Литература, Олег Гальченко

По следам беглеца (видео)

Фото Ирины Ларионовой
Павел Басинский на встрече в читальном зале библиотеки Петрозаводского государственного университета

Известный московский писатель и литературный критик Павел Басинский выступил в читальном зале библиотеки Петрозаводского  госуниверситета.

Студенты-филологи ПетрГУ ещё в начале  90-х конспектировали его статьи о влиянии идей Фридриха Ницше на  творчество Максима Горького. Вообще, исследование двух дореволюционных классиков – Горького и Толстого, принесло Павлу  Валерьевичу наиболее широкую популярность, а документальный роман  «Лев Толстой. Бегство из рая» в 2010 году занял первое место в  национальном конкурсе «Большая книга».

Вел вечер петрозаводский прозаик  Дмитрий Новиков, познакомившийся с Басинским несколько лет назад в  поезде во время путешествия по Сибири. Вкратце напомнив биографию  столичного гостя, он сказал, что перед нами – человек, который не только  хорошо пишет, но и хорошо говорит. И следующие два часа звучал один  большой монолог о Толстом, лишь ненадолго прерывавшийся показом редкой кинохроники 110-летней давности, снятой первым отечественным кинорежиссером Александром Дранковым. Разговор касался  в основном загадочного исчезновения графа из дома в последние дни жизни. Куда он уходил? Какую правду мечтал найти? Какими стали его последние слова?

Если говорить о Толстом, то я занимаюсь им как человеком, – признаётся  Павел Валерьевич. – Я занимаюсь биографией Толстого, а не его произведениями. Тексты его я бесконечно люблю, но не занимаюсь их анализом. Если я рассматриваю тексты, то только с той точки зрения,  насколько они важны для понимания Толстого как личности. Я вообще  считаю, что Толстой создал два великих произведения. Первое – это то,что им написано и вошло в девяносто томов юбилейного собрания сочинений, а  второе – это он сам. Толстой создавал себя сам на протяжении всей  жизни, и это было особенностью его личности. Причём это началось с достаточно раннего возраста – с  семнадцати лет, когда была сделана первая запись в его  дневнике…

Все свои книги о писателях Басинский основывает на воспоминаниях  современников и архивных документах, так что готов как документалист  отвечать за каждое  слово. Своих собственных версий событий  он,  претендуя на окончательную истину, не выдвигает, но, погружаясь в  материал, иногда вынужден опровергать те версии, которые были созданы предшественниками. Так, например, совершенно несостоятельным оказалось  предположение, будто Толстой  уходил из дома умирать. Если он и был к  тому моменту болен, то не настолько тяжело, чтобы не строить планов на  будущее и не делать набросков будущих – увы, так и не родившихся, произведений. Столь же нелепо  подозревать его и в безумии. Отдельные  случаи кратковременного выпадения из реальности у Льва Николаевича  несколько раз всё-таки случались, но диктовать свои мысли он пытался,  находясь в сознании даже тогда, когда начисто отнялась речь. Большую информацию для размышления Басинскому даёт посещение толстовского  музея в Ясной Поляне, изучение  обстановки, личных вещей – в том числе и  тех, что не выставляются на всеобщее обозрение, а просто бережно хранятся  в запасниках.

Неоднократно в рассказе возникало упоминание о последней недочитанной  Толстым книге – второй части «Братьев Карамазовых», которая и ныне лежит раскрытой на его столе. Исследователь говорил о ней всего лишь как  о яркой детали, обеспечивающей так называемый эффект присутствия, но  кто знает, не в ней ли кроется ключ к тайне? У Толстого и Достоевского,  конечно, были достаточно непростые взаимоотношения и серьёзные идейные  расхождения, но не могла ли какая-то строчка, какой-то образ стать последней каплей для принятия неожиданного для многих решения? То, что  причины бегства уходят корнями в философские взгляды мятежного графа, в его спор с официальной церковью, в характер, парадоксальным образом сочетавший аристократизм и скромность, в любом случае ни для кого не секрет.

