филенко

      Все три тома и последовательно я прочитал позже. А в тот раз добыл на одну ночь одну книгу из свежего трехтомника издания 1989 года и торопливо глотал текст кусками… Почему-то про побеги больше всего сейчас помню: про побег из Кеми в Англию — как беглеца при обысках спускали на якорной цепи в ледяную воду с дыхательной трубкой. И про сплав на бревне по Индигирке в Океан, где беглеца взяли на советский корабль и вернули в лагерь.

      • Человек старого формата

        По-моему, главная диктатура сегодня – это диктатура денег, богатства и невероятного
        бесстыдства. И это главная внутренняя проблема России , провозгласившей себя в девяностые социальной страной. Но про это поставить слабò, потому что и культурная элита тяготеет к этой диктатуре и обслуживает ее. Она говорит, что духовность – это последнее прибежище бедных (Кирилл Серебренников). Поэтому выгоднее пудрить мозги молодым этими конц… конц… и конц… Бесконечная страшилка. А Васька, то бишь Андрюшка, Славка, Сашка… слушает да ест. Все, что ни попадет ему на глаза – заводы, музеи, самолеты, катера, студенческие стипендии, целые республики… И страшилки из сов. прошлого про гулаги ему в этом помогают. Отвлекают внимание молодняка. Такая вот прополка мозгов.

        • lynx

          Вот оно что… Оказывается, ГУЛАГ — это такая страшилка из сов. прошлого для молодняка. Действительно, тяжелый случай.

        • Леонид Вертель

          Мне думается, вот это главное, что сегодня стараются обходить стороной все, кто приближен к власти и обласкан ею: «Главная диктатура сегодня – это диктатура денег, богатства и невероятного бесстыдства. И это главная внутренняя проблема России…»
          Можло лишь добавить, что это не только проблема России, скорее это проблема современного миропорядка.