Главное, Литература

Когда окликнет душу Слово…

 

Николай Абрамов в фильме «Николай Клюев. Жизнь поэта»
Николай Абрамов в фильме «Николай Клюев. Жизнь поэта»

24 января замечательному вепсскому поэту исполняется 55 лет. К сожалению, мы не можем лично поздравить его – Николай тяжело болен.  Хочется поддержать нашего давнего друга этой публикацией  Олега Мошникова и пожеланиями поскорее поправиться и вновь взяться за перо. Уверены, многие читатели присоединятся к этим добрым пожеланиям Николаю.


 

Познакомились мы с Николаем Абрамовым больше 20 лет назад, в середине 90-х. Я еще не знал, что эта встреча подарит мне настоящего друга, а уж потом поэта. Взяв, по-дружески, подстрочники Николая, я лишний раз убедился в противоречивости и притягательности его натуры. С одной стороны – взлохмаченный Депардье, на которого он чем-то внешне похож, взрывной, несобранный, неугомонный. С другой – глубоко ранимый, тонко чувствующий поэзию человек, обладающий при этом мощным духовным стержнем и образной поэтической строкой. Об этом говорят многочисленные поэтические сборники Николая, вышедшие на родном вепсском и не менее родном – русском, а также на финском, венгерском, эстонском, французском языках.

Судьбоносные вехи в жизни поэта повторяют и названия выпущенных книг: «Тридцать три», «Время журавлей», «Поговорим, брат…». Работая над каждым стихотворением, как говорится, «на разрыв», Николай Абрамов отождествляет свое умение интонационно – с болью и нежностью – раскрыть выбранную жизненную тему с творчеством своих кумиров – Есенина, Высоцкого, Рубцова. Неслучайно книга «Поговорим, брат…» посвящена памяти рано ушедшего из жизни поэта – Пааво Воутилайнена. Два мощных дуба, выведенных на обложке художником Владимиром Лукконеном, сплетясь корнями, сойдясь ветвями, и сейчас поддерживают друг друга.

Два переплетенных древа – символизируют соединение на страницах книги вепсского и русского языков. Что обуславливает несомненную ценность и доступность сборника для русскоязычного читателя. Благодаря авторским переводам Марата Тарасова, Вячеслава Агапитова, Андрея Расторгуева и вашего покорного слуги россияне смогли познакомиться с творчеством Николая Абрамова не только на страницах российских газет и журналов.

Да простят меня прекрасные дамы, Аннушки и Оленьки, кто удостоен стихов-посвящений, представленных в этой книге, но все же целый ворох нежных лирических стихотворений брошен к ногам одной безответной сердечной привязанности Николая – Настеньке. Тут Коля вполне заслуживает лавров Петрарки, всю жизнь вдохновленного любовью к Лауре. И было здорово, когда Николай доверил мне подстрочник одного из лучших своих стихотворений, подаренных Насте, – «Колдунья».

 

Колдунья

Черным омутом зыбь полнолунья,

Злая изморозь травы ожгла…

Мне в глаза заглянула колдунья

И в леса за собой увела.

 

Вышит звездами озера Нево

Сарафан… Но под тяжестью звезд

Оборвался мой шелковый невод.

Заскулил виновато мой пес.

 

Ливни-волосы  горькое счастье 

Напоили меня допьяна.

Я зову тебя ласково  Настя,

Я в ночи не жалею огня!

 

За луной из озерной оправы

Камнем в черную воду упасть!..

Руки-лебеди, волосы-травы

Немудреную путают снасть.

 

Зарекусь… Но по первой пороше,

Повинуясь желанию вновь,

В Нево-озеро сети заброшу

На погибель свою и любовь!

