Культура

Скрипачи на крыше

Фото Михаила Калинина
Валерий Израэльсон в роли Абрахама Московица

Самое главное в этом спектакле – внутренняя духовная жизнь и мощнейший темперамент всех исполнителей. О новом спектакле «Территория памяти» в негосударственном театре Ad Liberum.

 

 

«Территория памяти»

Две одноактные пьесы «Интервью» П. Суэта и «Наша кухня» А. Котляр

Режиссер Валерий Израэльсон

 

 

Все знают выражение «скрипач на крыше», связанное с евреями, но мало кто понимает его смысл. Идет оно от писателя Шолом-Алейхема, а смысл его в том, что еврею жить в России так же удобно, как скрипачу, играющему на крутой двускатной крыше. Впрочем причем здесь Россия! Еврей и в любой другой стране, если эта страна не Израиль, а фамилия еврея не Ротшильд, –  скрипач на крыше.

 

По моему обывательскому представлению,  еврей –  это человек со вселенской печалью в глазах, и он же веселый и находчивый, вполне жизненный герой одесских анекдотов. Он всегда готов помочь тебе, хотя иногда пытается извлечь из этого выгоду. Он одновременно кипуче деятелен и оцепенело ленив, надеясь на призрачное еврейское счастье. Он очень любит свою маму, гораздо больше, чем мы, русские, и другие народы. И хотя я готов постоянно подтрунивать над какими-то чертами еврея, он мне очень симпатичен, я дорожу его дружбой. Потому я и пришел на спектакль «Территория памяти» в театр Ad Liberum 27 января в день снятия блокады Ленинграда  и день памяти жертв Холокоста. Им, погибшим, была посвящена минута памяти перед спектаклем.

 

Драматургический материал, выбранный театром, исключительно хорош. В часовых одноактовках представлена вся жизнь героев, достаточно трагичная и тем не менее вызывающая подчас улыбку. Написать такое, поставить и сыграть могут только талантливые люди. Они такие и есть – актеры моего любимого РУССКОГО ТЕАТРА, который теперь и называется-то не по-русски. Комментировать сейчас  это превращение не буду.

 

Валерий Израэльсон в паре с Леонидом Владимировым более 20 лет назад играл в спектакле «Интервью» Карельского телевидения в постановке Владимира Голомоносова. Спектакль производил ошеломляющее впечатление. В сравнении  с сегодняшним спектаклем игра актеров была мягче и тоньше. «А что вы хотите? – возможно, скажет мне на это Валерий Израэльсон. – Там же крупный план, а у нас зрительный зал». И он будет прав. В спектакле театра Ad Liberum  есть постановочная жесткость сценического поведения героев, атмосфера зловещего ожидания, хотя иногда она кажется несколько затянутой.

Джим Шеннон – Николай Королев (слева), Абрахам Московиц – Валерий Израэльсон

 

Начало диалога элитного страхового инспектора Шеннона и портного Московица вроде бы не сулит ничего интересного. Наглый, важный, тупой в своем законопослушании чиновник (блестящая работа Николая Королева) уточняет детали биографии клиента страховой компании, у которого никакой биографии вроде бы и нет. Мне кажется, прекрасно поставленный еврейский танец в начале спектакля (балетмейстер Елена Жук) выдает тайну биографии Московица, и это чуточку снижает интерес к его судьбе. И все равно зрители, затаив дыхание, следят за напряженным допросом (иначе это и не назовешь) полюбившегося нам героя и испытывают печальное ликование, наблюдая преображение Шеннона.

 

 

«Наша кухня» начинается тоже с какого-то ожидания, скорее всего веселого. Циля (на редкость точное и проникновенное, трагикомическое проникновение в образ Снежаны Савельевой) хлопочет на кухне, одновременно делая утреннюю зарядку. И мы дождемся этого веселого. Циля расскажет нам, как ее папочка (тот еще тип) якобы вывез в Израиль бриллиант. «Какая смешная эта Циля», –  думаете вы. Но по большому счету судьба этой одинокой женщины из барака трагична. Эмоциональное подтверждение  – печальная песня Цили. Главное счастье в ее жизни  – дружба с Маней (Ольга Лукашова), соседкой по коммунальной квартире, и ее детьми (Элеонора – Наталья Антипина).  Взаимные упреки на коммунальной кухне неизбежны, но не они делают погоду. Дружба неизменна. Во время войны, рискуя жизнью,  Маня  укрыла у себя Цилю, чудом выжившую после расстрела.  С тех пор они не расстаются.

Цецилия – Снежана Савельева (справа), Элеонора – Наталья Антипина

 У Мани (Ольга Лукашова) в руках похоронка на сына, погибшего в Афганистане

 

Скромные жизни обитателей барака проходят на фоне побед (пока еще) нашей великой страны – в спектакле органичны отличные кадры кинохроники и советские песни. На календаре 1980 год. Ностальгические воспоминания о нашем имперском прошлом еще больше заставляют любить незнатных соотечественников, а следовательно и нас с вами, живших в то счастливое (а для многих не совсем счастливое) время.

Самое главное в этом спектакле – внутренняя духовная жизнь и мощнейший темперамент всех исполнителей, выросший из классических традиций РУССКОГО психологического ТЕАТРА.

После спектакля все зрители в едином порыве встали, аплодируя актерам. Согласитесь, такая восторженная реакция возникает далеко не всегда.

Фото Михаила Калинина

 

  • Олег

    Огромное спасибо за спектакль! Смотрели его 8 мая. Сопереживали. Вспоминали. До слез. Браво!

  • Ольга Журина

    Спектакль очень сильный, настоящий. После него поняла, как соскучилась по спектаклям такого рода – серьезным, обращающимся к трудным темам, требующим от зрителя ответного усилия. А тема действительно очень трудная. Кажется даже, что искусству здесь нечего делать, поскольку реальность сама произвела
    все мыслимые эффекты ужасного и трагического, не оставив места для художественных гипербол. При обращении к такому материалу трудно не сорваться в пафос или надрыв. Но в поставленных пьесах этого нет: авторы очень деликатно касаются трагического прошлого своих героев – в каждой пьесе ему посвящено лишь несколько реплик. И здесь важна мастерская работа актеров, которым удалось сыграть на минимуме и одной вспышкой осветить и судьбу, и целую эпоху. Так правдиво это сделано! – когда большая история вдруг проламывается сквозь повседневность, преломляется в судьбах «маленьких людей».
    Спектакль дает почувствовать, что эта связь с историей — удел не только его героев, но и зрителей. Сильно подействовали кадры советской кинохроники во второй пьесе – смотрела и узнавала в них поколение своих родителей, свою юность, своих друзей и совсем другой мир. И никуда было не деться от ощущения: все мы несем на плечах свою эпоху.

  • Семён

    Спасибо, Борис Александрович, за прекрасную рецензию на этот спектакль. Впрочем как и на все остальные. Читать Вас одно удовольствие! Жалко, что нет так часто Вы теперь пишете!

  • Ирина

    Борис Александрович Гущин так написал о спектакле, что пожалела. что не была на премьере..

  • Наталья

    До сих пор под впечатлением от этого спектакля, мыслями и чувствами я еще там, с его героями. Давно со мной такого в театре не случалось. Все играют на разрыв аорты, хотя и не рвут страсти, что так любят в провинции.
    Снежана Савельева — выдающаяся актриса! Верно о ней сказал Юрий Гришмановский: «Это актриса — клоунесса, большая редкость!»