Афиша Петрозаводска, Культура

Страсть и честь

Опера «Сельская честь» в Музыкальном театре Карелии

О премьере оперы «Сельская честь» в Музыкальном театре Карелии

Одна из жемчужин среди одноактных опер, «Сельская честь» Пьетро Масканьи, отныне украшает репертуар Музыкального театра. Режиссер-постановщик Линас Мариюс Зайкаускас и художник Маргарита Мисюкова перенесли действие спектакля из сицилийской деревни конца ХIX века в итальянский квартал Нью-Йорка ХХI века. Либретто, основанное на пьесе Джованни Верги, легко позволяет сделать подобный прыжок во времени.

 

Опера «Сельская честь» в Музыкальном театре Карелии

Сюжет, в отличие от хитросплетенных головоломок большинства шедевров оперной сцены, весьма прост. Туридду (Максим Аксенов) и Лола (Маргарита Чемдуж) любили друг друга, юноша ушел в армию, девушка его не дождалась и выскочила замуж. Вернувшись, он закрутил роман с другой, Сантуццей (Анастасия Аверина), хотел даже жениться. Но передумал, так как возобновил связь с Лолой. Сантуцца открыла правду мужу Лолы Альфио (Игорь Макаров), и тот убил Туридду на поединке. Режиссер добавил драматизма этой любовной катастрофе: Сантуцца в его спектакле ждет от Туридду ребенка. О нем впоследствии должна позаботиться Лючия (Елена Полиенко), мать Туридду.

Испепеляющие страсти раздирают героев оперы. И речь в ней идет не столько о любви и чести, сколько о предательстве. Лола предает сначала Туридду, потом мужа. Туридду предает Сантуццу и нерожденного ребенка. Сантуцца предает всех. Дважды – Туридду, первый раз проклиная, да еще и в праздник Пасхи, второй – раскрывая Альфио глаза на интрижку своего любовника с Лолой. Предает Лолу, понимая, что по законам сельской чести, женщине, опозорившей изменой себя и мужа, не стоит ждать ничего хорошего. Предает будущего ребенка, лишив отца, которого она совсем недавно горячо любила. Казалось бы, единственный герой, который может вызвать сочувствие, – обманутый муж, Альфио. Однако образ его уж слишком странен и страшен. Когда он становится убийцей, понятно, что Туридду не последний, кто падет от его руки.

Опера «Сельская честь» в Музыкальном театре Карелии

Альфио загадочен и инфернален. Режиссер и художник создали для исполнителя такой образ, от которого мороз подирает по коже. Облаченный в ядовито-желтый клоунский балахон, он появляется в жутковатой маске смерти, чей оскал зловещ и глумлив. Альфио-Смерть – участник спектакля в спектакле, который традиционно разыгрывают на празднике Пасхи католики с острова Сицилия. Он ключевая фигура в магическом действе «Танец дьяволов», символизирующем столкновение неба и ада, жизни и смерти, добра и зла. Печальная судьба этого героя предопределена. Конкретно на этом празднике Пасхи, что происходит в итальянском квартале Нью-Йорка, Смерть не потеряет силу и не будет уничтожена Ангелами, а наоборот, восторжествует.

Музыка в опере проста в самом лучшем и высоком понимании: мелодичные, легко ложащиеся на слух песни юга Италии послужили вдохновляющей основой для арий героев, а религиозные песнопения – для хоровых фрагментов. Поэтому не требуется специальных усилий для осмысления чувственной, легко запоминающейся музыки Масканьи. Дирижеру-постановщику Михаилу Синькевичу в содружестве с режиссером-постановщиком удается то, что всегда ожидается от оперы: единства воплощения музыкальной и драматической составляющих спектакля. Музыка в этой постановке неотделима от действия. Оркестр демонстрирует глубокое понимание замысла композитора, воли дирижера, намерений артистов.

