Великая Отечественная. 1941 - 1945, Главное, История

Письма с фронта. «Если я хочу победить врага, то дорожить своей жизнью не приходится»

Письма с фронта

Маленькими рассказами о большом времени назвал военные письма журналист, писатель Федор Трофимов.

Эти две небольшие по формату книги давно уже стали своеобразным раритетом, несмотря на то что имеют немалый по нынешним временам тираж – первая 5, вторая 7 тысяч экземпляров. Если только в библиотеках среди старых изданий их встретишь: первое издание увидело свет в 1986 году, второе в 1990-м.

 

В первом опубликовано 235 военных писем, во втором уже более 300. Подготовили оба издания сотрудники  бывшего государственного, а ныне Национального архива Карелии, где письма эти хранятся. Предисловие к обоим изданиям написал один человек – Федор Алексеевич Трофимов, журналист, писатель, участник Великой Отечественной войны, освещавший Нюрнбергский процесс.

Откуда сегодня такой интерес к старым фронтовым письмам? Их публикуют многие издания, читают с экрана телевизора и по радио. Может быть, уже набили оскомину киношно-литературные вымышленные истории, заполонившие экраны и вызывающие неприятие не только  у ветеранов?  Или письма пробудили интерес  не к официальной истории Великой Отечественной войны, а написанной теми, кто воевал и победил?

Если посмотреть на даты отправления, то письма с фронтов пошли уже в первые месяцы войны. Сколько их было отправлено за четыре года? Миллионы! Собранные вместе, они и составляют подлинную историю Великой Отечественной. Золотой документальный фонд, который нельзя переписать, точнее, невозможно. Да, эти письма проходили цензуру, о чем свидетельствуют штампы на пожелтевших и выцветших от времени листках. Но их писал Солдат, неважно в каком звании он был, но был он Солдатом, которому часто  до смерти оставалось четыре, а то и меньше шагов. А еще этот солдат был еще чьим-то сыном, мужем, отцом. Любящим и любимым… «Читаю их… — писал в предисловии ко второму изданию Ф.А. Трофимов, — и восхищаюсь:  у людей такая совесть и так много мужества».

Просматривая письма, поражаешься: какие же мирные, далекие от ужасов и тягот войны были профессии у их авторов: председатель колхоза, работник орса леспромхоза, учитель, рабочий, тракторист, дорожный мастер, журналист… И как быстро изменила их война. Известный карельский писатель Антти Николаевич Тимонен, участник войны, писал  в своем дневнике: «На полях битвы я научился понимать цену жизни по-другому, чем понимал раньше, научился любить жизнь всей силой души, всей теплотой своего сердца».

Через все письма красной нитью проходят две темы: тревога за близких и надежда остаться в живых, вернуться домой. Как часто встречается: «Я тут одет, обут, сыт, а как вы там, в тылу? Знаю, голодаете, но вернусь, все будет по другому… Детей только береги».

Что спасало от страха перед смертью? Один из авторов писем, Андрей Петрович Агапитов, наш коллега, журналист Карелфинтага, признается матери: «…Я очень злой стал. До войны боялся мимо кладбища ходить. За 29 лет убил только по твоей просьбе кота, и то всю неделю сердце тряслось. А сейчас бью немцев, и когда убьешь прохвоста, то на сердце веселее становится… Никакой жалости и пощады к врагам…». Андрей Агапитов погиб в феврале 1944 года на Ленинградском фронте, похоронен в деревне Глухая Горушка Ленинградской области.

Вот строки из письма учителя Харитона Баликоева бывшим коллегам, до войны он был директором Сумпосадской средней школы: «Когда я проходу по освобожденному селу или городу, я первое внимание обращаю на малышей, на детей. И каждый раз вспоминаю свою школу, счастливых жизнерадостных детей и думаю, что эти дети тоже были такими веселыми и счастливыми до прихода немцев…». Вчерашний учитель видел трупы детей, которые побросали немцы в колодцы перед  бегством, украинские школы, превращенные в тюрьмы и казармы, Люблинский комбинат смерти… «Когда я чувствую близость немцев, передо мной встает замученная, исстрадавшаяся детвора. Поэтому и возникает мысль: мстить за школу, за детей».

Это строки из письма родным студента Петрозаводского музыкального училища Александра Баруева, он родился в 1921 году, в 1941-м был призван в Красную армию с последнего курса. Воевал на Карельском фронте. Чем привлекло меня это письмо? Александр  Баруев – ровесник моих родителей, тоже студентов и тоже в 1941-м ушедших на фронт. Правда, пройдя войну, они остались живы. Александр Баруев погиб в 1942-м под Медвежьегорском.

