Главное, История, Общество

Под чужими знамёнами

Сергей Веригин
Сергей Веригин

Историк Сергей Веригин продолжает тему коллаборационизма в Карелии

— Когда я взялся за эту тему, некоторые обвиняли меня: «Зачем, Сергей Геннадьевич, берешься, работаешь над предателями?» — рассказал автор на презентации в библиотеке ПетрГУ. — Но дело в том, что в истории не должно быть белых пятен. Это проблема, которую надо изучать и освещать.

 

Коллаборационизм — добровольное сотрудничество с врагом. О том, какие формы принимало это явление на территории нашей республики, доктор исторических наук, директор Института истории, политических и социальных наук ПетрГУ Сергей Веригин рассказал в книге «Предатели или жертвы войны: коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны 1939 – 1945 гг.», вышедшей в 2012 году. В ней ученый описал все направления коллаборационизма: политический, хозяйственный, административный, культурный, бытовой и военный.

Новую книгу Сергей Веригин посвятил именно военному коллаборационизму:

— Это сотрудничество населения, которое попало под оккупацию, с оккупационными войсками. Коллаборационизм характерен практически для всех стран и всех войн. Как правило, оккупанты, захватив ту или иную территорию, все равно пытаются опираться на местное население и поощряют коллаборационизм.

 

Две главы книги «Под чужими знаменами: военный коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны (1939 – 1945)» посвящены самым тяжелым периодам в современной истории Карелии — Советско-финляндской  (Зимней) войне и войне Великой Отечественной.

По словам Сергея Веригина, в советской литературе вообще не употребляли определение «коллаборационизм» — в основном, речь шла о предательстве. Термин же стал широко использоваться только в 90-е — начале 2000-х годов. И сама тема была разработана слабо: по понятным причинам долгие годы архивные источники были закрыты.

Историк рассматривает проблему с двух сторон:

— К сожалению, бывает так, что когда авторы пишут о коллаборационизме, в основном, говорят о сотрудничестве советских людей с немецкими или финскими оккупантами. Я показываю, что кроме этого, было сотрудничество и финских граждан, военнопленных с советскими органами.

В ходе Зимней войны каждая из сторон пыталась использовать военнопленных в своих целях. При этом автор сразу уточняет: финских военнопленных было немного — около 700 человек, советских порядка 7 тысяч. Советских военнопленных прежде всего пытались привлечь на свою сторону  эмигрантские  круги, с тем, чтобы создать из них сопротивление так называемой Русской освободительной армии. В лагерях военнопленных велась агитация, началось формирование «русских народных отрядов».

— Исследователи, кстати, до сих пор не пришли к выводу, сколько военнопленных решили все-таки вступить в «русскую народную армию» и бороться вместе с финскими частями против Красной армии.  Не больше 500 человек — если учесть, что всего было взято в плен около 7 тысяч. Эта идея не была реализована, — констатировал Сергей Веригин, рассказывая о первой главе монографии.

На презентации книги
На презентации книги

Советская сторона также пыталась вести работу среди военнопленных финской армии. По данным историка, желающих сотрудничать набралось несколько десятков. На подобную сделку шли по разным причинам: кто-то хотел сохранить себе жизнь, кто-то вернуться на родину. С помощью этих военнопленных писались листовки, которые забрасывали в тыл финской армии. Кроме того, часть была завербована и заброшена на территорию Финляндии вести разведку в период Зимней войны и после нее, когда шел обмен пленными.

— Правда, эффективность работы была довольно низкая, — уточняет Сергей Веригин. — Многие  финны соглашались, проходили подготовку в разведшколах НКВД, но после того, как их возвращали в Финляндию, большинство заявляло в соответствующие органы полиции.

Автор рассматривает тему гражданского населения Финляндии, значительная часть которого, проживавшая в приграничной полосе боевых действий, была выселена в лагеря НКВД на территории советской Карелии. Финнов было чуть больше двух тысяч человек. Их разместили в трех лагерях в Калевальском, Пряжинском и Кондопожском районах. Часть из них также пошла на сотрудничество с советскими органами.

— Эту работу вел не только 4-й отдел НКВД Карелии, но и пограничники. И было соперничество, кто больше агентов завербует, — приводит подробности ученый.

