Главное, Культура, Литература

«Ты слышишь эхо давнего расстрела?»

Юрий Дмитриев. Фото: Ярослав Головкин
Юрий Дмитриев. Фото: Ярослав Головкин

 Известный карельский философ, поэт Юрий Линник  посвятил венок сонетов находящемуся под следствием по дикому обвинению петрозаводскому историку Юрию Дмитриеву. В 1997 году экспедиция  петрозаводского и петербургского «Мемориала» под его руководством обнаружила в 19 километрах от поселка Повенец Медвежьегорского района Карелии лесное урочище Сандармох. В 1937 — 1938 годах там было расстреляно и захоронено свыше 9500 человек 58 национальностей. 

Венок сонетов

Юрий Дмитриев

 

Магистрал 

Ты слышишь эхо давнего расстрела?

И Стикс, и Лета глубже с каждым днём –

Палаческая рать осатанела!

Не в морге мы – на Севере родном.

 

Тоска без меры. Горе без предела.

Я странный свист услышал за окном –

Чья пуля виртуально пролетела?

Погибших в Сандармохе не вернём.

 

Не стала там расти трава забвенья –

Подобного убийцы не желали.

Скосить мы не дадим плакун-траву.

 

Возобновило зло поползновенья?

Опять на нас идёт накат печали?

Как штабеля – на трупе труп – во рву.

 

1

 

Ты слышишь эхо давнего расстрела?

Хоть миновало восемьдесят лет –

А стыдезная мгла не поредела:

Искореняют память страшных лет.

 

Ложь вымарки! И гнуснота пробела.

Что новый прочерк? Это как секрет

Полишинеля. Клио повелела

Раскрыть всю правду – вывести на свет

 

Преступные деянья супостатов.

Ты раскопал безвестные могилы –

Вот горы черепов! Но об одном

 

Печётся тьма, архивы опечатав:

Стереть, изъять. Ну что за тупорылы?

И Стикс, и Лета глубже с каждым днём.

 

2

 

И Стикс, и Лета глубже с каждым днём.

О, Туонелы сумрачные воды!

Во имя долга – мы туда нырнём;

Направим луч туда – иль нет свободы

 

В отечестве любимом, но больном.

Тут невозможны отмели и броды –

Пучина это! Над зыбучим дном

Мне нынче мнятся навьи хороводы.

 

Твой спуск туда – бесстрашия пример.

Ни батискафа нет, ни акваланга.

Ведь что для человеческого тела

 

Давленье это? Сотни атмосфер!

Чиновный бес! Скажи, какого ранга?

Палаческая рать осатанела.

 

3

 

Палаческая рать осатанела.

Казалось нам, что гибельный режим

Сошёл на нет – вот памятная стела.

Ужель повтора мы не избежим?

 

Любимая моя «Амаравелла»!

Великий Лосев! Пагубным, чужим

Повеет внятно. Муза оробела?

И с нею мы опять в ночи дрожим?

 

Исследовал всё русло Флегетона

Историк славный. Грандиозны списки,

Но в сонме жертв мы каждую найдём.

 

Работа и трудна, и монотонна.

Тут встанут и кресты, и обелиски.

Не в морге мы – на Севере родном.

 

4

 

Не в морге мы – на Севере родном.

Излишен здесь патологоанатом –

Серийна смерть. Иль это было сном?

Я вспомнил о Спасителе распятом.

 

Мы за поломанным веретеном

Застали мойру. Перебита катом?

О, нить судьбы! В скольженьи вековом

Была ты цельной, но сейчас – в разъятом

 

Столетьи этом –  резко прервалась.

Осознаёшь трагедию разрыва?

Давно душа к святыням охладела.

 

Исчезли смыслы. И пропала связь.

Встаёт проблема: есть ли перспектива?

Тоска без меры. Горе без предела.

 

5

 

Тоска без меры. Горе без предела.

Обходит Юрий Дмитриев Аид.

Карелия так много претерпела!

Вот счёт потерь. Вот перечень обид.

 

Фемида ль это? Как она дебела –

И как вульгарна! Вместе боль и стыд

Я ощутил. Не зря душа скорбела.

Здесь не смолкают стоны аонид.