Толстой – при том, что все считают, что он великий учитель, до конца  своих дней не знал, как надо жить. Он знал какие-то общие нравственные  принципы, которым нужно следовать, но чтобы он что-то уверенно проповедовал – не было такого. Толстой  всю жизнь искал истину, всю  жизнь сомневался…

 

Встречу С Павлом Басинским открыл Дмитрий Новиков

После просмотра хроники все желающие  могли задавать вопросы. Поскольку встреча происходила в университетских стенах, разговор о Толстом превратился в профессиональную научную дискуссию с людьми,  тоже интересующимися этой темой не один год и видящими её весьма своеобразно – например, глазами Томаса Манна. Говорили и о том, насколько правомерно изучать биографию писателя в отрыве от его  творчества, о версии ухода, высказанной в недавней книге другим авторитетным знатоком классической литературы Игорем Волгиным. Невозможно было не спросить у профессионального критика и о его других  пристрастиях, об отношении к ныне живущим литераторам. Кто-то вспомнил  о спущенной несколько лет назад из Кремля идее составить список лучших  отечественных книг всех времён. Саму идею Павел Басинский охарактеризовал как неплохую, чего не смог сказать о её реальном воплощении  в  жизнь:

 

У меня была заметка об этом в «Российской газете», я отнёсся к этому  хорошо. Список мог бы определённым образом объединить общество – экспертов, интеллигентов, просто читающих людей. Нужен список  произведений, не прочитав  которые или хотя бы не зная, что они есть, нельзя себя считать культурным русским. Но в результате всё провалилось,   потому что было воспринято как задание экспертам создать обязательный список для школ, а он уже существовал – возможно, чего-то там и  не  хватало, но основной «золотой срез» там был. Тогда составили дополнительный список того, что туда не вошло, и получилась глупость  какая-то. Мне бы хотелось, чтобы такой список существовал хотя бы в  качестве рекомендации для учителей, для рядовых читателей. Но  не получилось. Даже когда Путин приказывает, это всё равно не выполняется.

На вопрос об отношениях художника и власти, критик ответил, что пока не  замечал особо активного сотрудничества писателей с правящим режимом.  Сотрудничеством и даже дружбой с высокопоставленными чиновниками  скорее вынуждены портить свою репутацию кинематографисты, режиссёры,  да и то не все, а те, что специализируются на коммерчески успешных жанрах.  Но кино – это не только искусство, еще и дорогостоящее производство, требующее больших финансовых вливаний, тогда как литератор может себе  позволить занимать более  независимую позицию по отношению к государству.

На последнюю встречу с президентом были приглашены писатели-миллионеры, пишущие массовую литературу. Я ничего не имею против  Сергея Лукьяненко, да и к остальным не имею претензий, но когда они стали  в один голос говорить: «Господин президент, не надо поддерживать литературу! У нас и так всё хорошо!..» я, конечно, за голову схватился, потому что это у них всё хорошо. И во Франции, и в Германии выделяются  деньги на поддержку  серьёзных  писателей, у которых никогда не будет  миллионных тиражей. Этим писателям ещё надо пробиться к читателю,  убедить издателя, что это нужно издавать. Это было абсолютно ужасно!

Из нынешних литераторов Басинский особо тёплыми словами наградил  Захара Прилепина, а также Владимира Сорокина, которого в прошлые годы  много ругал, но в последнее время стал относиться лучше – с холодным  уважением, считает очень одарённым, несмотря на многочисленные недостатки и спорную жизненную позицию. Из наших земляков он  отметил,  конечно же, Дмитрия  Новикова и  Ирину Мамаеву. Имя Горького, как ни  странно, за все время было произнесено лишь один раз – да и то в связи с его  эссе о Толстом, который так и остался главным героем вечера.

 

Фото и видео Ирины Ларионовой

 

 

 

Павел Басинский в Петрозаводском университете
  • Т. Шестова

    Два часа пролетели незаметно. Слушать умного, образованного, без столичных амбиций человека — что может быть увлекательнее! Жаль, что информация о встрече стала известна лишь накануне, об этом говорили многие и жалели, что пропустили ее. Хочется ведь перечитать или прочитать книги, а для этого знать хотя бы за неделю-две