 

Потом началась наша с Колей глухариная пора. Корпение над подстрочниками стихов, где встречается образ этой гордой, лесной птицы. Коля, можно сказать, вырос среди них в подпорожской Ладве. А у меня даже фамилия соответствующая – «мошником» на Севере называют глухаря. Работа над стихами была интересной и трудной, ведь Николай спуску переводчику не дает. Бывает, 10-15 вариантов отвергнет, а потом снова вернется ко второму. Но стихи того стоят.

 

Глухариные песни

Ожил глухарь в перелеске,

Солнца весеннего всплески.

Словно столпы заревые

Сосны стоят вековые.

Сном околдованы древним

Добрые духи деревни.

Город – все ближе и ближе:

Птица токует, не слышит…

Гром раскатился, как выстрел!

Радуюсь капельке быстрой,

Шумно, как старый знакомый,

Дождь провожает до дома.

Будто расправлены крылья,

Будто лечу без усилья:

Силой исполнено снова

Горлом звенящее Слово!..

Сердце, как вольная птица,

В городе сером томится:

Дарят родимые веси

Нам глухариные песни.

 

Темы стихов Николая разнообразны: малая родина, разговор с любимым псом и токующей птицей, любовь и разочарования, жизнь и смерть. Есть у Николая и стихи «по случаю», написанные для выступлений на поэтических конференциях и съездах финно-угорских народов. Таких стихов крайне мало. Но и они под рукой классика вепсской литературы – об этом почетном звании со знанием дела говорил Маркку Ниеминен на презентации книги «Золотые слова», завершающей серию «Классики карельской литературы» – становятся программными, не теряя абрамовской проникновенности и лиризма, в них чувствуется горечь за сегодняшнее, унизительное положение поэзии и безграничная вера в живое поэтическое слово.

 

Поэзия

Поэзии – стезе высокой –

Тяжелый свод не превозмочь.

Душе мятежной одиноко.

Все окна вычернила ночь.

 

Не зная милости небесной,

Тернист и долог путь Стиха…

Но на поверхности словесной

Все тех же плевел шелуха.

 

И – все пустые разговоры,

Что не пришлось к деньгам свести.

Духовно нищие глаголы

Мешают зернышку взрасти,

 

Сгореть и возродиться снова,

Уже не чувствуя земли,

Когда окликнет душу Слово,

Как на рассвете журавли.

 

Слово окликает поэта – всю его творческую жизнь: и во время работы в газете «Кодима», и на нынешней должности в Национальной библиотеке Карелии. Многочисленные статьи Николая в средствах массовой информации и выступления на организованных им мероприятиях оттачивают его профессиональное мастерство – поэта и литератора.

На днях классик вепсской литературы отметит свой дважды «пятерочный» юбилей. Вполне возможно, что следующей вехой Николая Абрамова будет новая двуязычная книга «Пятьдесят пять». Русский читатель с удовольствием ознакомится с новыми стихами вепсского «Депардье», а земляки – насладятся красотой мелодичного поэтического языка Белой веси… Язык жив, если на нем говорит хоть один человек. И тем более, если на этом языке пишутся прекрасные стихи. И я счастлив, что могу запросто зайти в знакомый кабинет Национальной библиотеки с пачкой новых переводов и хлопнуть по плечу этого человека: «Поговорим, брат?»

Николай Абрамов (слева) и автор публикации Олег Мошников
Николай Абрамов (слева) и автор публикации Олег Мошников
Матушка. Фото Николая Абрамова
Матушка. Фото Николая Абрамова

 

 

 

  • Мария

    Умер поэт…

  • Любовь Герасёва

    Олег, и Вы не только окликнули душу Словом о Н. Абрамове, но и зацепили. Спасибо! Стихотворение «Колдунья»- одно из лучших у Поэта! Такие стихи по силам только настоящему таланту — такой он, Николай Абрамов, и есть!
    Выздоравливайте, Николай! Постарайтесь! Ведь Вас ждут такая трогательная мама, с которой мы все знакомы по Вашим фотографиям, и вся ее веселая компания — животинки)) И все мы!