 

После войны практически все финны вернулись на родину.  При этом возвращающихся помещали в специальные карантинные лагеря. В результате было обнаружено и расстреляно шесть завербованных, многие получили реальные сроки.

В период Великой Отечественной войны для финнов очень важно было привлечь на свою сторону советских карелов, вепсов, ингерманландцев, советских финнов, «чтобы показать, что они идут в Карелию как освободители».

 

Сотрудничество заключалось и в сфере разведки и контрразведки. Так, финны создали шесть разведшкол на карельском фронте, три из них — в Петрозаводске, куда вербовали советских военнопленных. Сейчас в столице республики сохранилось одно здание такой разведшколы — на Лососинском шоссе, 9. Однако, значительная часть этих разведчиков, заброшенных в тыл Красной армии, как правило, сдавались, и эффективность работы разведшколы была невысокая, утверждает автор, который пишет в книге не только о курсантах, но и преподавателях разведшколы.

 

Подводя итоги своего выступления на презентации, Сергей Веригин заключил:

— На Северо-Западе — в Карелии, в Финляндии — проявление коллаборационизма было очень невысоким. Даже если сравнить Карелию и другие регионы Советского Союза. У нас процент был  небольшим. Основная часть советских людей остались верны своей Родине, ждали возвращения Красной армии.

 

Главный рецензент монографии Сергея Веригина — его коллега по институту,  доктор исторических наук, заведующий кафедрой зарубежной истории, политологии и международных отношений, известный историк Второй мировой войны Юрий Килин. Он отметил очень удачное название книги «Под чужими знаменами» и назвал монографию новым словом в изучении проблематики Великой Отечественной и Советско-финляндской войн.

— В ней есть уникальные материалы, поскольку Сергей Геннадиевич работал с рассекреченными архивами, есть та самая фактура, которая трогает за душу и позволяет понять, что реальность была намного сложнее, чем мы с вами предполагаем. Люди часто шли на компромисс, потому что не желали терять свои жизни, — прокомментировал Юрий Килин. — Мы собрались не для того, чтобы кого-то заклеймить, а для того, чтобы узнать, как строилась жизнь в том числе и тех людей, которые шли по разным причинам на сотрудничество с противником.

По его словам, новая книга представляет собой значительный интерес для более глубокого понимания того, что происходило в периоды Советско-финляндской и  Великой Отечественной войн.

— Историки либо открывают тему, либо закрывают. Эта книга открывает тему, — убежден рецензент.

 

Книга «Под чужими знаменами: военный коллаборационизм в Карелии в годы Второй мировой войны (1939 – 1945)» Сергея Веригина размещена в открытом доступе Электронной библиотеки Республики Карелия. Познакомиться с полным ее текстом могут все желающие.

Книга доступна в электронном виде всем желающим
Книга доступна в электронном виде всем желающим

Фото Александра Кривоноженко

  • Мимоходом

    >«При этом возвращающихся помещали в специальные карантинные лагеря. В результате было обнаружено и расстреляно шесть завербованных, многие получили реальные сроки».<
    —————————————————

    Список финских граждан, расстрелянных финскими властями:
    Kinnunen, Edvi, tuomittiin 7.1.1940
    Kinnunen, Sulo Armas, 26.1.1940
    Kyllönen, Eino Iisakki, 16.1.1940
    Kyllönen, Juho, 16.1.1940
    Kyllönen, Kalle Antero, 26.1.1940
    Venäläinen, August, 7.1.1940

    В книге Сеппо Кямяряйнена* рассказывается, в частности, о том, как «спалились» шестеро
    финнов, расстрелянных в январе 1940 года за шпионаж в пользу СССР. При задержании у них нашли сотенные купюры финских марок, которые советское консульство приобрело в финском банке в октябре 1939 года. Финской контрразведке номера этих купюр были известны.

    * Seppo Kämäräinen. Talvisodan toiset kasvot. Rajan kansa pystykorvakiväärin ja rotanhäntäpistimen välissä 1939 – 1940. – Myllylahti Oy. Suomusalmi, 2011. 231 s.)

    Интернированные же финны вернулись из СССР на родину в первых числах июня 1940 года. Никто из них расстрелян не был. Более подробно об этом здесь: http://eh49.livejournal.com/49979.html