Главное, История, Лицейские беседы, Общество

Очарованный странник

Михаил Данков. Фото Ирины Ларионовой

«В первую очередь историк должен быть поэтом. Он должен сложить из звуков, мыслей, чувств и рифм нечто, что станет, может быть, поэмой».

Гость «Лицейских бесед» – Михаил Данков, историк, краевед, научный руководитель проекта «Осударева Дорога»


 

 

Вместо эпитета

Эпитету везет. Он существует и как будто не вреден. Например, прежде чем писать о моем нынешнем собеседнике, можно перечитать О. Генри – новеллу «Дороги, которые мы выбираем». А можно и не читать. Потому, что нет особой необходимости представлять читателям  историка Михаила Данкова. Его совместный проект «Осударева дорога» с журналистом Сергеем Никулиным и Зифой Юсуповой, возглавляющей Фонд культуры Карелии, давно стал имиджевым для нашей республики, сродни петроглифам или картинам художницы Тамары Юфа. И все же, насколько хорошо и глубоко мы представляем себе эту Дорогу, которая, по признанию самого ученого, совершенно перевернула его жизнь?

 

Несколько слов о бездорожье

 Я почти закончил статью «Зона противостояния». Она о стремительном походе 1705 года петровского генерала Петра Апраксина от Олонца до Сортавалы по торосам Ладожского озера. Он зашел шведам в тыл, сжег Сортавалу и здорово противников России напугал, за что и был отмечен в реляции самим Петром Первым.

 

 Михаил Юрьевич, вы давно считаетесь специалистом по раннепетровскому времени. Я не касаюсь пока связанной с именем Петра «Осударевой дороги». Я о самом Петре. Вы полагаете, что Петр Алексеевич был масоном и соотносил свои деяния в соответствии с их законами?

 Красотка Анна Монс, Немецкая слобода, Великое посольство…  На Петра западное влияние огромно. Не было ведь в России ничего – ни артиллерии, ни флота, в том понимании, какое мы в них вкладываем. Создавали это все иноземцы. Стрелецкое войско воевало бесславно. Бояре сделали страну затхлой. Величие Петра – в свободном духе. Он этакий футурист на престоле. Что же касается его масонства, то достаточно посмотреть на штандарты Преображенского полка – те же символы, что и на долларе США, отцы-основатели которых, как известно, и не только из романа Дэна Брауна, были почти все сплошь вольные каменщики…

 

 Вы просто говорите, что Петр – масон. Почему не идете дальше?

 Масонство вообще-то очень лакомый материал для исследователя. Но и очень опасный. Масоны – самая засекреченная структура, которая не раскрывает своих архивов. К тому же масонство Петра, мнимое или действительное, может увести в сторону от главной темы в моей жизни.

 

И мы с тобой поедем…

 Главная тема – «Осударева дорога»?

 Безусловно. Но если бы я не был убежден в том, что, строя Петербург, воюя со шведами, вырывая Россию из грязи, Петр не был бы масоном, я бы, наверное, не нашел ту дорогу, которую теперь принято называть Осударевой.

 

 Как вообще этот проект родился?

 Сначала на лингвистическом уровне. Мы записывали предания, легенды, воспоминания о пребывании Петра в Карелии. Кстати, многое отражено в прекрасной книге карельского ученого Зинаиды Строгальщиковой. (У самого Данкова хранится колоссальный архив под условным названием «Петр и Карелия»  И. Л.). Потом началась работа с документами.

 

 Как вы относитесь к словам знаменитого писателя Юрия Тынянова «Там, где кончается документ, начинаю я»?

 Каждый документ можно прочитать по-разному…

 

Цитата вместо вставки

«Документ очевиден, но часто врет. Представление о том, что вся жизнь документирована, ни на чем ни основано: бывают годы без документов… И потом, сам человек – сколько он скрывает… Человек не говорит главного, а за тем, что он сам считает главным, есть еще более главное. Важные вещи проявляются иногда в мимолетных и не очень внушительных формах… Документ нужно уметь читать». Юрий Тынянов «Как мы пишем», 1932 год

 

 Тынянов был не только автором романов «Кюхля», «Смерть Вазир-Мухтара» (о Грибоедове), «Пушкин» (неоконченный). Но и замечательным лингвистом, историком литературы. Мне думается, что его наследником по прямой в советское время стал Натан Эйдельман. Как вам кажется?

 Эйдельман в первую очередь литератор блестящий. Его книги 1960-1980-х – для нас были глотком свободы.