 

Будь русским ты, грузином иль евреем –

Сметает всех одна метла большая.

Не минем топь – обрыв не обогнём –

 

Опаснейших иллюзий не развеем,

Детей посулом ложным обольщая!

Я странный свист услышал за окном.

 

6

 

Я странный свист услышал за окном –

Чекистская винтовка бьёт по цели

Без промаха. Не видим – не клянём –

Провал в Ничто! Увы, мы не сумели

 

Усвоить опыт – в обществе гнилом

Жить продолжаем. Мы ль не пустомели,

Когда кричим, что кончили со злом?

Мы умножать его поднаторели.

 

Не лучше ль разум вытравить совсем?

Лишь пустота под черепной коробкой –

И потому нет никакого дела

 

До мерзостей. Ведь что вокруг? Эдем!

Довольны и баландой, и похлёбкой.

Чья пуля виртуально пролетела?

 

7

 

Чья пуля виртуально пролетела?

Пусть это был всего лишь рикошет –

Но шрам остался. Это прах карела –

Иль украинца? Не ищи ответ –

 

Равно для всех распелась филомела,

Для каждого зажёгся горицвет.

Утешила природа – как умела;

Дала свой умиряющий совет.

 

Нет вечного огня – но иван-чая

Тут вдоволь! Полыхает он не хуже.

Смущаться надо ль местным вороньём?

 

Вот сходит ангел, благость излучая.

Что жажда мести? Это сердцу вчуже.

Погибших в Сандармохе не вернём.

 

8

 

Погибших в Сандармохе не вернём.

Здесь тишина владычит колдовская –

Лосям привольно. Древним плауном

Так плотно и красиво зарастая,

 

Морена грезит. Ты пришёл с вином?

Так выпей за убитых, постигая

Покой предвечный! Что тряхнуло? Слом

В твоей душе? Приблазнилась такая

 

Внушающая оторопь и страх

Воистину ужасная картина:

Бульдозеры, исполненные рвенья,

 

Ползут сюда – и вот на всех парах

Крушат мемориал. О, Мнемосина!

Не стала там расти трава забвенья.

 

9

 

Не стала там расти трава забвенья!

Мне кажется: прекрасную страну

Глупцы столкнут за грань исчезновенья,

Коль им в пандан послушно зачеркну

 

Всё мрачное! Мне нет отдохновенья –

Обязан я раскаивать вину.

Смогу ль собрать распавшиеся звенья?

На оттепель надеюсь, на весну –

 

Хотя арктические холода

Бог насылает – явно в наказанье –

На родину мою. Кто наши дали

 

Посмел зашторить – это ль не беда?

Свершится всё же – правды осознанье:

Подобного убийцы не желали.

 

10

 

Подобного убийцы не желали –

Но вышли мы на их кровавый след.

Да сохранятся скорбные скрижали

На фоне всех успехов и побед!

 

Историю в подобье пасторали

Вам нужно превратить? Себе во вред

Вы действуете – ибо потеряли

И ум, и совесть! Я не правовед –

 

Но чувствую попрание закона.

Бездумно перебеливая чёрный

Период этот, навсегда в молву

 

Войдёте дурно! Наша боль бездонна.

Вы запретить велели лад минорный?

Скосить мы не дадим  плакун-траву.

 

11

 

Скосить мы не дадим  плакун-траву

На росных берегах Свири и Выга –

В свидетели всех зэков призову!

Она всё толще – траурная книга.

 

Её изъять – конечно, к торжеству

Сил Танатоса – вы хотите? Фига!

Мы держимся покуда на плаву –

Дождёмся ли решающего сдвига,

 

Когда вздохнёт вольготно наша Русь?

Учились мы на новгородском вече;

Нам Север наш – источник вдохновенья.

 

Встань на трибуну! Говорю: не трусь!

Где совестливость? Где добросердечье?

Возобновило зло поползновенья.

 

12

 

Возобновило зло поползновенья –

Смогло регенерировать впотьмах,

Потребовав от нас повиновенья!

Во многих скособоченных домах

 

Достатка нет. Доколе? Полевенья

Не избежать. Ты в молодых умах

Учуял смуту? Камень преткновенья –

Ведь он в тебе. Вот верный молот. Бах –

 

И раскололся серый монолит.