Казалось бы, война должна была бы если не перечеркнуть, то на время убрать из памяти солдат мирную жизнь. Нет. Учитель просит коллег написать ему на фронт, как начали новый учебный год, сколько классов набрали, как помогают школе общественные организации, бывшего рыбака интересует, идет ли в этом году налим и сколько наловили, сплавщика волнует, что его родной леспромхоз, доходят слухи, план не выполняет…

Как-то перед 9 Мая мне довелось побывать в одном из северных леспромхозовских поселков, подсказали фамилию ветерана, который многое может рассказать. Мы встретились у него дома, муж и жена гостеприимно усадили за стол, накормили ухой и напоили чаем. На полке стояли книги о Великой Отечественной войне. «Читаете?» — поинтересовалась у ветерана. «Не один раз», — сказал он. И это было действительно так, потому что свои «воспоминания» мой собеседник в основном черпал оттуда. Попросила: «Расскажите о своей войне, что запомнилось  именно вам за те годы?».  Думал он недолго, а потом рассказал:

«Приехала к нам на фронт бригада артистов, а среди них – самая красивая актриса, мы у себя в поселке незадолго до войны фильм смотрели с ее участием. После концерта все кинулись с артистами фотографироваться, я не успел. Долго тогда переживал. Но домой  в тот же день написал: видел живую кинозвезду, совсем рядом стоял. Боялся, что не поверят, скажут, приврал…  Что вы улыбаетесь? Мне же тогда 19 лет было, не женатый, молодой. Я вот сейчас часто думаю, прихватит где-то сквозняк, или в валенки зимой снега наберешь в лесу, и сразу – на больничный. А в войну мы неделями в мокрых шинелях и сапогах из окопов не вылезали, и ведь даже насморка не было. Убить могли запросто, а вот болеть не болели. Наверное, потому что молоды были… Или что-то в нашем организме сработало и перестроило: надо и все тут…».

Они действительно были очень молоды. День Победы мои родители встретили, когда им было 24 года, а многим и того меньше. Тех, кому было за 40, они называли папашами и дедками. Но и сами воевали не хуже.

«День и ночь сижу в танке, — пишет жене командир танкового взвода В.М. Зайцев, — кругом ежесекундно разрываются снаряды, так и думаешь, вот-вот и меня не останется в живых. А жить так хочется! Ради жизни готов перенести любые военные тяготы». И самое высшее счастье  — получить письмо от жены, которого нет уже долгие месяцы. И вновь: «Все время в ожесточенных боях, в день несколько атак. Почему я еще жив? Вероятно, уж судьба такова: жить и жить, а это, как сама знаешь, самое дорогое, самое ценное. А как хочется жить и жить!». Пять писем бывший агроном, ныне танкист В. Зайцев написал жене за два месяца – октябрь и ноябрь 1941 года.  А 7 декабря он был убит в бою за Тихвин. Через 10 дней ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

«Жизнь сильнее смерти, — писала подпольщица Анастасия Звездина, — а поэтому она победит смерть». Философски рассуждающей о вечных вопросах человечества  девушке было всего 22 года. В этом возрасте ее расстреляли.

Меня глубоко тронули письма бывшего студента Петра Карпина, с первого курса ушедшего на фронт. «Знаешь ли ты, Тасенька, — обращается он к своей знакомой, — что солдату, видящему смерть, как воздух нужна переписка с девушкой, пусть даже не любимой, а с хорошим товарищем. Кроме отца, матери, двух друзей (которых ты знаешь по школе) мне не пишет никто. Если не трудно тебе, Тасенька, то напиши хотя бы пару слов».

И еще одно письмо юного романтика из далекой пудожской деревни Каршево своему школьному учителю: «Яков Иосифович! Хочу попросить у Вас помощи и совета. Наша с Вами встреча была так коротка… Вы, кажется, увидели во мне сугубо военного человека. Конечно, сейчас это моя работа и моя жизнь. У меня есть твердое убеждение закончить вуз и потом заниматься наукой… Вы научили нас любить математику, и многие хотят быть похожими на Вас. Я прошу Вас помочь мне овладеть высшей математикой. Очень прошу, вышлите небольшую посылочку с учебниками…». Петр Карпин не стал математиком, ученым. Он не дожил всего нескольких месяцев до Победы, погиб 16 января 1945 года.

– Ирина Геннадьевна, можете сказать, сколько военных писем хранится в вашем архиве? – поинтересовалась я у заместителя директора Национального архива И. Петуховой.

– Наверное, точную цифру не назову, – ответила она.  – Последнее издание военных писем вышло 25 лет назад, за эти годы в архив передано еще несколько тысяч писем, не все они еще обработаны, изучены. Даже в эти дни родственники приносят нам  оригиналы военных писем или копии, оригиналы оставляя в семье, которые приходится восстанавливать нашим реставраторам.

Получается, что самая Великая книга о войне еще не завершена. Маленькими рассказами о большом времени назвал эти письма писатель, журналист, фронтовик Федор Трофимов.

Будет ли третье издание, вновь дополненное? Будет, если мы решим, что оно нам нужно.

Письма с фронта