Дмитрий Новиков, Новости, Хроника

Новиков и Бушковский выступили на Московской международной книжной выставке-ярмарке

Карельские писатели приняли участие в презентации номера журнала «Октябрь», посвященного современной литературе Русского Севера.

Дмитрий Новиков и Александр Бушковский на Московской международной книжной выставке-ярмарке. Фото Виктории Лебедевой
Дмитрий Новиков и Александр Бушковский на Московской международной книжной выставке-ярмарке. Фото Виктории Лебедевой
Дмитрий Новиков на Московской международной книжной выставке-ярмарке. Фото Виктории Лебедевой
Дмитрий Новиков на Московской международной книжной выставке-ярмарке. Фото Виктории Лебедевой

Критик Валерия Пустовая рассказала о встрече с авторами журнала в ФБ:

«Дмитрий Новиков прочел про тающий во рту бутерброд с семгой, «сегодня пойманной», и участники утренника на книжной ярмарке – кто-то встал в три, кто-то в шесть, чтобы добраться вовремя – заволновались. А Дима лукаво добавил, что живут на Белом море тяжело, кору кушают, потому что только сосна карельская и крепка. Охрана только начала пускать публику в павильон с книгами, и я обещала прохожим рыбу, море и медведей. И на презентацию номера «Октября», посвященного современной литературе Русского Севера, слушатели постепенно подтягивались – привлеченные, впрочем, не прибаутками, а набравшими силу и убедительность голосами наших гостей из Карелии и Вологодской области.

– Я ведь почему этот роман написал? – продолжил Новиков, открывая номер с первой своей крупной прозой, романом «Голомяное пламя», – стало обидно, что умерла цивилизация русского Поморья. И интересно, куда она исчезла и что ее сломало. (…)

Александр Бушковский завершил презентацию северного номера «Октября» чтением фрагментов из своих «Индейских сказок», опубликованных, правда, ранее, в августе 2015 года. Это, как сдержанно прокомментировал автор, «байки об обычных северных мужиков, которые живут, как могут», – и, как могут, умирают: «Малое время поводил еще с собой Митроху Ерш, а потом и сам ушел в лес – исчез. Кто что думает, а я знаю от стариков, что, когда чует настоящий индеец скорую смерть, уходит он в лес и сам себя хоронит. <…> Так что, если встретишь где-нибудь в тайге огромный валун, а вокруг земля раскидана, знай, что здесь лежит настоящий индеец. Хотя самые-то настоящие прячут вырытую землю, чтобы не осталось никаких следов от них на земле», – так заканчивается как будто одна из северных индейских баек, история страстной любви, только у нее продолжение потом было.

Потому что камень – тоже «надежность, опора», как сказал Кочергин. А на Север не за опорой ходят – а чтобы в поиск пуститься. И герой Бушковского поиск своей жизни и своего Бога решится продолжать.
На то он и обычный северный мужик».