Вперёд! Иль не увидели просвета?

Вперёд! Я нажимаю на педали.

 

Моя душа за ближнего болит.

Вот первый лучик – им душа согрета

Опять на нас идёт накат печали?

 

13

 

Опять на нас идёт накат печали?

Лежит несправедливости печать

На времени моём. Такого ль ждали?

Я не из тех, кто лодку раскачать

 

Безмозгло хочет. Но читать морали

Ворюгам этим? Посмеётся тать.

И всё ж освободимся мы от швали!

Господь ниспосылает благодать.

 

Чем кончили последыши Батыя?

Лжедмитрием куда пальнула пушка?

Лазурь я прозреваю наяву.

 

Как быстро нарастает энтропия!

Софийна Русь? Иль всё-таки простушка?

Как штабеля – на трупе труп – во рву.

 

14

 

Как штабеля – на трупе труп – во рву.

Грядёт Белбалт! Зловещий дух канала,

Споспешествуй сиротству и вдовству –

Чтоб сталинщина  лучших доконала.

 

Ещё покорно тянем бечеву;

Ещё не слышим слабого сигнала

Из будущего. Цепи разорву –

Свободен тёзка! В светлые начала

 

Я верю мракобесью вопреки.

Над Повенцом, казнимых ободряя,

Заря в осеннем олове зардела.

 

Будь, Юрий! Раздвигаешь ты тиски.

Будь, Дмитриев! В узилище – у края –

Ты слышишь эхо давнего расстрела.

 

                                                         15–17.08.2017

 

  • Natalia Filatova

    спасибо за труд и позицию

  • Андрей Тюков

    Филомела — дочь афинского царя Пандиона. По одной из версий мифа, была совращена Тереем. Дабы скрыть своё злодеяние, этот последний вырезал у Филомелы язык. Но она выткала на пеплосе письмо сестре Прокне, и та отомстила за неё. Зевс превратил Филомену и Прокну в ласточку и соловья, соответственно.
    В контексте дела Юрия Дмитриева и с учётом характера предъявленных историку обвинений, упоминание в стихах поющей (?) филомелы можно счесть досадным недоразумением. Из другой «минералогии» залетела певунья. Впрочем, если цель автора состояла в демонстрации эрудиции, то, разумеется, упомянутое недоразумение выглядит даже очень разумным, уместным.
    Хорошо, что товарищи (в нашем случае) не бросают друга Филоктета в беде. Нехорошо, что благие намерения получают очень далёкую от поэзии форму. Этим «венком» задушить можно. Давно я не встречал такого махрового графоманства в таких гомерических масштабах. Топорно, напыщенно, нелепо. В последний раз похожую вампуку читал, если не ошибаюсь, в романе В. Каверина «Скандалист, или Вечера на Васильевском острове». Там есть эпизод, когда престарелый графоман приносит мэтру свои стихи, что-то такое: «…Как дуб ветвистый над Россией, профессор Кони над страной». Прослеживается несомненное стилистическое, эстетическое, семантическое и всякое другое родство с «венком» Линника, налицо также полное совпадение масштабов поэтического дарования. В книге мэтр, известный литератор, сохраняя (привычка!) покерное лицо, советует стихотворцу «сбрить бороду и начинать скандалить».
    Я не осмелюсь давать советы такого рода Юрию Владимировичу, лицу во всех отношениях значительному. Однако, ежели вдруг (и дай Бог поскорее!) свобода встретит его тёзку у входа этим «венком»… как бы ему небо с овчинку не показалось, совоокой Афиной клянусь!
    Если же мои слова покажутся кому-то непочтительными и неуместными — здесь, где трактуют об Аиде, то — вот, напомню: «Равен для всех Эниалий»…

    • Читатель

      >«…упоминание в стихах поющей (?) филомелы можно счесть досадным недоразумением».<
      ————————————

      Из статьи в Википедии «Филомела»:

      «В европейской поэзии Нового времени от Сидни и Шекспира
      до Элиота Филомела означает соловья, либо в прямом значении, либо как символ
      творческого начала, воплощение истинного поэта. Например, в элегии Батюшкова
      «Последняя весна» (1815):

      Ручей свободно зажурчал,
      И яркий голос Филомелы
      Угрюмый бор очаровал:
      Всё новой жизни пьёт дыханье!