 

 Дальше следует «но…»…

 Но все же не настоящий историк.

 

– Почему?

 Потому, что он все время балансировал на грани дозволенного.

 

 Вы не балансируете?

 Что касается «Осударевой дороги»  нет. Это уже не профессия, это судьба.

 

Дорога без начала и конца

– По вашей версии, «Осударева дорога», которую солдаты Петра прорубили в лесах Карелии, началась в Архангельске. Это как-то связано с тем, что вы родились в этом городе?

 Абсолютно нет. Но символично. И то, что я родился в этой северной Одессе, и то, что у меня предки – выходцы из Германии, наверное, какую-то роль в том, что я  пошел этой Дорогой, имеет какую-то закономерность.

 

 В прессе много писалось об этом проекте, о том, как вы ее искали. А как доказать, что это именно та дорога, которую строил Петр Первый?

 В первую очередь историк должен быть поэтом. Он должен сложить из звуков, мыслей, чувств и рифм нечто, что станет, может быть, поэмой. Для того, чтобы доказать существование «Осударевой дороги», вместе со мной работали археологи (благо, я и сам этому не чужд – много лет помогал на раскопках в Великом Новгороде), лесоводы, почвоведы, биологи, ученые, изучающие поведение болот, дендрологи. В процессе поисков мы создали новую технологию подтверждения даты создания того или иного объекта, порой не отраженного в документах – дендрохронологический метод. Его утвердил самый авторитетный эксперт в подобного рода исследованиях – Арктический Центр Гроннингена в Голландии. По результатам этого метода петрозаводский ученый Сергей Гриппа защитил кандидатскую диссертацию.

 

Историческая справка

Осуда́рева доро́га — сухопутная трасса, проложенная от пристани Нюхча на Белом море к Повенцу на Онежском озере по приказу Петра I. Общий путь— 174 версты (260 км). Дорога была разведана по древнему новгородскому пути и проложена по заболоченным лесам. Работы производились двумя строительными группами — северной и южной, продвигавшимися навстречу друг другу. Северный участок (94 версты) включал строительство пристани на мысе Вардегорский Белого моря и сухопутный участок до деревни Вожмосалма на берегу Выгозера.

 

 Михаил Юрьевич, когда вы публично высказываете свои гипотезы, вы не боитесь попасть впросак?

 Я попал однажды. Предположил, что по Осударевой дороге волокли корабли и пушки. Благодаря сотрудничеству с Восточно-Европейским архивом при Университете Бремена в Германии я нашел документы, свидетельствующие о том, что в Фоймогубской волости за тридцать лет до строительства дороги действовали датские заводы Бутенанта , изготавливавшие пушки и ядра. Физически протащить артиллерию по дороге длиной в 270 километров за одну неделю невозможно. Я утверждал обратное. Оказалось, корабли к войску пришли из Повенца, а пушки, ядра, а также шанцевый инструмент солдаты Петра принимали уже в истоке реки Свирь. По которой на 85 соймах и карбасах продолжили движение к Нотебургу. Кстати, заказ на вооружение для борьбы против шведов для армии, шедшей по Осударевой дороге, размещал Яков Брюс – не только глава артиллерийского ведомства Российского государства, но и главный масон петровской эпохи.

 

 Вы все время пытаетесь направить Дорогу по своему пути…

 Конечно. Будущее менее управляемо, прошлое же целиком зависит от тебя. А поскольку я конечен, то, что я делаю сейчас, надеюсь, останется и после меня.

 

Биографическая справка. Михаил Данков  историк, краевед, автор более 200 научно-исследовательских статей. Действительный член русского Географического общества, заслуженный работник культуры Республики Карелия. Научный руководитель проекта «Осударева Дорога». Живет в Петрозаводске.

Фото Ирины Ларионовой

  • Nikolai Vladimirovth Tishsenk

    Миша не историк — он поэт. Историк-поэт — это опасно… Беллетрист-поэт исторического романа вполне романтично и занимательно. А всё же «юбочка плиссе в рассыпочку»(М.Данков, 70-е годы) — это здорово!

  • Ольга Смирнова

    прошлое же целиком зависит от тебя…
    А ты целиком зависишь от прошлого, захотелось продолжить.
    Интересное интервью!

  • Галина Акбулатова

    Хорошо, но мало. Слишком мало. А затравка была обещающая… Портрет Ирины Ларионовой меня поразил. Такого Данкова я не знала.

    • Инга

      Мне кажется, иногда хороши блицы. Ёмкие, оставляющие место самому подумать и попредставлять))