Спектакль получился необычайно ярким. Он насыщен подробностями, деталями. В нем действует огромное количество персонажей. Трагедия главных героев погружена в мощный поток жизни. Народные сцены масштабны, подробны, разнообразны. Каждый участник массовки занят на сцене делом. Интересно следить за отдельными персонажами и группами. Дети играют, шалят, едят сладости, подворовывают у взрослых деньги. Дамы щебечут, следят за малышней и мужьями. Мужчины бурно общаются, шутят, выпивают. Периодически в этот людской водоворот вливаются то религиозное шествие облаченных в белые капюшоны, то сценка, разыгрывающаяся между ряжеными – Дьяволом, Смертью и Ангелами, а то и выяснение отношений между главными героями «на миру». Массовые сцены не являются фоновыми, это важная часть действия, которая полностью захватывает зрителей и во время симфонических фрагментов.

Помимо главных героев оперы, хор в этой постановке имеет первостепенное значение. Его мощное звучание – особенная заслуга певцов и результат серьезной работы хормейстера театра Александра Зорина. Эмоциональная вершина спектакля – молитва, исполняемая в середине действия, – полна силы, надежды и такого религиозного воодушевления, что создается впечатление тысячеголосого пения и отклика всего пространства театра. Объемное, сильное, чистое пение наполнено искренними чувствами, производит большое впечатление и расширяет локус зрительского внимания от частной истории нескольких лиц до выхода на более широкие обобщения.

Опера «Сельская честь» в Музыкальном театре Карелии

Художественное оформление спектакля заслуживает отдельного внимания. Костюмы помогают подчеркнуть характерные особенности образов героев. Обилие реквизита позволяет зрителю окунуться в атмосферу празднования Пасхи в католической традиции: фигуры святых, корзинки с дарами, цветы, стеклянный гроб господень, который преподнесет в конце оперы сюрприз-шок. Режиссер посредством трюка с гробом метафорично и эффектно подводит итог этой истории. Как и положено, в конце праздника Пасхи происходит Воскресение Господне. Все герои спектакля удалились. Вдруг крышка гроба отверзается, облаченный в белые одежды Христос выходит на авансцену, смотрит строго и печально в темноту зала, несколько раз кивает, прорывая четвертую стену и вступая в молчаливый диалог с залом. Смысл его послания прост и ясен: страсти ввергают людей в адскую пучину. Мир, где царит страсть, а не любовь, обречен на муки.

Фото Музыкального театра РК

  • Спасибо, не надо

    «Сельская честь» — самая неудачная постановка Музыкального театра РК последних лет.
    1) Ремейк великолепной постановки Нины Раутио 15-летней давности перенес действие из итальянской деревни XIX века якобы в современную Италию XXI с надписью по заднему фону «Welcome to Little Italy». Нет, господа: это на самом деле спившаяся российская деревня с соответствующими алгоритмами поведения, ничего общего с Италией не имеющая.
    2) Спектакль почти полностью лишен декораций — убраны даже кулисы. Ощущение новогоднего морга подкрепляется лежащим на заднем фоне трупом (в статье он назван Христом), который наконец встает на последней минуте спектакля. Вылитая Наталья Варлей в «Вие». А ведь по духу либретто явление святого — ассоциативное, метафорическое.
    3) Аккуратнее со сценой, пожалуйста. Во время «боя с яйцами» в первом акте главная героиня чуть не обрушила заднюю стену, а при протаскивании стола «мамой-Лючией» по полу возможно повреждение недешевого покрытия сцены. А ведь когда-то стоимость покрытия выставлялась одной из причин изгнания театра русской драмы из заветного здания на площади Кирова.
    И всё же спасибо составу 24 марта — неувядаемой Нине Болдыревой, сногсшибательной Маргарите Чемдуж, ярчайшему Павлу Назарову, неутомимой Анастасии Авериной (исполнительница роли главной героини изо всех сил старалась выйти из задуманного режиссером образа инфантильной провинциалки), Павлу Полянинову (не знаю что сказать, это тоже не его уровень) и нашему симфоническому оркестру за музыку Масканьи и стремление как-то сгладить впечатление от «голосящего кивина».