      или идиллии А.А.Дельвига «Дамон» (1821):
      Приятны крылатых певцов сладкозвучные песни —
      Приятней полночное пенье твоё, Филомела!

      В элегии В.А. Жуковского "Вечер" (1806):
      "В траве коростеля я слышу дикий крик, В лесу стенанье филомелы…"
      В стихотворении И.А. Бродского "Подсвечник" (1968):
      "…И где-то щебетала Филомела"».

    • Павел Шувалов

      Здесь, где трактуют об Аиде
      и прочих тварях в разном виде,
      плеснуло заревом зловещим…
      Мы эрудицией не блещем.
      Стихи, быть может, и не прелесть,
      но Вы, брат, белены объелись?
      (Темна добра и зла граница –
      попробуй тут не взбелениться!)
      Мой Вам совет, Андрей Иваныч:
      не увлекайтесь этим на ночь,
      да и в другое время суток.
      Пусть в наши «чудные мгновенья»
      не выйдет из повиновенья
      и не покинет нас рассудок!

      Теперь коротко по существу вопроса (-сов). Поступок Юрия Владимировича, посвятившего стихотворный цикл опальному товарищу, заслуживает только уважения. Сам «венок» вполне выдержан в строгом торжественном стиле. Некоторая «тяжеловесность» тут, на мой взгляд и вкус, вполне оправдана, исходит из замысла произведения. Оно гораздо лучше, чем обильное лирическое пустословие премногих авторов, примером которому может послужить хотя бы эта моя неуклюжая попытка впихнуть непременно в 14 строк хоть какое-то содержание, в результате чего и приключилось этакое «бесформенное безобразие», пренепочтительнейше посвящённое, разумеется, Вам, Андрей Иванович.
      Ибо изо всех реалий так и лезет Эниалий!

  • Александр Пигин

    Юрий Владимирович, спасибо, Ваша Муза не оробела!

  • О карателях времён Большого террора

    «В июне 1938 г. первым секретарем Карельского обкома партии и новым членом тройки стал 33-летний Геннадий Куприянов, присланный в республику из Ленинграда. За полтора летних месяца обновленная тройка приговорила к расстрелу свыше 500 человек, одновременно в полную мощность были развернуты и операции по выселению из Петрозаводска и погранрайонов семей репрессированных финнов.

    Последним аккордом массовых операций стали события осени 1938 г. 17 сентября Ежовым был подписан приказ № 00606 об образовании Особых троек «для рассмотрения дел на арестованных в порядке приказов НКВД СССР № 00485 и др.». Это означало немедленную расправу над арестованными по национальным приказам в течение весны-лета 1938 г. 20 сентября Особая тройка при НКВД КАССР в составе наркома Матузенко, секретаря Куприянова и прокурора Михайловича вынесла свое первое решение: 119 человек, все финны, по стандартному обвинению «шпионская работа в пользу Финляндии» были приговорены к расстрелу (см. таблицу 10). За два неполных месяца деятельности Особой тройки ею была решена судьба 1805 человек, 1708 из них (94,6%) – расстреляны (см. таблицу 10)».

    Источник: Такала И. Национальные операции ОГПУ/НКВД в Карелии // В СЕМЬЕ ЕДИНОЙ: Национальная политика большевиков и ее осуществление на Северо-Западе России в 1920–1950-е годы. Изд-во Петрозаводского университета, 1998. С. 161–206.

    «В протоколе от 28 июня значилось, что все 42 заключенных Беломорско-Балтийского комбината и Сорокского лагеря приговорены к расстрелу за совершение побега, хотя за такое преступление они не должные были получить высшую муре наказания. Подпись Куприянова стояла после подписи полковника Матузенко».
    И далее: «Утром 20 сентября в кабинете Куприянова неожиданно появился Матузенко и сообщил, что секретным приказом свыше создана «особая тройка» НКВД КАССР. Состав ее прежний, но задача иная – окончательная подчистка шпионов, действовавших в республике. Материалов по шпионам накопилось
    много, некоторые сидят в тюрьме по полгода, решить их дела приказано в кратчайшие сроки. С 20 сентября Куприянов ставил свои подписи как член «особой тройки» и как член прежней тройки. Дела, которые рассматривала «особая тройка», действительно отличались от прежних. Арестованные, в основном, были финны, родившиеся в Финляндии, и местные карелы, судили их почти всех по статье 58
    пункт 6 Уголовного кодекса РСФСР. Заседания «особой тройки» в сентябре-октябре проходили очень часто. В начале октября «особая тройка» была завалена делами. 5 октября в кабинете Матузенко, вечером, как это было заведено, Куприянов подписывал расстрельные списки, протоколы».

    Источник: Гордиенко А. Куприянов и его время. – Петрозаводск: АУ РК «Издательский дом «Карелия», 2010. – 448 с.

    https://uploads.disquscdn.com/images/9cc71c678de718f9c0ff759a819bf62da16a73d1650ac07727bb5c3c98d1ab02.jpg

    Источник: Гордиенко А. Куприянов и его время. – Петрозаводск: АУ РК «Издательский дом «Карелия», 2010. – 448 с.

    26 декабря 1938 арестован нарком внутренних дел Карелии С.Т.Матузенко. 28 января 1940 он будет приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу: http://sand.mapofmemory.org/long-3/

    КУПРИЯНОВ Г. Свидетельствую / публ. Л. Куприяновой // Журнал «Звезда, 1989, № 3. С. 170–178:
    «То ли он хотел оставить документы для истории, из которых бы можно было понять, что сам-то он был гуманным человеком и не хотел крови; вот его соратники и помощники были более жестоки и требовали расстрелов, а он во многих случаях был против. Это, наверное, заставило Сталина написать на докладной
    записке Маленкова, что он против моего расстрела.

    И меня не расстреляли!

    Теперь многие ответственные работники из числа защитников Сталина часто говорят мне: «Вот видишь. Благодаря Сталину ты остался жив. А сам его ругаешь и характеризуешь как деспота и тирана. Тебе его вечно благодарить надо!»

    НО Я БЫ ВОЗНЕНАВИДЕЛ САМ СЕБЯ И СЧИТАЛ БЫ СЕБЯ ЗАКОНЧЕННЫМ МЕРЗАВЦЕМ, ЕСЛИ
    БЫ ЗА ЭТО ДАРОВАНИЕ МНЕ ЖИЗНИ ЗАБЫЛ О МНОГИХ ТЫСЯЧАХ НЕВИННЫХ ЛЮДЕЙ, РАССТРЕЛЯННЫХ ЭТИМ ВЛАСТОЛЮБИВЫМ ТРУСОМ (здесь и далее выделено мною. – Мимоходом). Мне стыдно было бы перед моими расстрелянными товарищами, перед их детьми и внуками, если бы я за благодеяние, оказанное мне Сталиным (25 лет каторги вместо расстрела), ХОТЬ В ЧЕМ-ТО НАЧАЛ ЕГО ОПРАВДЫВАТЬ И СЧИТАТЬ НАСТОЯЩИМ КОММУНИСТОМ-ЛЕНИНЦЕМ, КАК ЭТО ДЕЛАЮТ ТЕ, КТО В ТОЙ ИЛИ ИНОЙ СТЕПЕНИ ЗАМЕШАН В КРОВАВЫХ ОРГИЯХ ЭТОГО ТИРАНА»:
    http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_pages3f35.html?Key=23752&page=170

  • Вячеслав Агапитов

    Юрию Владимировичу Линнику поклон и спасибо за стихи. Я не знаком с героем послания, но все-таки еще вижу разницу между «делом» Дмитриева и экономическими преступлениями сановных персон, которым почему-то все прощается. Можно происходящее назвать театром,лицедейством, но отчего-то мы не знаем имен постановщиков. В стране, где многие люди еще живут в бараках,видимо, не до подобных вопросов. Предполагаю, что когда у человека есть какое-то жилье, дача да еще для услад и любовница, то не резон думать о ближних и дальних.
    Да и пожить надо, а не лезть на рожон. Сегодня мы стали мещанской страной ( люди живут в городах), а ведь слово начинает уже свою игру…
    Грустно, господа. А ведь было сказано славно и мудро: «Не человек для субботы, а суббота для человека.»

  • Дима

    Спасибо!!!